Дитя Плазмы

Один за другим колонисты приходили в себя, начиная ворочать тяжелыми белками глаз, напрягая шейные позвонки, пытаясь оглядеться.

Горы пропали. Люди лежали на земле возле здания «мэрии».

Глава 8

Подняв бутылку на уровень глаз, профессор яростно взболтал мутную жидкость.

– Хотел бы я знать, чем это теперь стало, – пробормотал он. Голос его все еще оставался хриплым, но по крайней мере уже не дрожал.

– Кислота, – по привычке съязвил Фергюсон. – А впрочем, чем бы это ни было, хуже никому не будет.

– День был действительно нелегкий, – сумрачно кивнул Пилберг. Глаза его холодно блеснули. – И все-таки мы его пережили.

– Они заглядывали сюда, – проворчал Сван. – Двоих видела Катарина, а один из них даже сидел за этим самым столом.

– Ты полагаешь, они оставили для нас парочку-другую сюрпризов?

– От них можно ждать чего угодно…

Милита вынесла фарфоровую миску, и на тарелках появились знакомые буроватого цвета куски. Вошедшая следом Барбара присела на краешек скамьи, сложив руки на коленях. Фергюсон хмуро покосился на нее.

– По-моему, дамам здесь не место. Мы ведь когда-то говорили об этом?

Личико белокожей Барбары вспыхнуло, превратившись в сплошной румянец.

– Сегодня тебе придется потерпеть, Ферги! – резко ответила она. – Мы пережили не меньше вашего и хотим знать, что вы намерены предпринять.

– Гляди-ка! – Пол удивленно покрутил головой.

Кинув в его сторону быстрый взгляд, Милита с вызывающим спокойствием присоединилась к Барбаре.

– Наши мегеры взбунтовались, – пробубнил себе под нос Монти, и непонятно было, раздражает его подобный факт или напротив веселит.

– Какого черта!.. – Фергюсон обозленно повернулся к Пилбергу.

– Пусть! – Тот раздраженно махнул рукой.

– Мы вам не помешаем, – дипломатично вставила Милита. Никто не возразил ей, и девушки скромно расположились с краешку стола. Они действительно старались не мешать и сидели тихо, со вниманием прислушиваясь к вялым рассуждениям мужчин. Чуть позже подошли Жанна с Катариной. Последняя самым естественным образом расположилась на коленях у Трапа, и никто не стал шутить по этому поводу. Сидящие за столом преимущественно молчали, рассматривая собственные ладони или содержимое тарелок.

Собственно говоря, причин предаваться словообильным беседам не было. Бой с двойниками отошел в прошлое, думали теперь только о Мудрецах. Как ни крути, первое знакомство состоялось, и, похоже, Мудрецы узнали о противнике куда больше, нежели «противник» сумел узнать о них. Заявившись в лагерь вскоре после ухода отряда, они неторопливо осмотрели лагерь, обойдя постройки и заглянув в каждую щелку. На изучение колонии они затратили не более получаса и тут же отбыли восвояси. По описанию медсестер выходило, что наведались к ним те самые «каменные» гости. Были ли они Мудрецами или являли собой подобия роботов, сказать было сложно. Одно представлялось несомненным: Мудрецы обладали мощью, о которой колонисты и не подозревали. В мгновение ока и в полном составе отряд был переброшен назад в лагерь, и ни один человек при этом не пострадал. Таким образом каждый мог вволю поразмыслить над случившимся и прежде всего над собственными безрадостными впечатлениями.

Умело и быстро Сван разлил содержимое бутыли по чашкам.

– Чтоб я лопнул, если это не вода! – брови Монти изогнулись вопросительной птичкой.

– Точно, она самая, – Сван отпил глоток и сплюнул.

– А чего вы ждали? – Пилберг ядовито усмехнулся. – Виски? Или шампанского?

