Дочь ведьмы

– Кто-то знает это, - проговорила Джейн задумчиво, сунув пальцы в опустевшую миску и со вздохом вынув их.
– Тот, кто был в моей комнате. Джейн выговорила эту фразу громко и отчетливо, чтобы Тим перестал спорить с ней.
– Кто-то вошел раньше его.

В баре наступила тишина. Тим оглядел сидящих.

Фантик и мужчина, сидевший рядом с ним, внимательно смотрели на Джейн.

– Но откуда здесь взяться посторонним? Мистер Тарбутт и я были на кухне, мыли посуду...

Фантик прочистил горло:

– А мы все время оставались в баре и увидели, если бы кто-нибудь открыл дверь. Я прав, Кемпбелл?

Мужчина за столиком кивнул. Это был тщедушный человек с реденькой бородой.

Джейн покраснела, на лице ее появилось упрямое выражение, и Тим смутился. У сестры был очень острый слух. Она редко ошибалась. Наверное, это был как раз из тех случаев.

– Тебе привиделся сон, Джейн. Обычный кошмар, - сказал он.

Миссис Тарбутт вздохнула с облегчением:

– Ну, конечно, моя крошка. Кому бы пришло в голову прокрадываться в твою комнату и пугать тебя?

– Это мог быть грабитель, - ответила Джейн.

Фантик весело рассмеялся:

– Готов поставить свой последний доллар на то, что в Скуа нет грабителей. Потому что здесь нечего воровать!

– Весьма невыгодное занятие здесь, на острове, - согласился с ним Тарбутт.

Его жена тоже вздохнула:

– В самом деле...
– и печально улыбнулась, обращаясь к Джейн.
– Здесь живут бедные и честные люди. Так что не волнуйся, мой котеночек.

Джейн промолчала. Но выражение ее лица становилось все более злым и упрямым. Смущенный Тим сполз со стула:

– Миссис Тарбутт, мне кажется, ей пора спать.

Когда Тим присел рядом с ней на кровать, Джейн повернулась спиной и натянула одеяло, укрывшись с головой.

– Свинья неверующая!
– приглушенным голосом пробормотала она.

Тим вздохнул и выключил настольную лампу.

Прошло совсем немного времени, и он услышал ее смешок.

– Он-то мне поверит.

– Кто?
– зевнув, спросил Тим.

– Папа. Он не мог не видеть грабителя. Не мог!

Дочь ведьмы разбудил звук подъехавшего в "Луинпул" "лендровера". Машина остановилась у ворот, высадила пассажира и снова уехала. Девочка открыла глаза, когда услышала, как пригоршня камней стукнулась в окно Смита, но тотчас снова закрыла их и улыбнулась, в полудреме вспомнив про Джейн. Сильный порыв ветра всколыхнул воды озера. Каминная труба в комнате Бьянки тоже начала подвывать, заглушив голоса говоривших внизу.

– Тебя никто не видел?

– Только слепая девчонка слышала, но ей...

– Он вспомнит, когда придет в себя...

– Если очухается.

– А если нет, - мрачно заметил Смит, - все равно виноватым будешь ты. Кемпбелл не захочет стать соучастником убийства. Тебе надо смыться.

– Каким образом? Парохода не будет в ближайшие несколько дней.

– Кемпбелл увезет тебя, если погода не подкачает. Он не станет вникать, почему ты уезжаешь. И пока Хоггарт не поправится, будет держать язык за зубами.

– А что ты сказал Кемпбеллу?

– Что мальчишка забрал у тебя то, что ты хочешь вернуть назад, не поднимая шума.

– Вот черт! Может, лучше было бы так и оставить его у мальчишки?

– Слишком рискованно.

– Но все обернулось еще хуже.

– Если бы ты не напортачил, никто ничего бы не заметил...

– Мне не хотелось причинять ему вреда, Смит...
– упавшим голосом проговорил Табб.
– Но он так не вовремя вошел. Я просто оттолкнул его.

– Настаивай на том, что это вышло нечаянно ...

– Девчонка вдруг завизжала, как недорезанный поросенок. И у меня сдали нервы. Потом я бросился в ванную, переждал, когда все уйдут, и вернулся в бар. Никто ничего не заметил и не понял.

– Завтра поймут. Когда он очнется и позвонит в полицию.

Табб протяжно застонал.

– Теперь тебе остается одно, - сказал Смит, - исчезнуть. Если повезет, они сочтут, что ты утонул.
– Он помолчал и затем чуть мягче добавил: Поскольку нет никакой видимой связи между этим дурацким случаем и нашим делом...

Воцарилось молчание. Его нарушил Табб:

– Похоже, ты был бы весьма рад, если бы я смылся сию же минуту.

– Может быть, - в голосе Смита проскользнули извиняющиеся нотки.
– Но я не смогу отвезти тебя. Сегодня не получится. Поэтому ты можешь остаться переночевать. Там наверху есть несколько свободных комнат.

Когда они поднялись на верхнюю площадку, Бьянка вскрикнула. Смит жестом приказал спутнику стоять и открыл дверь.

Девочка, порозовевшая от сна, сидела на постели и моргала.

– Ты давно проснулась?
– спросил Смит небрежным тоном.

– Не знаю. Я то просыпалась, то засыпала, - она нахмурилась.
– Мне показалось, что подъезжала машина, - неуверенно проговорила Бьянка.

– Это Вилли, - объяснил Смит.
– Поднялся ветер, и он приехал сказать мне, что поставил лодку на якорь.

Ответ показался ей убедительным, и она кивнула.

– Вы когда-нибудь возьмете меня с собой покататься?
– спросила она, зевнув.

– Не исключено. Если постараешься сейчас заснуть.

– А куда мы поплывем?

– Вокруг острова.

Половицы под ногами Табба, который переступил с одной ноги на другую, скрипнули. Смит кашлянул и присел на край кровати.

– А может, и дальше.

– Куда?

– Ляг, закрой глаза, и я расскажу тебе куда, - сказал мистер Смит.

Бьянка положила голову на подушку и вытянулась. Смит растерянно смотрел на девочку. Ему еще не приходилось рассказывать детям сказки на ночь.

– Ну... мы... наберем еды, возьмем карту и поплывем... на юг. Ну да, на юг. Будем плыть целый год и еще один день, пока не увидим тропический остров.

– Как Скуа?

Мистер Смит поморщился:

– Нет. Надеюсь, там будет потеплее. В тропиках все время светит солнце, там растут коралловые рифы, пальмы и... летают ... эээ... попугаи.

– Кто это?

– Птицы. Очень красивые разноцветные птицы: зеленые, красные, желтые... И у некоторых из них на голове торчат хохолки, как короны.
– Он помолчал. Ты спишь?

– Да, - сонно отозвалась Бьянка.

Смит улыбнулся про себя и продолжал говорить тихим монотонным голосом, пока девочка и в самом деле не заснула, и потом закончил рассказ уже ради собственного удовольствия: про то, как они бросят якорь среди коралловых рифов и поселятся под кокосовой пальмой...