Душа планеты

– Тогда нужно спрятать ее, чтобы, пока длятся эти двое суток, никто не нашел ее.

Я огляделся по сторонам, и приметил картонные коробки из-под какой-то голограммной техники, стоящие у стен одного из домов. Разорвал пару штук и передал их Брайану, который постарался закрыть ими журналистку. Меня все это время не покидало мерзкое ощущение, будто мы маскируем труп. Спустя короткое время, мы вдвоем уставились на нашу работу. Прикрытая разодранными коробками журналистка лежала в самом темном углу узкого проулка.

– Сомнительно, – протянул я.

Брайан в ответ пожал плечами и произнес:

– Надо убираться.

И я и был с ним абсолютно согласен.

– Эвелиса, посмотри, где сейчас она живет. Едем пока к ней на квартиру. Нужно где-то переночевать.

Поймав такси, мы поехали, а затем полетели прочь из Старого города. Снова исторический лондонский пейзаж сменился привычным для меня видом небоскребов и воздушных магистралей. На одной из самых верхних улиц и находилась квартира Алисы Ден. Расплатившись с таксистом, который высадил нас на площадке, прикрепленной к небоскребу, находившейся на сотни метров выше земли, мы зашли в подъезд, поднялись на лифте на нужный этаж и нашли указанную в паспорте квартиру. Эвелиса вызвала экран голографа и приставила его к замку – дверь открылась. Как же хорошо, что с помощью страницы паспорта можно открыть дверь, если ты случайно потерял открывающий ключ-карту.

Чем дальше мы заходили в своей афере, тем беспокойнее я себя чувствовал. И я не сомневался, что, когда всё это закончится, независимо от исхода, совесть будет долго и мучительно грызть меня всю жизнь. Хотя нет. Уже сейчас ощущаю уколы совести. Подумать только, я ограбил человека, а потом незаконно проник в его жилище!

Когда мы вошли и огляделись, трудно было не удивиться, какая большая и роскошная квартира журналистки. Были б мы грабителями, то после ограбления этого жилища, точно разбогатели бы, мрачно подумал я. Одна только прихожая занимала столько места, сколько половина моей квартиры. На полу в просторном коридоре лежал светло-бежевый ворсистый ковер, на который в своей грязной обуви я не решился наступать.

– Хотел бы я такую квартирку, – выразил Брайан общие мысли.

От описания комнаты, в которой мы переночевали, я вас избавлю, потому что, боюсь, если стану рассказывать, то не смогу должным образом передать ее обстановку, выполненную в прекрасном вкусе. Скажу только, что в ней стоял диван и огромная двуспальная кровать, покрытая дорогим шелковым покрывалом. На диване расположилась Эвелиса, а мы с Брайаном заняли это огромное ложе.

…Проснулся я рано утром. Солнце только поднималось из-за горизонта, который был великолепно виден из широкого окна спальни, находившейся под самым шпилем небоскреба. Прекрасный вид. Небоскребы - все гораздо ниже того, в котором мы находились - обведенные золотым контуром света восходящего солнца, тонули в тумане. Шпили зданий пронзали кучевые облака и поднимались из их белой ваты, искрящиеся в солнечном свете, а далеко-далеко из бело-прозрачной дымки восходило само солнце, медленно поднимаясь в голубое небо. День будет погожий.

Наверное, в грозу здесь еще более потрясающий вид, и, раз на то пошло, молнии часто будут бить в шпиль этого небоскреба, что само по себе захватывающее и пугающее явление.

Эвелиса мирно спала на диване, а Брайан, проснувшийся раньше меня, стоял около окна, почти припав к стеклу лбом. Заметив, что я проснулся, он оглянулся и посмотрел на меня. Большие карие глаза парня были печальными. Еще никогда на его лице я не видел такого депрессивного выражения, как сейчас. Глупо было спрашивать, в чем дело, ведь отчасти я сам прибывал не в радужном настроении оттого, что мы натворили прошлой ночью.

Я встал и подошел к нему, надеясь завести разговор, но о чем заговорить, не знал. Поэтому молча уставился в окно, снова созерцая прекрасную картину восхода.

– Никогда не совершал преступлений, – к моему удивлению, еле слышно проронил он, прижавшись лбом к окну и закрыв глаза. На стекле появилось облачко от его дыхания.

