Дочь ведьмы

– В комнате кто-то есть, - прошептала она и еще теснее прижалась к нему.

Миссис Хоггарт подняла голову. Она побледнела, но ее голос оставался спокойным и мягким:

– Здесь только отец, моя дорогая. Он пришел пожелать тебе спокойной ночи, и с ним что-то произошло. Наверное, поскользнулся.

– Он умер?
– выдохнула Джейн.

– Нет, моя хорошая, конечно же нет. Мне кажется, он просто ударился головой. Тим, дорогой мой, сбегай вниз и позови мистера Тарбутта.

Она говорила медленно, очень спокойным тоном, чтобы не волновать Джейн, но глаза ее были испуганными.

К счастью, Тарбутт сам уже поднимался по ступеням наверх.

– Врача?
– озадаченно переспросил он, когда Тим объяснил, что произошло.
– Врач приезжает сюда по четвергам и пятницам. В тех случаях, когда требуется неотложная помощь, мы звоним на материк, - он встал на колени рядом с миссис Хоггарт.
– Во время войны я служил в медчасти. Много лет тому назад, конечно. И в основном имел дело с порезами, растянутыми сухожилия ми, вывихнутыми лодыжками, - продолжая говорить, он осторожно ощупывал голову мистера Хоггарта.
– Какая громадная шишка... Наверное, он запнулся о ковер, упал и ударился об угол кровати. Не исключено, что у него сотрясение.

Нахмурившись, Тарбутт посмотрел на Тима, который сидел рядом с Джейн и гладил ее по волосам.

– Лучше перенести малышку в другое место, - проговорил он.

Джейн терпеть не могла, когда незнакомые люди брали ее на руки, но девочка не успела и слова вымолвить, как Тарбутт уже вынес ее в спальню родителей и положил на просторную кровать.

– Побудь с ней, - посоветовал он Тиму, хотя тот и сам знал, где ему следует быть.

Мальчик обнял сестру, которая уткнулась лицом в его плечо. Тим замер, прижимая Джейн, и одновременно навострил уши. Из соседней комнаты доносились невнятные встревоженные голоса, слышались чьи-то шаги - то вверх, то вниз по лестнице. Ему очень хотелось выйти, предложить свою помощь, но он не мог оставить Джейн одну. Наконец дверь распахнулась и вошла мать.

Она уже успела надеть пальто:

– Ну как вы, мои хорошие? Все в порядке?
– спросила она и, не дожидаясь ответа, присела на край кровати и рассказала, что Тарбутт позвонил врачу в Обан и тот ответил, что пострадавшего необходимо немедленно отвезти в больницу.

– Скорее всего, ничего серьезного, - тут же добавила мать, - но в тех случаях, когда кто-то ударяется головой, нужно сделать рентгеновский снимок. Так что "скорая помощь" скоро прибудет - они выслали вертолет.

– Вертолет?
– вскинулся Тим.
– А где он приземлится?

– Неподалеку от отеля. Там есть ровная площадка. Ты сможешь увидеть, как он будет садиться и взлетать. Это будет очень интересно, правда, Джейн?

– А нельзя ли нам всем вместе полететь на вертолете?

Миссис Хоггарт покачала головой:

– Очень жаль, моя дорогая, но там нет места. И негде будет жить. Миссис Тарбутт обещала присмотреть за вами. Она симпатичная женщина и понравится тебе. Правда, ведь?

– Нет, - ответила Джейн.
– Я слышала, как она называет меня "несчастная крошка".

Мать с растерянным видом посмотрела на Тима. Тот пожал плечами. Что можно поделать с глупыми взрослыми людьми, которые выражают жалость Джейн?

– К тому времени, когда вы вернетесь, она уже не станет так тебя называть, - пообещал он.
– Ты станешь маленьким отвратительным чудовищем. Мама, а когда вертолет прилетит?

Джейн спрыгнула с постели:

– Он уже летит, - воскликнула она.
– Я слышу...

