Двойник
Шрифт:
Сезонов молчал. Не будет же он прямо сейчас рассказывать, что всё благодаря сывороткам, введенным ему еще два десятка лет назад?
Отложив фонендоскоп в сторону, медик отстегнул от подполковника корсет и пальпировал бок со спины и живота, осмотрел швы.
– Вы в медицинском центре на базе военного госпиталя. Вас привезли пару дней назад без сознания, в стабильно тяжелом состоянии. Тут же проведена операция. Прошла успешно, но не быстро, – говорил врач между проводимыми манипуляциями и внешним осмотром. – Огнестрельное ранение с обширным дефектом прямой и косой животной мышцы, дефектом кишечной стенки вкупе с геморрагическим шоком. Повезло, что живы остались. Упустили бы считанные минуты – внутреннее
Врач вынул из кармана медицинского халата упакованные в стерильный пакет ватно-марлевые диски, пропитанные раствором, наклеил на послеоперационные швы на животе и спине Сезонова.
– Правила просты. Самое главное, известное всем в стенах лечебных учреждений – соблюдать постельный режим, – сказал врач. – Особое диетическое питание. Антибиотики покапаем, витамины. Физические, силовые упражнения, глубокие наклоны не выполняйте: не нагружайте мышцы до заживления. Вставать, ходить надо, но первое время не очень долго, не до мышечного напряжения. Неделю побудете у нас. Последим за вашим состоянием, понаблюдаем. Показаний к релапаротомии я пока не вижу. У вас всё прекрасно заживает, кратно быстрее, чем у всех. Так что у вас есть все шансы уйти из этих стен раньше.
– Понятно, спасибо, – Сезонов кивнул.
– Сообщите о нем на пост, – обратился врач к медбрату и вновь повернулся к подполковнику: – Ну, будем вставать на ноги, товарищ офицер.
– Без этого никуда.
– Отдыхайте.
Врач вышел. Как только медбрат, помогший выполнить санитарно-гигиенические процедуры, покинул палату, тут же из коридора к Сезонову влетел Яго и вихрем пронеся к дальнему стулу.
– А сегодня запеканку морковную в здешней столовке давали. Я за вас порцию тоже в себя опрокинул, – довольно сообщил галактионец, словно хвастался включением в Книгу рекордов Гиннесса.
– Ну на здоровье, что сказать, – вздохнул Сезонов, спуская с кровати ноги.
– Случилось что, командир? – Яго тут же посерьезнел.
Подполковник огляделся по сторонам в поисках чего-либо, что можно бы накинуть на тело, но ничего не нашел.
– Надо подумать… Как обезопасить тебя здесь. Раз тебя тут оставляют. Несмотря на спецназ, – задумчиво произнес он, что-то вычисляя в уме. – Всё равно что-то случится, думаю. Они не откажутся от своей идеи, их ничего не остановит.
– Кого – «их»? – Ягосор подобрался.
– Знать бы мне самому, кого и откуда принесет по твою душу.
Подполковник сверлил галактионца тяжелым взглядом.
– Проблемы? – помявшись, спросил Яго. Ему не понравилось, как на него смотрит московский военачальник – будто под кожу пробирается, будто сжигает.
– Что ты сделал с тем человеком, который стрелял в меня? – пугающим шепотом спросил Сезонов, не опуская глаз. – Убил?
– Да, – коротко ответил Ягосор, даже не пытаясь юлить.
Подполковник тяжело вздохнул и опустил голову. Без зазрения совести, на аффекте ли, нет, но факт фактом – пришелец убил землянина. Не то чтобы это межгалактический скандал – смешно подумать… Дело не в том. Он, Сезонов, так хотел видеть галактионца иным, измененным после всех жизненных перипетий юности, сам перед собой ручался ненасильственным характером Яго в настоящем. Неконтролируемое стечение обстоятельств виной тому, что пришелец явил свою жестокую сторону? И каким образом трактовать случившееся: необходимая ли оборона при нападении? Каков будет вердикт, когда с этим будут разбираться? И избежит ли Яго следствия и уголовного преследования? Всё-таки ситуация нешуточная. Как-то Селиванов всё разрешит… Ведь во всем разбираться придется именно ему.
