Двойник

– Собирайте вещи.

Спецназовец показал ему новый рюкзак и кинул на соседний с Яго стул, когда тот уплетал за обе щеки отварные сосиски с фасолью.

– Что, на расстрел повезете? – хохотнул галактионец с набитым ртом.

Силовик не ответил, собираясь уходить.

– А нож мой где?

– Направим отдельно спецпочтой, – не оборачиваясь, ответил спецназовец.

Яго пожал плечами и медленнее задвигал челюстями, пережевывая пищу, пока совсем не замер. Если его перевозят со всеми, пусть и малочисленными, пожитками, значит, в другое место и надолго. Так не хочется в третий раз переживать прежнюю волокиту: там, куда его перевозят, вновь будут ограничения и исследования? А если опять попытаться сбежать? Ну и какой толк? Куда он может податься, куда денется? О нем стало известно больше, его найдут быстрее и вновь упрячут. Пора бы уже привыкнуть, что он навсегда в этом круговороте тоскливых и скучных дней, где одни замкнутые пространства и куча серьезных вооруженных мужиков.

Это был один из немногочисленных, редких дней за всё время пребывания в Омске, когда его не повезли в медцентр и ничему не подвергали. Даже не было утренней встречи с московским офицером. Объяснение нашлось в начале девятого.

Вошли вооруженные спецы и сказали ему собираться. Он переобулся, сложил оставшиеся вещи в рюкзак, надел куртку.

– Руки. И без вывертов, – к нему приблизился один спецназовец с наручниками. Яго протянул руки.

– Вы же знаете, для меня их сломать – раз плюнуть.

– Даже не думайте. Потому что и вам известно, что мы применим нечто пострашнее, – весомо произнес мужчина, оглянувшись на второго, демонстративного качнувшего в руках автомат.

Его провели в кабинет к Селиванову и усадили на стул возле стены напротив рабочего стола начальника департамента. По обе стороны встали спецназовцы. На него смотрели полковник с Владыкиной и Сезонов с Калдышем. Двое последних – в зимних куртках, положившие перед собой на стол шапки. Рядом с Сезоновым, на соседнем стуле – багажная сумка. Близ лейтенанта – закрытая темная папка на молнии и кобура с пистолетом.

– О, вся честная компания, – хмыкнул Яго.

– Общим решением, которое достигнуто в ходе договоренности между военнослужащими из разных городов, – заговорил полковник, обращаясь к галактионцу, – вы направляетесь с известным вам подполковником Сезоновым в его город, в столицу.

И молчание.

– Это всё? – Ягосор развел руками, прерывая затянувшуюся тишину.

– Это всё говорит о том, что вы переходите под другое крыло, так скажем, – произнес Сезонов.

– И для меня это значит усиленный охранный режим, усиленное исследование, понятно… – галактионец покивал, отведя глаза.

– Мы пойдем другими методами, – сказал подполковник.

– Я очень надеюсь! – Яго стукнул себя ладонью в грудь и изобразил глубокий признательный кивок. Владыкина с Калдышем переглянулись и воздели глаза к небу. Селиванов никак не отреагировал.

– Отправляемся прямо сейчас. В аэропорту садимся в самолет. Прилетаем в Москву. И совершаем некоторые… формальности.

– Надолго всё это?

– Напрямую зависит от вашего желания сотрудничать.

Яго оказался удовлетворен этими малыми разъяснениями, и военные были избавлены от необходимости давать ему развернутые комментарии.

«Ему же на самом деле скорее всё равно, что с ним будет. Он уже привык к образу жизни и понимает, что иного может не быть. От монотонности дней его спасет только чудо. Чудо в виде «признания» в нем человека по имени Александр Креплов», – подумал Сезонов, когда Яго уводили в подготовленный для перевозки в аэропорт легковой автомобиль во внутреннем дворе.

– Ну, Валерий Игоревич, удачи, на всём пути! Рад был знакомству и сотрудничеству.

