Долг

На кухне я отошла к дальней столешнице, чтобы не мешать девочкам готовить. Достала горячие полотенца на большую тарелку и поставила к открытому окну. Сейчас они немного остынут, и я смогу сделать повязку для Лорина. Если… получится.

Время пролетело быстро, и я не заметила, как начало темнеть. Я просто сидела за столом с другими волками и думала о своём. Вспомнив о своей задаче, поднялась и приступила к заготовкам.

Одно полотенце, самое маленькое, сильно отжала и тут же смочила в настое ромашки. Слегка отжала и пошла с ним к постели умирающего. Села на край и принялась медленно, но тщательно промакивать раны полотенцем. Мучитель мой не реагировал, что было неплохим знаком. Он не орёт и мне никто не мешает — это хорошо, он не чувствует боли — это спорный факт. То есть плоховато, что он не реагирует. Обычно люди стонут или как-то дёргаются. А этот… лежит и всё. Кажется, что он спит. Я улыбнулась. Докатилась. Спасаю того, кто мечтал растоптать меня и мои мечты, что он в принципе и сделал. «Так придуши его этой тряпкой» — услышала я на задворках разума. Не могу. Я просто не посмею.

Остальные куски простыни я повесила сушиться. Выудила из кучи зелени два лопуха и помыла их в раковине. Смешно, но они помогают заживлению. Я всегда думала, что лекари используют сложно-компонентные настойки и мази, но оказывается, есть такие растения, которые сами по себе многофункциональные. Любая трава может пригодиться в хозяйстве, главное не лениться и собирать её, да сушить.

Влажные листья положила аккурат на швы и осторожно прижала. Влажное растение почти сразу же приняло форму тела и прилипло. Не уверена, что это поможет ликану, но уж точно хуже не станет. Надеюсь…

Ужинать я отказалась. Просто попила чаю и всё. Во-первых, кусок в горло не лез от всего происходящего, во-вторых, мы ни разу не друзья. Я их не знаю, они — меня, мы разные и чужие. Сидеть в молчании… лучше я поем утром, если конечно что-то останется. А пока я умостилась в гостиной на кресле и взяла в руки очередную книженцию. Поджала ноги и начала читать.

Через пару часов, когда все начали готовиться ко сну, ко мне подошла Мелинда.

–  Эй, ты точно не хочешь перекусить? — она выглядела уставшей и помятой, но на губах была вежливая улыбка. - Нет, спасибо, — отозвалась я.

 — Послушай, Богдана, ты будешь с нами спать?

Странный вопрос. Конечно же нет.

–  Нет, я же тебе и Майле её уступила, — разминая плечи и спину, проговорила я, косясь на лампу, которая иногда мерцала и пугала меня.

 — Я смотрела — кровать большая, мы все поместимся.

Ах, вот оно что. Зачем им это? Головушка совсем не варит. Не хочу даже думать о таких мелочах и глупостях. Надо читать, чтобы идиотские мысли не ползли в голову.

 — Всё хорошо, я посплю тут, — взглянула на Мелинду.

Она постояла ещё несколько секунд и выдала:

 — Твой синяк… он сильно болит?

Я подняла брови и пожалела об этом. Чёрт, у меня пол лица опухло, а она ещё спрашивает. Или она думает, что я просто тащусь от таких неземных ощущений?!

 — Болит, — подтвердила я.

 — Она не хотела…

 — Всё в порядке, на мне, как на собаке заживёт, — не захотела я слушать ненужные извинения.

Майла. Я не обижалась, то есть горечи не было, но попади она в трудную ситуацию я уже вряд ли ей помогу. Я злопамятная. В некоторых случаях. Да и сделать я ничего не могу. Хорошо, что хотя бы Мелинда об этом заговорила, а то я уже думала, что всё так и должно быть. Но сама она не подошла. Интересно.

 — Хорошо, спокойной ночи, с тобой останется Морик, он присмотрит за Лорином и за тобой, — высказалась девушка и ушла.

