Дочь ведьмы

Она приоткрыла дверь и сквозь щелочку увидела, что фитиль лампы приспущен. Свет шел не от нее, а от камина. Несмотря на теплую ночь, огонь горел вовсю.

Мужчины устроились по обе стороны от камина. Смит и толстенький коротышка, которого она видела сегодня утром на пристани. Между ними маленький столик с двумя стаканами и бутылкой виски. А на другом - большом столе, что стоял ближе к Бьянке, - еда. Очень вкусная. Хлеб, сыр, масло. У девочки сразу заурчало в животе. Задержав дыхание, она проскользнула в комнату.

– Надеюсь, что ты не спрашивал ни у кого про гольф-клуб?
– сдержанным тоном спросил Смит.

– Ну, вообще-то... да... спросил. Тарбутт ответил, что такого здесь нет.

Смит взял в руки стакан и пригубил из него.
– А он случаем не расхохотался тебе прямо в лицо? Нет, он, конечно, не стал бы. Он человек вежливый. Но вот в чем беда... начнутся пересуды, всякого рода толки. Хотя, может быть, и обойдется. Они просто решат, что ты слегка не в себе. До тех пор, пока не свяжутся с ...
– Смит задержал дыхание и наклонился вперед. Никто не видел, как ты шел сюда?

Незнакомец покачал головой:

– Я все сделал, как ты велел. Сказал, что притомился и иду спать. А потом вылез через окно. Прошел три мили, - он хмыкнул.
– А по мне, так все тридцать.
– Он вынул из кармана коробочку для сладостей, достал оттуда ириску, развернул бумажку и сунул конфету в рот.

– Это островные мили, - пояснил Смит.
– Они отличаются от тех, к которым ты привык. Как и любые другие мерки. К примеру, время. Завтра совсем не то, что ты думаешь, - во всяком случае, здесь. Это означает - на следующей неделе. Или в следующем месяце. А может, и на следующий год. Чтобы это понять, надо пожить здесь.
– В его голосе прозвучала горечь.

Похоже, что он находился отнюдь не в лучшем настроении, - отметила Бьянка. Но чувство голода пересилило, и она, неслышно ступая босыми ногами, подошла поближе к столу с яствами.

– Послушай, - начал незнакомец, - по-моему, ты напрасно жалуешься. Остров, как картинка. Горы, овцы. Полное слияние с природой.

– Хотел бы я послушать, что бы ты запел через несколько зимних месяцев, - хмуро отозвался Смит.

Незнакомец усмехнулся:

– Быть может, ты прав. Но я рад, что соприкоснусь с настоящей жизнью. Во всяком случае, ты устроился неплохо, - желчно закончил он.
– Мне было намного хуже. Приходилось работать с девяти до пяти часов, зная, что в этом нет никакой надобности. И ждать, ждать...

– Думаешь, мне легче пришлось?
– Смит потянулся к бутылке и налил себе изрядную порцию.
– Забиться в эту дыру на три года! Все равно, что похоронить себя заживо. Целых три года! На меня иной раз такое находило, думал, что сойду с ума. Полное безделье. И даже перемолвиться словом не с кем. Только эта невежественная старуха и...

Его откровения прервал возглас изумления, сорвавшийся с губ собеседника:

– Черт возьми, что это...

Незнакомец повернулся и посмотрел на Бьянку выпученными глазами. В эту минуту он больше всего напоминал громадную жабу. И смотрел на нее так, что девочка, задрожав от ужаса, нырнула за кресло Смита и спряталась за его спиной. Но постоялец развернулся, протянул руку и вытащил девочку, чтобы она стояла лицом к нему. Выражение его глаз она не видела, но уголки губ сердито опустились вниз:

– Каким ветром тебя занесло? Разве я не предупредил Энни...

– Это не ее вина, - взмолилась Бьянка.
– Она велела мне сидеть как мышь. Только я проснулась, мне захотелось есть.

– Сколько времени ты тут торчишь?

– выкрикнул незнакомец, похожий на жабу. Он не мог усидеть на месте и вскочил на свои коротенькие толстые ножки.
– Шпионка! Я покажу тебе, как вынюхивать...

Но тут вмешался Смит:

– Совершенно ни к чему разговаривать с ребенком таким тоном, - перебил он.

– Надо задать ей хорошую трепку, - квакнул мистер Жаба.
– Выпороть как следует, чтобы не совала нос, когда взрослые разговаривают о своих делах.

– Ей нет никакого дела до наших разговоров, - отрезал Смит.

Мистер Жаба сглотнул, посмотрел на девочку и вдруг осел в кресло, как шарик, из которого внезапно выпустили весь воздух. Достав из верхнего кармана красный шелковый платок, он вытер выступивший на лбу пот и улыбнулся Бьянке.

– Прошу прощения, - проговорил он.
– Минутная слабость. Со мной такое случается. Когда кто-то застает меня врасплох.

Но Бьянка не поймалась на его фальшивую улыбку. Выражение его глаз оставалось прежним.

– Ты и словом не обмолвился о том, что здесь есть девчонка. Не боишься?

– Риск не такой большой, как может показаться, - ответил Смит.
– И к тому же всегда приходится чем-то поступаться. Ты же не побоялся принять мое предложение, рискнул и, как видишь, не пожалел о том.

Мистер Жаба, глядя на собеседника, медленно кивнул и проговорил:

– Похоже, что да, - откинувшись на спинку кресла, он улыбнулся более непринужденно, развернул очередную конфетку и отправил ее в рот.

Смит налил виски:

– Бьянка, передай стакан джентльмену и познакомься с ним. Это мистер Табб. Мистер Табб, - повторил он и вдруг усмехнулся с таким видом, словно само по себе это имя показалось ему ужасно смешным.

Поколебавшись секунду, Бьянка выполнила его просьбу. Табб обхватил стакан одной рукой, а другой взял Бьянку за запястье и притянул к себе так, что она прижалась к его толстому колену.

– Бьянка?
– прожевывая конфету, пробормотал он.
– Красивое имя. И не совсем обычное. Сколько тебе лет?

– Десять. Пошел одиннадцатый, - ответила она. Его липкая рука вызывала отвращение. Но она не смела выдернуть свою.

Мистер Табб удивленно вскинул брови:

– Ни за что бы не подумал, что ты уже такая большая. У меня две дочери. Одной девять, другой десять. И даже та, которой девять, намного выше тебя и выглядит постарше.

– Да, она маловата для своего возраста, - заметил Смит.

– Маловата? Нет. Скорее, тощая. Одна кожа да кости. Словно ее совсем не кормят.

Он поднял стакан и сделал большой глоток. Кадык на горле скакнул вверх и затем опустился.

– Знаешь ли, детям нужно давать молоко, витамины, апельсиновый сок и все такое прочее.
– Нежно прижав стакан виски к груди, он продолжил: - Очень дорогое удовольствие. И которое приносит массу хлопот. Я твердил это жене, но только...

– Ты хочешь есть?
– перебил его Смит, обращаясь к Бьянке.

Она повернулась лицом к нему и сумела осторожно высвободить руку из лап мистера Жабы. Теперь, когда страх ушел, она снова почувствовала, как желудок свело от голода.

– Иди, поешь, - Смит поднялся и прошел к столу.
– Вот здесь, слева лобстеры. Ты их любишь? Налить тебе немного вина?