Друид

Вошла горничная. Высокая пожилая женщина с румяным морщинистым лицом и красными руками, она принесла ей одежду и английский утренний чай на подносе.

– Доброе утро! – Улыбнулась горничная и поставила поднос на журнальный столик у кровати. – Как спалось на новом месте?

– Спасибо, я так с детства не высыпалась. – Подумала в ответ она и потянулась за чашкой.

– Я тоже не ожидала, что под старость буду еще кому-то полезной. Вы не представляете, какая радость служить живым людям. – И женщина передала ей свой восторг и воспоминания о многолетнем труде в пустом замке, где кроме горстки прислуги и животных не бывает никого.

Она с благодарностью приняла эти воспоминания, пережила лично долгую утомительную рутину, выпавшую на долю этой пожилой женщины, и поняла глубину чувств, которые та сейчас испытывала.

– Я подобрала несколько платьев на ваш вкус и пастельное ваших цветов.

– Как удобно служить человеку, когда ты в курсе всех его предпочтений, – подумала она – у нас в этом плане большое будущее.

Горничная благодарно улыбнулась, и, мерно покачиваясь, вышла из комнаты.

Действительно, это было великолепно. Она могла узнать о желаниях и предпочтениях любого из обитателей замка, даже не спрашивая его ни о чем. Достаточно было подумать о том человеке, представить его, и почувствовать, что он предпочитает, любит или ненавидит. Теперь удобно готовить для гостей, дарить подарки на день рождения, приходить на помощь в различных делах. Если нужно узнать, где сейчас тот или иной человек, достаточно было посмотреть его глазами, конечно при его позволении, и тогда без объяснений знать, где он находится и чем занимается. Можно было находиться в общении со всеми или остаться в одиночестве при желании. Но самое потрясающее это непередаваемое ощущение удовлетворения жизнью, чувство полноты существования, внутреннее умиротворение и сладостная беспечность.

Впервые в жизни у нее была цель, и при этом совершенно не надо было никуда спешить. Сколько она себя помнила, ей всегда приходилось куда-то спешить, что-то она не успевала сделать, от этого приходило огорчение, разочарование и опустошенность. Теперь же спешить было некуда, так как она понятия не имела, чем будет сегодня заниматься. Подобная интрига добавляла жизни романтизма, а происходила она из общности жизни. Большинство должно проснуться и влиться в активное общение, для того чтобы сформировать общее видение на этот день, с учетом всех свежих новостей. Пробудившиеся готовились собраться вместе в большой гостиной для общего утреннего чая и совещания. Конечно можно было посовещаться и без личного присутствия каждого, ведь все они были на связи, но старые стереотипы и у некоторых желание увидеться склоняли людей быть ближе не только ментально, но и физически.

Пока у обитателей замка зрело это желание, она прикинула несколько платьев, принесенных ей горничной, и выбрала одно из них нежно-голубого оттенка, приталенное, скромное, и хорошо подчеркивающее ее стройную и в то же время крепкую фигуру.

Она покрутилась у зеркала и удовлетворенно сама себе улыбнулась.

– Какая красотка! – Сказала она себе и взъерошила короткие волосы длинными пальцами.

С самого детства ей нравились платья и длинные волосы, но ее мать, из военных, всегда желала для своей дочери только подобной карьеры, поэтому заставляла ее носить брюки и стричь волосы. В то время как ее сверстницы бегали по дискотекам, она тренировалась в спортивных секциях, когда те целовались с парнями, она колотила грушу, оттачивая свою технику, когда те учились у матерей готовить, ее мать давала ей уроки стрельбы. И вот сегодня она впервые в своей жизни одевалась так, как ей хотелось, и занималась тем, что ей действительно нравилось. И при этом она была счастлива.

Она так увлеклась самосозерцанием, что на миг ослабила контроль над связью, и почувствовала, как горячая, бодрящая вода хлынула ей на спину и плечи, необыкновенно приятно создавая контраст с прохладным телом, от восторга волоски по всему телу встали дыбом. От неожиданности она совершенно по-девчачьи взвизгнула и затопала ногами.

– Ой, прости, Элеонора, отвлекся! – Проговорил ей в голову Лесли, грузный водитель местных лимузинов, который по своему обыкновению принимал утренний горячий душ.

