Долг

Я выпала в осадок. Да быть того не может.

–  Как? А если вы серьёзно заболеете, то что? — не понимала я.

 — Мы не болеем, всё само заживает, — пояснил Морик.

Охренеть. Я даже не думала о таком никогда, поскольку считала, что это глупости! Лекарь должен быть!

 — Вы не лечитесь? Совсем? — непонимающе обвела их взглядом.

 — У нас иммунитет ко всем болячкам, — всхлипнула Мелинда, — Если яд ещё не добрался до сердца, то он выкарабкается…

Что?! Надеется на авось?! Боги, простите меня, пожалуйста, но я не могу…

В голове тут же всплыли воспоминания. Я ведь часто падала, а сколько раз Авдей к лекарю попадал не сосчитать. Я знаю, что делать, чтобы просто попытаться помочь ему. «Пусть подохнет» — вдруг всплыло в голове. Нет. Я не могу. «Просто уйди!» — вспыхнуло в мозгу. Глаза заслезились. Я разрывалась между призрачной надеждой получить свободу и… своими принципами. Меня терзало и гложило просыпающиеся чувство вины. Если я не попытаюсь, то всю свою жизнь буду жалеть. Я… я не такая, как он! И никогда не стану!

 — Я могу ему помочь, — вдруг слетело с языка, — Но я… я ни разу сама…

— Чем? — заплаканные глаза Мелинды посмотрели в мои.

Наверное, та крупица надежды, что зарождалась в её взгляде окончательно превратила меня в чокнутую бабу.

Я вдруг быстро вскочила и подлетела к шкафу, где хранились все мои вещи. Руки тряслись, но я отыскала моток шёлковых ниток и изогнутую толстую иглу. Схватила наволочку и вновь вернулась к дивану. Руки тряслись и я не могла попасть ниткой в ушко иглы.

 — Что ты собираешься делать? — услышала я голос Морика.

 — Спасти этого идиота, — без стеснения выдала я, силясь совладать с собой.

Я не думала, но моя фраза произвела некое впечатление.

— Как? — оживилась Мелинда, — Ты знаешь как вывести яд?

Ну, да, я же чёртов магистр магии!

 — Я знаю, что сделать, чтобы его кровь оставалась там, где нужно, — нервно отозвалась я, наконец-то попав ниткой в ушко иглы, — У кого-нибудь есть спирт?

Зашевелились все.

 — Зачем тебе? — протянул Морик свою фляжку.

Ну, конечно, у него-то всегда такое есть. Так, надо собраться! Богдана, давай. Что надо сделать?

 — Мне нужна помощь, — я тут же привстала и села на край дивана.

На этот раз ответом мне была тишина. Взрослые мужики, а стоят и хлопают глазами, как потерянная… я!

 — Вы мне поможете?! — повысила я голос. — Это не мой альфа тут на тот свет собрался.

Это их взбодрило и теперь окончательно.

 — Что делать? — тут же спросил Морик, а остальные подтянулись поближе.

 — Приподнимите его, — тут же решила я.

Усач и Мелинда тут же подняли корпус ликана, а я смогла подстелить под его плечо наволочку.

 — Ремень, дайте мне ремень, — потребовала я.

 — Зачем тебе ремень? — Тур быстро стянул его с себя.

Я молча открыла рот безвольного нахала и засунула кусок грубоватой кожи между зубов.

 — Кладите его.

Они снова уложили его. Теперь оставалось самое сложное. Шить людей мне не доводилось. И ликанов тоже. Я много раз видела, как это делают и даже видела, как это делают на мне, но… я боялась. Руки дрожали и я впервые… открыла фляжку и сделала большой глоток. Горло обдало жаром и глаза моментально заслезились. Я закашлялась, но взбодрилась. Налила немного алкоголя на руку и растёрла его между ладонями. Ну, пора. Опустила иглу на нити внутри фляжки, чтобы как-то продезинфицировать.

Переведя свой дух, уверенно плюхнула из фляжки на две раны и почти сразу же получила. Лорин моментально пришёл в себя, взвыв и оттолкнул меня от себя. Я слетела с дивана, но Виер меня поймал, предотвратив жёсткое приземление на пол.

 — Твою мать! — заорал Лорин, выплюнув ремень изо рта, и сел.

Естественно все тут же обрадовались, но это не о чём не говорило. Шить надо. Если должно было зажить, а не зажило, то всё плохо. И вот этот резвый подскок говорил лишь о том, что он ещё живой.

 — Мы думали, что ты уже кони двинул! — Морик даже попытался обнял своего друга, но я не позволила:

 — Надо зашить, держите его.

На меня даже Лорин посмотрел. Взглядом, полным ненависти и боли. Ну, конечно, ему же больно.

 — Ты что тут делаешь?! — зашипел он на меня. — Иди наверх!

Меня естественно никто не послушал, это ведь их альфа.

 — Лорин, пусть она…, — начала было Мелинда, но Лорин есть Лорин:

 — Какого хрена вы её ко мне подпустили?! — злился Лорин.

 — Она просто помочь хотела…, — забормотал обрадованный, но всё ещё потерянный Виер.

 — Мне твоя помощь не нужна, — отрезал мужчина, глядя на меня в упор своими уставшими глазами, — Кому сказано, вали к себе!

Я кивнула. Может, они и правы. Ему явно помощь моя не нужна, но я попыталась, а значит я лучше него. Обошла Тура и Франка и уже хотела подниматься по лестнице, как услышала грохот и новую возню.

 — Богдана! — это кричала Майла.

Я тут же забежала обратно в гостиную. Лорина поднимали с пола и укладывали обратно на диван. Видимо, этот храбрец попытался встать, но не получилось и он рухнул. Плечо кровоточило сильнее, чем вторая рана. Он умирал.

 — Я же сказала, что нужно шить, — нахмурилась я.

 — Что делать? — не поняла Майла.

 — Надо зашить рану, чтобы хотя бы попытаться остановить кровотечение, — уже не очень уверенно говорила я, поскольку Лорин был в сознании.

 — Шить? Это, как твои узоры?! Ты серьёзно? — теперь оживился Виер.

 — Долго объяснять, но я могу попытаться, — посмотрела на Морика, который укладывал Лорина обратно на подушку.

Тот мешкал не долго.

 — Давай, — решил он.

Но наша спящая красавица была ещё с нами:

 — Не смейте! Не подпускайте ко мне эту пигалицу!

 — Заткнись, — неожиданно шикнул Морик на своего альфу, — Богдана, говори, что делать.

Резкая смена власти меня испугала, и я вновь растерялась. Так, расслабься. Просто думай. Что надо? Иголку мы уронили, значит надо обработать её ещё раз!

Быстро нашла нитку на полу, подняла её и вновь опустила во фляжку, которая стояла возле ножки дивана. Я её туда поставила? Умно, хоть не разлил никто. Ещё раз обработала нить и иглу.