Дикая сердцем

Джона выругивается себе под нос.

– Что это за работа?

– Не важно.

Я не уверена, что раздражает меня больше в этой ситуации – то, что я была не в курсе, или то, что Джона поделился этим с Мари.

– От какой работы ты отказываешься, Джона?

Он медлит, закусив нижнюю губу.

– Одно охотничье предприятие предлагало мне поработать на них в сентябре. Ничего особенного, и я даже не знаю сам, хочу ли я.

– Мари говорила об этом иначе.

Он морщится.

– Она не знает, о чем говорит.

Или Джона просто не хочет говорить мне.

Я решаю пока отложить это в сторону.

– А что там насчет моего отца и «Дикой Аляски»?

– Я не понимаю, зачем мы это обсуждаем…

– Потому что я хочу знать. Почему Мари знает о твоей жизни то, чего не знаю я?!

Тем более, если я женщина, на которой ты хочешь жениться.

– Последняя версия, которую я слышала, это что мой отец предлагал тебе купить «Дикую Аляску», но у тебя не было достаточной суммы.

Он тяжело вздыхает и качает головой.

– Был краткий промежуток времени, когда Рен искал способ сохранить «Дикую Аляску» на плаву после своей смерти. Он спросил, не хочу ли я выкупить ее у него за любую сумму, которую я назначу, но это стопроцентно было бы куда меньше ее настоящей стоимости. Он сделал мне это предложение примерно за неделю до твоего появления. Тогда-то я и понял, что с ним что-то происходит. Ему не было смысла отказываться от тех денег, которые он мог бы получить, продав компанию «Аро», которая, как я знал, была весьма заинтересована в покупке.

– Так почему же ты не купил ее?

Мой отец действительно не раз говорил, что Джона – единственный человек, который сможет управлять «Дикой Аляской» правильно.

Он пожимает плечами.

– Мне было бы не по себе, если бы я воспользовался ситуацией вот так. По сути, Рен бы просто отдал ее мне даром. К тому же я был в курсе, что где-то у него есть дочь, даже если вы и не виделись целую вечность. Это было бы все равно, что отобрать у тебя принадлежащее тебе по праву. В общем, как только ты появилась, Рен пришел в себя и наконец понял, что «Дикую Аляску» пора отпустить. Я даже предложил возглавить ее, если он хочет оставить компанию тебе. И я бы так и поступил, как бы долго ты этому ни сопротивлялась.

– Почему ты мне не рассказал?

– Потому что он не согласился. Он не хотел оказывать такое давление на нас обоих. Это означало бы привязать тебя к Аляске и к тому, что удерживало вас двоих в разлуке столько лет. Поэтому он исключил этот вариант и продал компанию «Аро». – Джона внимательно смотрит на меня. – Он сказал, что может умереть спокойно, зная, что у тебя все хорошо. По крайней мере, в финансовом плане.

Что случилось бы, если бы мой отец согласился на предложение Джоны и оставил компанию мне, доверив Джоне управлять ею? Для начала я оказалась бы в полной заднице, если бы Джона вдруг решил, что больше не хочет этим заниматься. Я ведь не собиралась переезжать на Западную Аляску, чтобы попытаться руководить всем сама. И как долго я должна была бы поддерживать компанию на плаву? Что, если бы я захотела продать ее? Тогда бы я продала наследие своей семьи, которое так любил отец и ради которого он пожертвовал всем в своей жизни.

Это решение заставило бы меня испытывать чувство вины. Это было бы в тысячу раз страшнее, чем если бы Агнес продала папин дом на снос. Обиделась бы я на отца за то, что он поставил меня в такое положение, за то, что заставил меня жить его жизнью?

Джона остался бы привязан к Западной Аляске до самого конца или до тех пор, пока я бы на него рассчитывала. Мы бы не жили здесь.

Быть может, мы бы и не были вместе.

Возможно, в кармане Джоны не оказалось бы этого кольца.

В конце концов мой отец сделал правильный выбор. «Дикой Аляске» он предпочел меня. То, чего он никогда не мог сделать раньше.

– Ты должен был рассказать мне.

– Это уже не имеет значения.

Может, и нет. Тем не менее если мне когда-нибудь понадобится доказать своей матери, что Джона не охотится за моими деньгами, то у меня есть тому подтверждение.

Джона кладет руку на мою поясницу и притягивает меня к себе.

– Как ты себя чувствуешь сегодня?

Я тянусь к нему в ответ. Мои ладони скользят по твердым изгибам его груди, ключицам и плечам, оседая на бицепсах.

– Все хорошо. Небольшое недомогание.

В первый день месячных у меня всегда так.

– Так как долго ты слушала?

– Достаточно, чтобы решить, что Мари я теперь недолюбливаю.

Он ухмыляется.

– Она со мной спорила. Это и должен делать хороший друг.

Я окидываю его взглядом.

– Скажи еще, что Диана бы тоже сказала пару-тройку резких слов в мой адрес, если бы вы вдруг подружились.

Я не говорю ему, что Диана бы просто в хлам раскритиковала Джону и его характер, если бы решила, что я жертвую своим счастьем ради него.

– Но Диана и не влюблена в меня, плюс ко всему прочему.

Он вздыхает, но на этот раз ничего не отрицает.

– Что еще ты услышала? – выпытывает он информацию. Видимо, хочет понять, знаю ли я о несостоявшемся предложении.

У меня никогда не получалось хорошо лгать Джоне.

– А что еще я должна была услышать? – спрашиваю я в ответ.

Его челюсть напрягается, пока взгляд блуждает по моему лицу, словно Джона решает, стоит ли ему признаться в истинной цели вчерашней поездки.

– Как сильно я тебя люблю и что нам нет нужды ни в чем торопиться.

Что значит «ни в чем»? С детьми, предполагаю я.

Но не откладывает ли он на потом и предложение пожениться?

Я колеблюсь.

– Пожалуйста, скажи мне, что у нас все хорошо, потому что я не чувствую, что это так…

– У нас все хорошо, Калла. Даю слово, – говорит Джона, убирая прядь волос с моего лба, и его голос становится хрипловатым. – У нас все более чем хорошо. Мне жаль, если я дал тебе повод думать, что это не так.

– Я так испугалась, – признаюсь я шепотом, мои пальцы впиваются в его талию, крепко обхватывая ее.

– Прости.

Обхватив мой затылок, он наклоняется, чтобы поцеловать меня, проводя языком по моим губам глубоким, манящим движением, которое обычно оставляет для спальни, когда мы раздеты и наши тела переплетены воедино.

Из моего горла вырывается тихий стон.

– Сэма не будет еще какое-то время, – шепчет Джона между неровными вдохами, одной рукой перебирая мои волосы, а другой спускаясь ниже, чтобы обхватить меня сзади и притянуть к себе. – Хочешь вернуться в дом и принять душ?