– А почему бы этому пойлу и не стать шампанским? – Фергюсон ответил ему той же усмешкой. – Или вы знаете какой-нибудь здешний закон, обращающий вино в воду и только в воду?…

Пилберг скрежетнул зубами и набычился.

– То-то и оно, профессор. Ни одного здешнего закона вы не знаете. Времени прошло более, чем достаточно, а вы по-прежнему не в состоянии объяснить самого захудалого феномена.

– Осади, Ферги! Что на тебя нашло? – Монти обеспокоенно шевельнулся.

– Нет уж, пусть выскажется! – Властно пророкотал профессор. Он сидел, откинувшись на спинку стула, напряженно согнув руки. Пугающая улыбка стыла на его губах.

– И выскажусь! – Фергюсон уже сообразил, что перешел дозволенные границы, но, струсив, уже не мог остановиться. – Разве не вы, проф, пытались рассуждать о здешних корреляциях? И не вы ли чуть ли не каждый день грозитесь, что со дня на день раскроете загадку местных чудес? Так поделитесь, маэстро! Бегающий тайком к нашим милостивым и всемогущим соседям не может не почерпнуть горсточку-другую знаний. Или не вышло?… – Фергюсон перевел дух. На миг в его глазах мелькнула растерянность, словно он недоумевал, что все еще жив и ему позволяют говорить дерзости. Но миг этот оказался слишком короток. Фергюсона продолжало нести.

– И что же мы изобретем на этот раз? А, проф? Тенатологию? Но ее мы вроде бы уже проходили. Вместе с теорией иммитации. Или вы решили все-таки остановиться на последней? О! Вижу, что попал в яблочко! Именно иммитация! Всего и вся… Этакая объемная проекция, выданная на всю нашу компанию. И разом объясняется все, не правда ли, проф? И эта выдумка с двойниками, и ложная артикуляция, и наше оружие, не утерявшее способности стрелять…

Выстрел прогремел ему прямо в лицо. Так по крайней мере показалось присутствующим. Взлохмаченная головенка откинулась назад, и Фергюсон схватился за кровоточащее плечо.

– Оно действительно стреляет… – Хрипло вымолвил Пилберг и старческим движением сунул дымящийся пистолет в кобуру. Помедлив, добавил: – Вы сами добивались этого, не так ли?

Люди за столом молчали, и оттого особенно ясно слышалось частое дыхание Фергюсона. Лицо его побледнело, маленькое тельце опасно накренилось. Поморщившись, Пилберг пробормотал:

– Помогите ему, что ли!..

Жанна, остолбеневшая в первые мгновения после выстрела, ожила и с придушенным всхлипом бросилась к Фергюсону. Вдвоем с Барбарой они помогли злосчастному оратору подняться и увели его с террасы.

– Вот и поговорили, – Пол издал нервный смешок.

– Ничего, это пойдет ему на пользу. – Пилберг сумрачно забарабанил пухлыми пальцами по столу.

– Дело семейное, верно? – Володя шевельнулся на своем стуле. Гуль заметил, что в глазах приятеля разгорается тот же сумасшедший огонек, что и у Фергюсона.

– Вы не ошиблись. – Холодно сказал Пилберг. – Дело самое обыкновенное. Даже в примерных семьях случается, что детей порют ремнем. И никто не торопиться осудить за это родителей. Потому что это их право и их ответственность.

Капитан задиристо приподнял подбородок.

– А стрелять в людей, стало быть, ваше право?

Пальцы Пилберга замерли. Видно было, как он напрягся, и Гуль тут же решил про себя, что воспользоваться оружием ему не позволит. Схватит, как только тот потянется за пистолетом. Или даст по кумполу той же тарелкой с фрикасе.

– Одну секундочку, сеньоры! – вмешался Пол. – Думаю, ничего хорошего не выйдет, если все мы тут начнем палить друг в друга из чего попало. Нервы у всех на взводе, оно и понятно, но согласитесь, это не повод для ссор. Может, стоит всерьез обсудить гипотезу Фергюсона? Я говорю об этой чертовой иммитации.