Миссис Хоггарт поцеловала их на прощание и открыла окно перед уходом. Один смотрел, другая слушала, как вертолет, рокоча, приземлился, стукнувшись колесами о твердый грунт посадочной площадки. Из отеля на носилках вынесли Хоггарта, все еще находившегося в бессознательном состоянии.

Кто-то еще был в комнате

Когда миссис Тарбутт - добрая, чувствительная женщина - вошла в комнату и увидела детишек, с потерянным видом стоявших у окна, на глазах у нее появились слезы:

– О, мои бедные котятки!
– воскликнула она и протянула руки, чтобы заключить Джейн в объятия. Но Тим встал у нее на пути. Он знал, как раздражают сестру эти, по ее словам, "слюни и нюни".

Миссис Тарбутт вытерла слезы тыльной стороной ладони и проговорила, изо всех сил стараясь придать голосу побольше бодрости:

– Ну что, пора бай-бай? Но, может, вы сначала спуститесь вниз и выпьете горячего молока в гостиной? Молоко с чем-нибудь вкусненьким всегда успокаивает...

– Лучше кока-колу, - ответила Джейн, - сыр и маринованный лук. И не в гостиной, а в баре.

Лукавая улыбка проскользнула на ее губах, и Тим понял почему. Джейн знала, что детям не полагается сидеть в баре. Но она понимала и то, что в эту минуту миссис Тарбутт не найдет в себе сил отказать девочке.

– Что ж, разве только сегодня, - согласилась, как они и ждали, миссис Тарбутт. Она неуверенно улыбнулась Тиму и взяла Джейн за руку: - Идем в бар, мой котеночек.

Вежливо, но решительно девочка высвободила руку:

– Я дойду сама.

– Она сумеет, - быстро проговорил Тим.
– Если Джейн хоть один раз прошла по какому-то помещению, то потом всегда сама находит дорогу и никогда не стукнется и не ударится ни обо что.

Спускаясь по лестнице, миссис Тарбутт несколько раз тревожно оглядывалась и смотрела, как идет Джейн, но все же ей хватило ума удерживаться от стремления помочь и поддержать малышку. Внизу сестра позволила Тиму провести ее в бар, потому что ни разу не заходила в ту часть дома. Он помог ей сесть на высокий стул за стойкой. Джейн поерзала, устраиваясь поудобнее, и, очень довольная, выпрямилась. Длинные волосы падали на ее ночную сорочку.

– Две кока-колы, как я понимаю?
– пришла к выводу миссис Тарбутт.

– А еще сыр и маринованный лук, - напомнила Джейн.

Стоявший за стойкой мистер Тарбутт удивленно вскинул брови, но безропотно повернулся и приподнял прозрачную круглую крышку с блюда, на котором лежал сыр.

– На ночь не стоит есть сыр - слишком тяжелая пища, - заметил Фантик. А маринад - вообще яд.

Он сидел за столом с еще каким-то человеком. Кроме них и детишек, в баре не было ни души.

– Папа считает, что у Джейн такой хороший желудок, что она может переварить даже гвозди, - вмешался Тим, потягивая кока-колу. Переведя взгляд на мистера Тарбутта, он спросил: - Нельзя ли позвонить в больницу насчет папы?

– Мы договорились, что я позвоню утром, - Тарбутт ободряюще улыбнулся Тиму.
– Не беспокойся. Он в надежных руках, все будет хорошо.

– До сих пор никак не могу взять в толк, как же с ним такое могло произойти?
– вздохнула миссис Тарбутт.

Ее муж подмигнул Тиму:

– Кто-то слишком старательно натер пол, мамочка.

Жена не оценила шутку и вскинулась от возмущения:

– Я содержу дом в чистоте и порядке. И это еще никому не приносило вреда. А под коврами, к твоему сведению, я пол не натираю. Поэтому поскользнуться на ковре он никак не мог. Как же это произошло?