За мной-то зачем? А, ну да, я же могу добить нахала. Как же они мне не доверяют… хотя кому-кому, а мне-то верить можно. Я ни с кем не сговаривалась, поскольку ни с кем не разговаривала! Лорин бы унюхал и прописал бы мне по первое число. Сами ведь знают — я тут, как в тюрьме. А… вообще-то они правы. Я могла бы просто так из ненависти придушить козла. По идее, да, могла бы. Но всё упирается в моё упрямство тупоголовое. Я ведь не убийца и путь мести — это не моё. Аж самой тошно потому, что правда. Трусость у меня на роду написано. Отец сбагрил, брату не до этого, я тут тоже далеко не рыцарь в белоснежных доспехах. Вся семейка такая. И чего я удивляюсь? Надо бы привыкнуть, а я всё кручусь, верчусь, еложу пятой точкой, силясь что-то изменить. Мой удел — служить кому-то.

Из множества раскиданных постельных принадлежностей я смогла сделать две самодельные кровати. Одеяло на пол, сверху простынь и подушка. Укрываться пододеяльником или покрывалом. Морику постелила подальше от себя, чтобы сохранить дистанцию. Не хватало мне ещё тут со всякими ликанами сны делить.

 — Спасибо, — поблагодарил усач, входя в гостиную и указывая на своё ложе, — Я бы сам справился.

 — Мне не трудно, — пояснила я, укладываясь на жёсткий лежак.

Давненько я вот так вот не спала. Непривычно, особенно после мягкой кроватки. Но делать было нечего, и я повернулась на правый бок, лицом к дивану, где спал Лорин.

Морик немного повозился и тоже затих. Лампу мы не гасили. Она должна была гореть. Может, чтобы создать видимость активности в доме, а может, просто разогнать мрак, который клубился вокруг Лорина. Не знаю, но я рада, что есть свет.

====== 28 глава ======

Уснула я быстро, зато ночью вставала несколько раз. Проверяла дышит ли Лорин. И всегда замечала, что как только вставала я — Морик тоже шевелился. Либо я его будила, либо он просыпался нарочно, что бы следить за мной. Отлично, я теперь и главная подозреваемая. А хотя не всё ли равно? Пусть следят, пусть караулят. Если им от этого легче, то я не против. Да и не спрашивает меня никто о таком, поэтому…

Утром я проснулась как всегда ни свет, ни заря. Понятное дело, весь день пробездельничала и не устала, поэтому и сон почти не нужен. Проверить Лорина я как-то позабыла и отправилась умываться, чтобы согнать утреннюю сонливость, а зря. Лорин-то «оживился». Он был мокрым. То есть не влажным, а именно мокрым. С него просто ручьём тёк пот и дыхание из ровного превратилось в порывистое. Я занервничала. Стянула с верёвки одно из полотенец обмакнула его в берёзовый отвар и принялась обтирать тело мужчины. Покрывало, которым я его ночью накрыла было насквозь мокрым. Такого я не видела. Ну, то есть потеющих мужчин-да, а вот таких, с которым просто чуть ли не рекой… никогда. Правильно это или нет? Надеюсь, что всё хорошо.

Я была осторожна. Протирала лицо и шею, стараясь не навредить. Даже сейчас, находясь при смерти он был красив. Правильные черты лица, хорошо сложенное тело, и он молчал! Последний факт был привлекательнее всего. Обтирая живот, подметила одну вещь, которая давно меня волновала. Живот. Почему он у него рельефный? У меня лично обычный, плоский и мягкий, а у него другой. Может, это особенности, которые принадлежат только ликанам? Необычно, но взгляд притягивает. А может, у наших солдат тоже такие же… хватит. Прекрати думать о всякой ерунде, он умирает, пусть выглядит, как хочет.

Листья лопухов потемнели и слегка пожухли. Я осторожно сняла один. Ну, покраснение слегка спало, а это хорошо. Сняв всю траву, выбросила её, а взамен принесла маленькое полотенце, которое я смочила ромашковым настоем. Аккуратно начала промакивать сами раны. Вообще-то нужно протирать чуть влажной тканью, чтобы не намочить швы, дабы те не разошлись, но у нас ведь особый случай. Я хотела помочь, хотела поставить этого идиота на ноги, чтобы всё снова встало на свои места. Мне уже не хватает той повседневности, что сложилась у нас. Всё налажено, как часы, никаких тебе сбоев…