Глава 1.

Солнце близилось к полудню. Его теплые лучи ласкали землю, а на голубом небосводе невидимый самолёт оставил рыхлую белую борозду, расширявшуюся в безоблачном невидимом пространстве.

Шёл мелкий дождь… Как и многие дни до этого, он капал не переставая, с того самого времени как и начался. Рамиль хорошо помнил тот день, будто бы это было только вчера или даже сегодня утром. Так ярко все отпечаталось в его памяти. Вот и сейчас, крепко держа рукоять косы, отточенными движениями ювелирно срезая острием невысокую газонную траву, он думал и прокручивал уже наверное в тысячный раз, словно старый видеоролик, кадры того дня… Дня, когда пошел дождь…

– Ребята! Ребята! – кричала Лия, – быстрее идите на улицу, Рамиль, Марат, ну быстрее, пропустите же все!

Он нехотя поднялся с постели и глянул в окно. Во дворе дома Лия и Резеда, широко раскинув руки и направив лица к дождю, пытались ртом ловить капли. Девушки радостно прыгали и громко смеялись, как маленькие дети.

«А ведь им обеим уже далеко за тридцать», – усмехнулся про себя Рамиль. Ярко светило утреннее солнце, подсвечивая и играя оттенками со струйками дождя.

– Что там? Радуга что ли? – Марат, наспех надев на босые ноги калоши, в одних трусах выбежал к ним на улицу и, озираясь вокруг, не мог понять, чему они так радуются. – Ну, где радуга то? – не унимался он и, поддавшись заразительному смеху, тоже гоготал и подпрыгивал вместе со всеми, вертя запрокинутую голову, пытаясь отыскать предмет всеобщего ликования.

«А ведь этому козлику в трусах уже за сорок», – отметил про себя Рамиль и не спеша стал одеваться.

В деревню Ключи Рамиль с Лией приехали поздно вечером. Припарковав новенький Ленд Крузер рядом с машиной хозяев, они вошли в дом, где уже был накрыт праздничный стол и других гостей сегодня не предполагалось. Их встретили Марат с супругой Резедой.

Этот дом принадлежал матери Марата, что несколько лет назад переехала в город к дочери. Продавать дом Марат не захотел. Вместо этого, он нашел для себя странное увлечение – ежегодно стал тратить время и деньги на благоустройство жилья. Так он перестелил крышу с шифера на профнастил, поменял деревянные окна на пластиковые, старый газовый котел – на современный экономичный, а ванную комнату обложил кафелем. В некоторых комнатах поменял линолеум на ламинат, а после всё лето с удовольствием копался в огороде. Эту работу он выполнял всегда сам. Его жена особо и не возражала, когда Марат, вместо того что бы везти семью на юг, на всё лето уезжал в деревню, предварительно спровадив ее с детьми к родителям. Благо те жили в пригородном коттеджном поселке, имея там огромный двухэтажный особняк со всеми причитающимися к нему прелестями, и были безмерно рады приезду таких гостей. Зато возвращался Марат из деревни всегда отдохнувшим и полным сил. Каково же было удивление Рамиля, знавшего о странном увлечении друга, когда тот, неожиданно позвонив, пригласил его с женой в гости именно в этот дом.

Когда Рамиль, наконец, присоединился к своим друзьям девушки уже не прыгали, а молча стояли, направив лица к дождю. Глаза у них были закрыты, а на лицах сияла блаженная улыбка. Распущенные светло-русые с медовым оттенком волосы Лии слегка колыхались на слабом ветру. Рамилю нравилось зарываться в них лицом и вдыхать их аромат. Вот и сейчас он представил себе, как они нежно щекочут его нос и щеки. Солнце ярко освещало её красивое лицо, и Рамиль с нескрываемым восхищением некоторое время смотрел на свою жену. Супруга Марата ничуть не уступала в красоте. Волосы у Резеды были, каштанового цвета с легкой рыжинкой. Аккуратная прическа и строгое лицо выдавали в ней учительницу, а изящная фигура никак не согласовывалась с тем фактом, что она была матерью троих детей.

