Дежавю

Когда же эти самые эксперты или подобные им собирались в телестудиях, то говорили они совсем по-другому.

«– Значит, система очистки работает на все сто процентов?

– Я вас уверяю, воздух там даже чище, чем у нас.

– К нам пришло письмо в студию, я не знаю, может, это странно звучит, но…

– Читайте, опасения людей понятны, нужно помнить, отчего они спасались ещё каких-то двадцать пять лет назад.

– Да, конечно, так вот, я зачитаю?

– Конечно-конечно.

– Пишет нам Михаэль: «Скажите, правда ли, что на «Новой земле» были обнаружены животные с аномалиями, в частности рыбы нестандартно больших размеров и парнокопытные с большим количеством ног?»

– Да, я слышал эти байки. Другого слова просто нет. Это неправда. Никаких кабанов с двумя головами и рыб огромных размеров там нет.

– Я бы хотел уточнить, что у корпорации «Новая земля» множество конкурентов.

– Да, – кивал профессор.

– Может ли быть такое, что это происки…

– Конечно, может. Поэтому доверять нужно только официальным источникам. Давайте не будем сеять панику, господа. Безусловно, в первые годы после аварии, я бы сказал, в первое десятилетие, встречались аномалии животного мира, этого не могло не быть, но последние пять лет мы ничего подобного не наблюдаем, всё очистилось как в воде, так и на суше».

Я перевернул страницу.

Неровным почерком Надин вырисовывались уходящие вниз строки, видимо, она торопилась:

«Программа «Золотой миллиард».

Перенаселение – основная проблема человечества на ближайшие несколько сотен лет. Планируется сокращение численности населения путём принудительной стерилизации.

Информация пока не подтверждена».

Надин записывала в дневник всё, что ей удавалось найти, а уже потом искала доказательства найденному.

Я дошёл до конца, все доводы и сведения, все предположения и теории были лишь гипотезами, но, видимо, что-то оказалось правдой.

На последней странице короткая запись:

«Не забыть полить цветы».

У Надин не было дома цветов, как и на работе. Единственным растением, которое я видел у неё в руках, был кактус. Она подарила мне его месяца два назад и сказала не поливать. Он так и стоял у меня на окне.

Я залил кактус водой, верхний слой земли запузырился, расползаясь по гладкой поверхности, оголив что-то белое – визитка с адресом магазина цветов. Может, Надин была не одна? Скорее всего, она нашла кого-то, кто также что-то искал.

Магазин «Магнолия» находился в двух кварталах отсюда – весь заслонённый цветами, он был единственным оазисом в городе. На двери табличка «Закрыто», я прокрутил ручку, она поддалась.

– Эй, есть кто?

Заступил за порог, дверь за мною закрылась, откуда-то музыка. Это приёмник возле прилавка скрипит исчезающим радио:

– А мы напоминаем слушателям о нашей суперигре! – раздаётся из динамика. – Угадайте всех исполнителей следующего часа, дозвонитесь первым и станьте участником большого розыгрыша призов! Вы сможете выиграть: ежегодный абонемент в кинотеатр, плазменный телевизор и самое главное – жилищный сертификат от агентства «Новая земля». Да! Вы не ослышались, только в нашем эфире!

Я выключил приёмник.

– Эй, кто-нибудь? – крикнул я, прислушиваясь к тишине.

Где-то рядом чьё-то дыхание, невнятный астматический свист. Я заглянул за прилавок.

На полу лежал парень лет тридцати, издавая предсмертные хрипы. Я кинулся к нему…

– Вы знаете Надин? – спросил я, придерживая его голову.

Он только моргнул и посмотрел на меня стекленеющим взглядом.

– Что вы знаете?

Он еле открыл неподвижные губы.

– Они убьют всех…

– Кого всех?

– Им нужны ходячие трупы. – Парень закашлялся.

– Вы говорите о «Новой земле»? Об этих людях?

Бедолага прохрипел ещё что-то и так и остался лежать, смотря уже остановившимся взглядом в заросший вьюном потолок.

Я вызвал полицию с таксофона.

7 глава

Когда кто-то изобретает способы контроля, способы ухода от него становятся ещё очевиднее. Чипы памяти вшивались под кожу предплечья, предположительно, на всю жизнь. Предположительно, так оно и должно было быть, если бы не ряд допустимых исключений: происшествия, в которых могла произойти поломка, если ты попал в аварию или упал с высоты и прямо на несчастную руку, то чип вынимали и заменяли на новый, я уже не говорю о естественном сбое микрочипа, хотя фирма, производящая их, уверяла, что гарантия на чипы пожизненная, а именно до ста лет. Мы, конечно, столько не жили, но и чипы ломались раньше. Гораздо раньше, и никто не знал почему. Заводской брак, говорили они. Ну что ж, заводской так заводской. Я надрезал карман под кожей и извлёк свой чип. Предварительно отключив свой браслет на пять максимальных часов. За это время и нужно было успеть всё провернуть.

Весь вчерашний день и до полудня сегодняшнего я занимался поиском использованного, но ещё не перепрошитого чипа и не просто кого-то, а мужчины примерно моего возраста. Эти чипы хранились какое-то время у нас, те же, что невозможно было восстановить, утилизировали. Я нашёл чип некоего Дарена Хилла вместе с его последними картами. Чип он сдал, потому что тот сильно нагревался. У этого Дарена даже случился ожог, и чип ему экстренно заменили. Мне нужно было лишь несколько часов. В описании претензии на замену было сказано, что чип нагревается на вторые сутки, если запись не отключить. Мне не нужно было двое суток, мне хватило бы и нескольких часов. Я вставил его чип под кожу на место старого, заклеил хирургическим пластырем разрез, закрыл это место длинным рукавом и подключил к нему новый браслет, свой старый засунул в карман. На экране компьютера высветилась его карта данных. Теперь я был им.

Раньше, при сверке данных, секретарши за стойками регистрации и парни из отдела служб безопасности обязательно смотрели тебе в лицо. Точнее, на твоё лицо, в особенности на глаза. Сейчас же, имея карту идентификации личности, вряд ли на тебя кто-то вообще посмотрит. На всякий случай я загрузил своё фото на первую страницу данных этого Дарена Хилла. Надеюсь, он не станет проверять главную страницу своего кабинета в ближайшие пять часов.

Офисы агентства «Новой земли» находились лишь в двух местах, на одном и другом конце города, чтобы всем было одинаково близко до них доезжать. Я стоял у того, что был в центре. Рекламные баннеры перелистывали картинки счастливых семей на зелёном газоне у дома. Они готовили барбекю и играли с собакой, вокруг резвились счастливые дети, кругом были точно такие же загородные дома. Я и забыл, как это жить в таком доме, никто из нас давно в таких не жил, и многие действительно переезжали. На некоторых окнах жилых квартир города уже вывешивались баннеры «сдаётся». Такого не было последние двадцать лет, никто ничего не сдавал, всё было и так переполнено.

Я прошёл через дорогу, застывшую в огромной пробке – она тянулась до горизонта и гудела тысячью недовольных машин. Казалось, они так и не сдвинутся с места, а люди, сидевшие в них, застряли здесь навсегда.

На входе в здание «Новой земли» меня ждала милая девушка с косыночкой, повязанной на шее, на шёлковом лоскуте которой красовалось краткое NLend.

– Добро пожаловать на «Новую землю», мистер Хилл, – сказала она.

Видимо, сканер идентификации личности был встроен уже на входе.