Двойник

Генерал хотел что-то сказать, но не нашел подходящих слов, лишь махнул на Сезонова своей фуражкой и насупился. Вот толковый офицер, думал Фамилин о подполковнике, столько всего повидал, столько выслужил, а будто бы не по уставу всё, не по общевоинскому, а какому-то своему собственному действует, едва вписываясь в разрешительное на грани профессионализма и попустительства.

В эту секунду вошла медсестра. Все трое посмотрели на нее.

– Попрошу вас покинуть палату, – произнесла женщина, глядя на генерала. – Скоро подойдет лечащий врач для осмотра.

– Конечно. Спасибо. Покидаю место дислокации.

Фамилин поднялся со стула и оправил на плечах халат. Ягосор тоже вскочил, в спешке задев гитарные струны, звякнувшие низким аккордом.

– Поправляйся, Валер.

Генерал потряс в воздухе крепко сжатым кулаком, поворачиваясь к выходу из палаты. Медсестра отошла в коридор, пропуская Фамилина.

– Спасибо, Егор Семёныч. – Сезонов шевельнул головой на подушке, имитируя кивок.

– Я еще задержусь в городе на сутки. Побеседую с местными командирами.

Фамилин вышел. Вслед за ним, оглядываясь на подполковника, в коридор шагнул галактионец, сжимая в правой руке гитарный гриф.

Выпустив посетителей, медсестра зашла в палату и, прикрыв за собой дверь, сняв с постели Сезонова планшет для записи показателей гемодинамики, направилась к медицинским приборам снимать данные с них для занесения в карту. С минуту она заполняла ее быстрым почерком, осмотрела правильность крепления трубок и присосок, проверила объем подачи физраствора в вену.

– Есть какие-либо жалобы? Боли, рези? Головокружение, рвотные позывы, иное? – женщина посмотрела на подполковника, размещая планшет на креплениях в каркасе изножья.

– Нет, всё в норме, – ответил Сезонов.

– Отлично. Врач скоро будет, он начинает делать обходы.

– Спасибо.

Медсестра вышла, оставив дверь в палату чуть приоткрытой. Тут же к подполковнику проскользнул Яго, оглядевшись по сторонам.

– Классный он. Начальник прямой, да ведь? – галактионец махнул куда-то за дверь, имея в виду Фамилина.

– Да. Ты уже ему представлен? – подполковник проследил, как Яго прошел до дальнего стула и ухнулся в него, отставив гитару к стене.

– Совсем недавно. Вот, буквально час назад. Тут ведь все были с утра. – Яго стал загибать пальцы: – И полковник Селиван, и вот он – ваш командир, и Владыкина.

– Екатерина? Тоже была тут? – Сезонов нахмурился.

– Да. Не при мне, конечно, было, но что знаю: все перезнакомились, пересказали версии событий произошедшего, порешали, что дальше делать.

– А что лейтенант Калдыш?

– Погиб. Так я слышал, сказали.

– Понятно…

М-да, паршиво. И парня погубили, и задание провалили. Была ведь, была мысль, что атака случится именно во время пути до аэропорта. Думали удачно проскочить… Лейтенант смело проявил себя. И словил смертельную пулю. Значит, не он. Не он в связке с Владыкиной, помогавший воплотить ее план по похищению Ягосора в действие. Подполковник до последнего сомневался в Калдыше. Получается, зря. На его стороне был молодой омич, раз кинулся прикрывать.

Но с другой стороны: мог ли кто-то другой еще желать заполучить галактионца в свои руки? И тогда эти неизвестные напали на них, а лейтенант всё же с Владыкиной и ему было приказано всеми силами и средствами, даже ценой жизни, обезопасить Яго от чужих посягательств, чтобы после избавления от преследователей продолжить воплощать фантастически безумное безрассудство? Хотя как это сейчас уже узнаешь: Калдыша нет, а Владыкина наверняка готовит новое наступление и только дожидается момента, когда можно предпринять новый шаг. Интересно, саркастически подумал подполковник, как сейчас ей удастся заполучить галактионца, когда тот находится в центре с десятками ежеминутно мечущихся по коридорам остроглазых сотрудников, под прицелом множества камер. Когда, в конце концов, он, Сезонов, в непосредственной близости, готовый в крайнем случае спасти Яго жизнь. Шансы малы. Пока Владыкина будет думать, как беспрепятственно вывезти галактионца за пределы медцентра, он, подполковник, озадачится поиском и предъявлением Селиванову законных, неопровержимых и допустимых доказательств против нее, что точно будет нелегко.

– В общем, по итогу, меня обратно не повезут. Полковник, омский, сказал. Он тут рассредоточит по этажам спецов. Наблюдать они будут и охранять, – добавил Яго. – Так что опять: из одной клетки в другую. Но тут мне нравится больше. Хотя бы разрешили по коридорам гулять. Не буду тухнуть в одной закрытой каморке все сутки.

– Вот уж везение… – Сезонов вздохнул.

Дверь в палату открыл бесшумно подошедший врач и оглядел обоих пациентов. За его спиной стоял медбрат.

– Здравствуйте, господа. Вижу, вы в прекрасном расположении духа, – врач улыбчиво посмотрел на Ягосора.

– В очень прекрасном, – буркнул тот, подпирая голову кулаком.

– А вы, стало быть, подполковник Сезонов.

Врач подошел к нему, снимая с шеи стетофонендоскоп, и быстрым профессиональным взглядом просканировал данные карты по показателям гемодинамики.

– Так точно, – кивнул Сезонов.

– Я попрошу вас ненадолго выйти, мне нужно осмотреть подполковника и провести необходимые манипуляции.

Медик взялся за душки стетоскопа, взглянув на Яго. Тот со вздохом поднялся и направился на выход мимо медбрата.

– Меня Ягосор зовут, кстати, – произнес галактионец негромко, взявшись за дверную ручку.

– О, неужели! – врач вдруг просиял, будто пятилетний мальчишка, которому просто так, в качестве сюрприза вручили сахарный леденец. Восклицание ударилось в дверь, которой хлопнул Яго, выходя в коридор.

Медбрат перекрыл капельницу и отсоединил от руки трубку, снял присоски с груди. Подполковник самостоятельно и осторожно сел в кровати, выпрямляясь.

– Дискомфорта в брюшном отделе при движении не испытываете? Я вас прослушаю. Говорят, именно вы разговорили этого товарища и первым же узнали его имя, – врач посмотрел на Сезонова и кивнул на дверь.

– Правда, – ответил тот, пока медик, держа дужки, вставлял оливы.

– Прекрасно. Дышите глубоко и ровно... Ну, давайте к делу, товарищ подполковник, – врач внимательно осматривал Сезонова, прослушивая его. – Когда очнулись? Что беспокоит? Голова не кружится, сухости во рту нет?

– Очнулся минут десять назад. Сейчас ничего не беспокоит.

– Вы очень стойки, удивляюсь. Ваш организм. Рана заживает хорошо. Быстрее, чем у всех пациентов, с подобными ранениями у которых мне приходилось сталкиваться. Да и вообще. Необычайная редкость. Никого никогда до вас не знал, чтобы организм так прекрасно себя вел, – задумчиво произнес врач.