– Я тоже, – ответил я, пожав плечами. И, недобро усмехнувшись, добавил, – можно считать, что я уже уволен. Ведь ты наверняка знаешь, о чем я думаю.

– Знаю, – согласился он. Между нами возникла холодная скорбная пауза, пока он, наконец, тяжело выдохнув, тихо продолжил, озвучивая мои мысли. – Теперь дороги назад нет. И милиция недолго будет выяснять, кто пристукнул Ден. Но, надеюсь, мы окажемся на корабле прежде, чем за нами явятся твои коллеги. Но когда мы вернемся… если мы вернемся, для нас уже подготовят камеру в тюрьме.

Да, именно эта мысль терзала меня больше остальных других. Дороги назад нет. Нас подведет наскоро скроенный план ограбления, ведь отыскать виновного – всего лишь вопрос времени, и прощай свободная жизнь, работа, квартира… Из нас троих лишь Брайан представлял, что происходит на той планете, Онорак, но все мы, что бы помешать СВ, рискнули поставить на карту свое будущее. И я даже не знал, что страшнее – тюремный срок и позор на всю жизнь на Земле или смерть на Онорак. И то и другое – не складывалось с моим представлением счастливого будущего.

Больше ни я, ни Брайан, не проронили ни слова, пока часы, сделанные по подобию старинных, с маятником, не пробили шесть. Тогда я разбудил Эвелису. Нам надо было вовремя успеть в контору.

Обнаружив в холодильнике у Ден не шибко много еды, мы сделали вывод, что она питается в ресторанах или кафе и вообще, наверное, редко бывает дома. Но, тем не менее, нам удалось позавтракать и вскоре мы вышли на площадку перед домом.

При дневном свете Эвелиса выглядела в костюме Ден так же, как и ночью, похожей на хозяйку этой одежды. Только глаза выдавали в девушке совершенно другого человека, поэтому мы были вынуждены зайти в магазин, и купить ей солнцезащитные очки. Мне и Брайану, чтобы сойти за охрану журналистки, пришлось купить черные официальные костюмы. Никогда не любил такую парадную одежду, потому что чувствовал себя в ней водителем катафалка. Или участником похоронной процессии. Но не охранником – это точно. Увидев своё отражение в зеркале во весь рост в магазине, я скривился. Старую одежду мы решили выбросить в ближайшую же помойку, так как пришли к выводу, что если будем хранить ее в пакете, это привлечет излишнее внимание, которое нам совсем не нужно.

Надо сказать, после этого быстрого похода по магазинам, моих финансов хватало только на то, что бы оплатить проезд на такси до конторы «Мировых новостей».

Выйдя из машины, мы обменялись напряженными взглядами. Лично у меня и у Брайана взгляд был напряженным. Выражение глаз Эвелисы скрывалось за большими коричневыми линзами солнцезащитных очков, от которых отражался желтой искрой солнечный свет.

– Ну, не пуха, - выдавил я, пытаясь подбодрить нашу маленькую команду.

– К черту!

Глава 20

Земля. Лондон. Старый город. Контора «Мировых новостей» . 2114 год, 26 февраля, 07:00 по данным СВ.

Эвелиса

Как только мы зашли в контору, голограф подал импульс. Я испугалась. Звонили не мне, а Алисе Ден, но так как по легенде я – это она, надо ответить. Я вовсе не знала, что сегодня должна делать эта журналистка и когда и куда нужно будет ехать на посадку корабля. Собрав в кулак всю свою волю, я ответила, поднеся палец к уху.

– Здравствуйте. Надеюсь, вы не забыли, что к семи десяти должны ждать нас у конторы? – прозвучал женский механический голос в трубке.

Я лишь на миг замешкалась, но всё же смогла ответить:

– Нет, что вы, конечно нет.

– Ваши вещи уже находятся на корабле. Тогда выходите через десять минут, – в трубке помолчали.
– А что у вас с голосом, Алиса?

И я ляпнула первое, что пришло в голову:

– Простыла. Но это не так серьезно, чтобы беспокоится.

– Хм… Увидимся на посадке.

Звонок сбросили. Я развернулась на каблуке и кивнула парням на выход. В их глазах прочиталось удивление, но никто ничего не спросил, чтобы охранник – единственный, кто находился в холле конторы, - ничего не заподозрил.