– Взаимно, товарищ полковник.

Офицеры обменялись рукопожатиями.

– Было приятно с вами работать! – подошедшая к Сезонову Владыкина протянула руку. Подполковник молча ее пожал, кивнув и глядя женщине в глаза. Взгляд – сама невинность. Однако Сезонов ожидал, что именно сегодня, в ближайшие часы что-то произойдет. И инициатором этого будет она. Возможно, она взяла в помощники Калдыша – хорошего приятеля, который, кажется, всегда на ее стороне, в любом споре и разговоре. Лейтенант так подчеркнуто аккуратен и услужлив всё утро. Он следует с ними в одной машине вплоть до аэропорта. Что-то выкинет в пути? Он, подполковник, должен быть предельно внимателен, чтобы не пропустить, не проморгать опасный момент.

– Валерий Игоревич. Всё по плану, – утвердительно произнес Селиванов, задержав Сезонова в кабинете, когда Владыкина с Калдышем вышли.

– Я буду рад узнать, что ошибся, если всё, что я надумал и наговорил вчера, не подтвердится, – так же негромко сказал подполковник, обернувшись на дверь. – Хотя это и будет говорить о моей неправильной оценке ситуации. Но такая уж у меня подстраховка: оказать все условия наступлению неблагоприятного, чтобы проверить, реально оно вообще или нет.

– Да, генерал Фамилин точно что-то о вас недоговорил.

Начальник оперативного управления усмехнулся и еще раз крепко пожал Сезонову руку. Подполковник подхватил багажную сумку и вышел во внутренний двор.

Яго уже сидел в машине на заднем сидении: с обеих сторон от авто стояли спецназовцы и наблюдали за галактионцем. Тот сидел расслаблено, глядя в лобовое стекло. У водительского места стоял сотрудник и курил, общаясь с Калдышем. Увидев вышедшего на крыльцо Сезонова, водитель бросил на землю и растоптал окурок, спешно запрыгивая в салон. Один силовик прошел открыть багажное отделение, чтобы Сезонов поставил сумку. Калдыш, наблюдая за подполковником, сел на соседнее с водительским кресло.

Сев в авто рядом с Яго, Сезонов кивнул стоявшим у машины спецназовцам. Те отошли. Легковушка тронулась. Лейтенант передал Сезонову папку с документами на галактионца. Подполковник положил ее на колени, придерживая.

Вылетали они в грузовом отсеке транспортного самолета. Селиванов минувшим вечером быстро договорился с представителем компании, сославшись на срочные, почти правдоподобные договоренности. На Яго не было ни одного документа, по которому ему бы приобрели авиабилет на гражданский рейс: справки из Новосибирска, устанавливающие статус его пребывания, были временны и срок их действия истек. В Омске выданные документы не продлили.

– Там частично дорогу перекрыли в сторону аэропорта, через центр, быстро не проехать, придется в объезд. Подольше, но к вылету успеем, – сказал водитель, едва машина выехала за ворота. Калдыш кивнул.

– Ну что ж, ладно. – Сезонов повел плечом. Ягосор никак не отреагировал, глядя в стекло.

Автомобиль долго ехал на север вдоль трамвайных путей, пока наконец не свернул влево.

Весь путь подполковник был внутренне сосредоточен и исподволь наблюдал за водителем и Калдышем: отмечал изменения во взгляде, подергивания лицевых мышц, перемигивания. Внешне ему удавалось напускать на себя вид контролирующего ситуацию, потому спокойного и уверенного человека. Однако сердце всё колотилось. То ли от облегчения, что до аэропорта осталось не так долго и ничто с ними уже не произойдет, раз не произошло до сих пор. То ли, наоборот, точила опасная мысль, что нечто подстерегает и вот-вот нагрянет, давая ложную надежду на, казалось, удачное завершение пути без происшествий. Сезонов даже переложил нож в карман аляски, сняв чехол с пояса, на всякий, что говорится, случай.