До потери пульса

– Но вы же должны понимать – я слежу за конкретным человеком, и он работает в «Ирисе», а не в «Пальмире»! Кстати, как он у вас вчера произвел ремонт? – Я попыталась перевести разговор.

– Нормально. Я не отходила от него ни на шаг! Мало ли что он удумал бы? Вдруг оставил бы нам какой-нибудь сюрприз? У него ведь в чемоданчике многое может поместиться…

– Извините, Наталья Петровна, мне надо срочно в цех сходить.

– А что случилось?

– Техник там какую-то заварушку со швеями затеял.

– Ладно, не буду вам мешать.

Когда я вошла в цех, там уже не было заметно никаких признаков производственного конфликта. Все швеи сидели на своих местах и занимались делом, а техник что-то ремонтировал в углу. Обстановочка была просто идеальной. Я развернулась и уже собиралась уйти, как вдруг услышала голос Щелоковой:

– Татьяна Александровна, вы еще не нашли нам замену?

– Пока нет, – ответила я.

– А вы вообще ее ищете?

– Конечно, но с квалифицированными специалистами всегда возникают большие проблемы. Извините, я пойду к себе?

– Не забывайте про нас, – бросила мне вслед Щелокова.

Конечно, если бы Корнилова не перехватила у меня инициативу, я бы что-нибудь предприняла в этом направлении, но она сказала, что попытается подыскать новый персонал лично. Вряд ли она занимается этим вопросом. Но хозяин, в данном случае – хозяйка, – барин, то есть барыня. Я вошла в ее кабинет.

– Ольга Николаевна, Щелокова с Сударкиной беспокоятся, будет ли им замена?

– Честно говоря, не хочу я их отпускать.

– То есть вы никого не искали? – уточнила я.

– Можно сказать и так, – ответила Корнилова, глядя в монитор. – А что с Мазуровым?

– Суетится, но пока ничего конкретного не предпринимал. Ольга Николаевна, сейчас Корзун в налоговой, но после обеда она наверняка появится здесь. Нельзя ли ее потом еще куда-нибудь отослать, чтоб она в мой ноутбук не заглядывала?

– Я об этом подумаю. В крайнем случае перейдете со своим ноутбуком в мой кабинет. Уж мы как-нибудь здесь вместе поместимся.

– Хорошо, – сказала я и пошла к себе.

Интересной информации с камер видеослежения не поступало, и я даже заскучала. Может, сходить в кафе?

– Таня, вы тут одна, да? – Ко мне заглянула Людмила. – Знаете, что сегодня Мазуров учудил?

– Что?

– Я ходила на кухню, чайку хотела попить, и кое-что услышала. – Приемщица заказов интригующе замолчала.

– Что именно? – поторопила я ее.

– Представляете, Татьяна, – Люда вошла в кабинет и села напротив меня, – он сказал нашим женщинам, что Апокалипсис наступит сегодня! Говорят, при этом у него глаза прямо горели как-то неестественно… Вы же знаете, нервы у всех на пределе, поэтому к его дурацкой шутке все отнеслись более чем серьезно. Швеи потребовали деталей, а он истерически расхохотался. Тогда они набросились на него с кулаками и чуть не побили его всерьез, но бригадирша их кое-как утихомирила. Вот интересно, что это на Николая нашло, как вы думаете?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Прежде за ним никаких странностей не наблюдалось?

– Ну… – замялась Людмила.

– Так было или нет?

– Я лично не слышала, но, говорят, он в последнее время сам с собой стал разговаривать, причем ерунду какую-то бубнит себе под нос.

– Да, похоже, нервишки у него не в порядке.

– Ой! По-моему, в приемной какие-то голоса… – Людмила прислушалась. – Наверное, клиенты пришли. Я пойду.

– Конечно.

Люда вышла. Вот так, без каких бы то ни было усилий с моей стороны, и выяснилось, что произошло час тому назад в цехе. Мазуров предрек людям – Апокалипсис наступил, а точнее, он его и спланировал. Неужели он решил подорвать здание целиком?! Странно, что он вообще предупредил об этом сотрудниц! Хотя они ему все равно не поверили, подумали, что это его очередная дурацкая шутка. А зря…

Мне позвонила Корнилова и сказала:

– Татьяна Александровна, я только что разговаривала по телефону с Корзун. Она отчиталась о своем визите в налоговую и… отпросилась у меня до конца дня.

– Вот как? А чем она это мотивировала?

– Елена Федоровна сказала, что хочет навестить Мелихову в больнице. Так что мне не пришлось придумывать, куда бы ее отправить. Все разрешилось само собой.

– Интересное совпадение, – заметила я.

– Совпадение? О чем вы?

– Не хотелось бы говорить об этом по телефону.

– Я сейчас к вам зайду. – Корнилова отключилась и через полминуты появилась в кабинете: – Так о каком совпадении вы говорите?

– Вы знаете, что сегодня произошло в цехе?

– Нет. Откуда? Это вы за всем следите!

– Мазуров объявил женщинам, что Апокалипсис наступит сегодня, и при этом у него как-то неестественно блестели глаза.

– Разве ваши камеры пишут и звук?

– К сожалению, не пишут. Я узнала о содержании разговора из другого источника, – проговорила я, не отрывая глаз от монитора. Николай метался, бегал из одного помещения в другое. Его движения были резкими, он что-то шептал – губы его шевелились. – Техник ведет себя абсолютно неадекватно! Может быть, вы все-таки взглянете?

Корнилова встала за моей спиной. Несколько секунд она наблюдала за человеком, которого еще совсем недавно буквально боготворила, и наконец вынуждена была признать:

– Да, он не похож сам на себя! Может, забыл выпить свои таблетки или, наоборот, увеличил дозу?

– Боюсь, что у него наступило весеннее обострение, и ему требуются лекарства посильнее, а также и круглосуточный надзор медиков.

– Так… Татьяна Александровна, а о каком совпадении вы сказали недавно?

– Судя по всему, Мазуров запланировал на сегодня «Апокалипсис», а Корзун предприняла все для того, чтобы больше сегодня здесь не появиться и не стать жертвой.

– Вы думаете, она в курсе?!

– Как знать…

– Нет, я поняла бы еще, если бы Николай посвятил в свои планы Марину, она – его родственница, тем более она ждет ребенка… Но Елена-то Федоровна тут при чем?! Что их связывает?

– Не знаю, но Корзун увидела на моем столе личное дело Николая и тут же сообщила ему, что его собираются уволить.

– Да, все это очень странно!

К нам заглянула Людмила.

– Ольга Николаевна, к вам пришла Алена Васильевна, – сказала она.

– Уже иду. – И директриса направилась к выходу, судя по всему, не придав никакого значения известию о грядущем «Апокалипсисе».

Подошло время обеда. Швеи собрались в кухоньке, Мазуров тоже заглянул туда, но лишь затем, чтобы достать из холодильника какой-то сверток. Обедать со швеями он не стал, а отправился на склад. Там камеры не было, поэтому в ближайшие минут десять-пятнадцать пялиться в монитор не имело смысла. Я подумала, что могу спуститься ненадолго в кафе. Война войной, а обед, как говорится, – по расписанию. Я закрыла ноутбук, встала из-за стола, взяла свою сумку, направилась к двери, и тут зазвонил мобильник.