– В итоге из охотников на нас там, на стройке, был он один?
– Да.
– Об этом знают Селиванов и его группа?
О том, что ты сделал?– Да.
– Что они сказали?
– В глаза – ничего.
– Зачем ты это сделал?
– Устранил того типа? Вот сейчас не понял, командир! То есть я должен был оставить его в живых после такого?!
Понятно. Яго – воин, исполнитель, который пролагал себе путь к свободе, забирая жизни. Природа в нем сильнее всякого внешнего. Он никогда не изменится. В силах лишь уменьшить агрессию, попробовать смирить личность насильника, положить ее проявление на более мирные цели (или менее грубые и жестокие). Научить не убивать бездумно, не разобравшись. Быть может, у того стрелка получилось бы выведать всё: кто наниматель, каковы истинные цели последнего и всё прочее. Но о чем сейчас говорить...
Сезонов прошел к шкафу, прислушиваясь к сигналам организма, и, распахнув дверные створки, увидел на нижнем ярусе свою зимнюю обувь, чужую темную куртку на плечиках (может, Яго, вроде похожая) и пару футболок со спортивным костюмом, которые брал с собой в багаж для ношения в гостиничном номере. Тут же висели форменные брюки и галстук.
– Куртка, кстати, вам. От простреленной одежды решили избавиться и не чинить. Кровищи и дырени – во! – Галактионец широко разведенными меж собой ладонями явно превозносил размеры сквозных дырок и кровавых пятен в военной аляске и рубашке с кителем.
Сезонов надел брюки и футболку, застегнул кофту на молнии. За курткой обнаружилась багажная сумка. Подполковник пошарил в ней, убедившись, что все вещи в наличии и целостности. В одном из внутренних карманов нашлись наручные часы и прозрачный пакет со снятыми с простреленной одежды шевронами, нашивкой и погонами. На самом дне сумки в закрытом чехле лежал нож. На верхней полке шкафа подполковник увидел офицерскую шапку.
– Где папка? – Сезонов, вынув из сумки мобильник, вспомнил о документах на галактионца и повернулся к Яго.
– Селивану вернули. Все бумажки там целы. И, это... – Яго почесал нос. – Спасибо. Что меня спасли. И мне жаль, что так вышло.
– Мы оба – жертвы обстоятельств, – подполковник вернулся к кровати, растягиваясь на ней.
– И как мне, вам, нам себя вести, чтобы меня не похитили или что там хотят сделать? На органы распродать? – пришелец переложил ногу на ногу.
– Тут целый триллер вокруг тебя.
И Сезонов вкратце рассказал Яго, что тот на деле является центральной фигурой опасного в своей затее плана. А план этот разработан хорошо знакомой ему сотрудницей управления Владыкиной.
– Копать-колотить! Во дает, дамочка! – хмыкнул Яго.
– Если будешь встречаться с ней здесь по настоянию департамента, если она будет приходить сюда, то видеться вы должны только при свидетелях, только при спецах, ну, или при мне.
– Потому что если в темном уголке, то меня повяжут, да, класс, отлично, я понял! Но так-то ничего, что я одним пальцем семерых положить могу, пикнуть не успеют, вы не забыли? – в голосе Яго сквозило ехидством.
– Если в тебя вгонят слоновью дозу хлороформа, у тебя откажет нервная система и история про палец приобретет неактуальный характер!
– Я тогда в рожу плюну.
– Что, у тебя слюна еще ядовитая?
– Нет, но харкнуть в их морды – дело правое. А что! Сами сказали, что на меня объявлена охота!
– Я подумаю, как быть. Далеко не удаляйся. Мне важно знать, где ты.
– Вы что, как мамка-нянька мне будете? – Яго развел руками.
– Пока мы здесь, да. С тобой Селиванов еще говорил?
– Да. По поводу нападения. Но много ему не смог рассказать. Он хочет всё услышать от вас, когда очнетесь. Он же представил меня вашему командиру. Тот, конечно, в жестком шоке был, никак верить не хотел. Как и все вы, когда слышали, что я с другой планеты, а выгляжу как человек.