Она зажмурилась, попыталась собраться с мыслями, чтобы заблокировать этот перенос ощущений, и прекратить потоки воды по своему уже одетому и проснувшемуся телу, но что-то пошло не так. Когда она открыла глаза, то ее взгляд уперся в большое и розовое пузо, за ним в пенной луже торчали слегка корявые пальцы ног. О, нет! Отшатнулась она и разорвала связь.

Перед ней оказался знакомый силуэт в зеркале и полная тишина в эфире. Она тряхнула головой, и подумала, какой же осел это Лесли, что позволил ей смотреть его глазами, когда сам принимает душ. И хорошо, что у него такой большой живот… Она стыдливо прикрыла лицо ладонями и рассмеялась.

Ей пришлось какое-то время успокаивать свое веселие, прежде чем она была готова вновь слиться в общее сознание.

Когда она вернулась, то тут же попросила у Лесли прощения, за свой нечаянный визит в его душевую, ощутила его веселое расположение, и еще раз, уже вместе с ним посмеялась над инцидентом.

В гостиной уже собирались люди, и надо было заканчивать утренние туалеты, чтобы совещание не застало ее перед зеркалом. Подобрав двумя элегантными заколками волосы, она потаращилась пару минут на ряды разнокалиберных бутыльков и тюбиков, занимавших четыре полки не маленького шкафчика у зеркала, и кроме нескольких наборов губных помад не смогла узнать ничего. Очевидно было, что из тридцати с лишним обитателей замка, никто толком не разбирался в этом, так как знания на этот счет так и не всплыли в ее сознании. Ни мало не расстроившись подобным стечением обстоятельств, она выбрала помаду поскромнее и слегка придала губам розовый оттенок. На этом решила и ограничиться.

Она вышла из своей комнаты и решительным шагом двинулась по прохладным коридорам. Благодаря знаниям Генри, она теперь прекрасно ориентировалась в замке, словно родилась в нем. Вместе с этими знаниями ночью ей передались и какие-то обрывки воспоминаний от первого лица и ощущения, какие-то ассоциации, отчетливые, но не понятно с чем связанные. Она замечала какой-то предмет и ощущала его связь с какими-то событиями, но самих событий она не помнила. Это было странное чувство, как будто амнезия поела часть памяти, и она стала дырявой, как сыр.

Подобные новые переживания, как изюминки в булочке, добавляли немного восторга в итак захватывающее приключение, в которое превратилась ее жизнь.

Гостиная находилась с восточной стороны замка, и потому в утренние часы была просто великолепна в ослепительный лучах восходящего солнца. Все вокруг блестело: золото подсвечников, серебро посуды, хрусталь люстр, лак старинной громоздкой мебели. Массивный дубовый стол овальной формы располагался перед окнами, и входящему требуется пройти через всю комнату, чтобы присоединиться к присутствующим.

Элеонора спокойно приблизилась к столу и выбрала себе место рядом с Марией. Все заметили ее приход, но никак на него не среагировали, потому что с момента ее пробуждения ощущали ее присутствие, и ее физическое появление было ожидаемо, как возвращение того, кто отлучился на минутку. Этот психологический побочный эффект от ментального общения начисто избавил людей в необходимости приветствовать друг друга при встрече.

Элеонора заметила интересную перемену. Вчера вечером за ужином люди предпочитали говорить в голос, и от этого было много неразберихи. Голосовое общение гораздо медленнее, пока ты слушаешь чью-то речь, кто-то другой посылает тебе не одну мысль ментально, и первое сильно отвлекает, не дает сосредоточиться, чтобы мозг мог обработать большое количество информации, которая подчас содержит не только идею, но и зрительные образы, целые массивы воспоминаний и чувств. Сегодня за столом царила тишина, нарушаемая только звуками от столовых приборов или хрустом пережевывания.

Приход Элеоноры совпал с обсуждением нового открытия Оуи в области ментального общения. Она сосредоточилась на передаче Оуи, чтобы не пропустить что-то важное, тем более, что его передачи отличались особенной компактностью и сложностью одновременно.

Новость оказалась в том, что Оуи заметил, распространение своего влияния посредствам людей находящихся с ним в связи. Любой из них, если он был в зоне досягаемости, мог служить чем-то вроде ретранслятора, и при этом сам мог направлять влияние по своему усмотрению. Это казалось важным открытием, потому что оно сулило практически безграничное распространение гармонии, при помощи цепочек агентов, которые можно было растянуть по всему лицу Земли. Теоретически Оуи мог оставаться на месте, в то время как его влияние будет распространяться все дальше.