Марат в это время, все так же стоял в одних трусах, согнувшись над неизвестно откуда появившимся у него смартфоном и быстро водил пальцем по экрану.

– Ну и из-за чего весь этот переполох? Вы, прям, как дети малые, дождя с радугой что ли не видели? – как бы с досадой, что его разбудили в такую рань да еще и в выходной день, пробурчал Рамиль. Хотя в душе он был доволен, что присоединился к ним. Ему передавалось их общее возбуждение. Воздух вокруг был наэлектризован радостью. Дышалось легко, а тело испытывало бодрость.

– Ты ощущаешь дождь? – не отрывая взгляда от экрана своего смартфона, озабоченно спросил Марат.

– В каком смысле? – Рамиль недоуменно посмотрел на друга.

– Физически, на себе ощущаешь дождевые капли?

Рамиль только сейчас обратил внимание на то, что дождь не был материален, скорее эта была иллюзия дождя, похожая на голограмму… Дождь шел из ниоткуда в никуда. Он не ударялся о тело, одежда не намокала, и не было следов влаги ни на земле, ни на предметах, а на небе не наблюдалось даже малюсенького облачка.

– А все-таки он ощущается, – умиротворённым голосом, произнесла Резеда, – какое-то еле заметное покалывание на лице.

– Словно, слабое электрическое поле ласкает кожу, – с такой же интонацией отметила Лия.

Рамиль направил свое лицо навстречу струям дождя, но ничего не почувствовал.

– Что пишут? – спросил он, находясь в той же позе что и девушки.

– Вообще ничего! Ни одного упоминания об этом явлении! – Недоумённо ответил Марат.

– А может это что–то на подобии солнечной пыли или радиационных осадков, а мы стоим, как дураки, и ловим опасное излучение.

– Не пугай так Рамиль, – Лия обиженно посмотрела и обняла мужа, – я вот сердцем чувствую, что ничего плохого в этом нет.

Марат, так ничего не добившись от своего телефона, принялся кому–то названивать и уже через пару минут сообщил, что в городе дождя нет.

– Смотрите! Кто это? – Резеда кивнула на соседний участок.

Там, на крыльце соседнего дома, в инвалидном кресле сидела женщина со сморщенным и передернутым судорогой лицом. Руки ее были скрючены в неестественном положении, будто, неведомая сила удерживала их так. Она направляла свое лицо к дождю и нечленораздельно тихо мычала, при этом с ее рта свисала длинная слюна. Одета она была по-мусульмански: голова покрыта платком, а подол платья прикрывал ноги до ступней.

– Баба–Яга, какая то – прошептала Лия.

– Это соседка наша. Она дэцэпэшница с рождения, – пояснил Марат, – кстати, помоложе вас будет, ей наверное лет двадцать.

Вскоре из соседнего дома вышла пожилая женщина, одетая на тот же манер, и закатила кресло вместе с «Бабой-Ягой» в дом.

– Мать, наверное, – подумала вслух Резеда.

– Отец у них умер в прошлом году, он был здесь муллой при мечети. Вдвоем так и осталась с матерью, – вполголоса сказал Марат, кивнув головой пожилой женщине, когда та посмотрела на них, – она у них поздний ребенок и вот такое… Раньше отец ее преподавал в школе. Помнишь, Рамиль?

– Конечно, я помню, учитель физики, Исмагил Ахматович. Был моим классным руководителем, я и не знал, что он стал муллой. Часто захаживал к ним домой. Он помогал мне еще готовиться к вступительным в универ. И жена у него тоже учительницей была… Начальных классов, вроде. Хорошая такая, добрая, всегда улыбалась мне. Это ведь она сейчас закатила кресло?

– Да, Мадина Сабировна, – моя первая учительница.

– А у нас была Марина Валерьевна.

– А ты что жил здесь? – удивленно спросила Лия, посмотрев на Рамиля.