Двойник

Сезонов неспешно, на своих двоих направлялся в палату из процедурной, задумчиво глядя под ноги и силясь представить, что и как может выкинуть Владыкина. Врачи первые дни запретили ему ходить, предоставив в пользование кресло-коляску, но он, конечно, ею не пользовался, отчего выслушивал упреки от младшего медицинского персонала, который тем не менее лечащему врачу неуклонного пациента не сдавал.

За несколько шагов до центральной лестницы, спуск по которой вел к палате, подполковник краем зрения заприметил, что с дальних ступеней в его сторону кто-то и зачем-то спешит, но не обратил на человека внимания.

– ВалерИгорич! Приветствую!

С той стороны коридора послышался громкий и радостный, знакомый голос. Сезонов поднял лицо и застыл от удивления.

К нему быстрым шагом, разведя руки будто для объятий, направлялся сам Власов. Как и на генерале Фамилине, на нем были бахилы и халат для посетителей. В одной руке он держал набитый вещами темный рюкзак.

– Юрий?! А... ты как здесь?! – подполковник с ног до головы оглядел его, убеждаясь, что подчиненный не чудится.

– Вы в своем репертуаре, ВалерИгорич! – капитан помотал головой, подойдя к Сезонову.

– В каком смысле? – озадачился тот, не до конца понимая.

– Ну влипли опять в какую-то историю. Прошу прощения, что так сказал, – виновато буркнул Власов и тут же пропустил в голос радостные нотки: – Но рад вас видеть!

– А ты разве не… Почему ты тут? – подполковник протянул ему руку. Власов участливо ее пожал.

– У меня ведь отпуск по ранению. Из больницы вышел, с нашими списался – справился, кто, что и где. А мне про вас сказали, что вы в Омске. На задании каком-то. И что случилось с вами что-то. Я подумал, что помог бы вам тут, ну, раз делать-то в Москве мне нечего: я ж на больничном отдыхе, на Знаменку не пускают. Фамилин, правда, не в курсе, что я сюда прилетел. Он же тоже здесь, я знаю. Не сдавайте меня, ВалерИгорич, если его увидите.

Сезонов открыл было рот, чтобы возразить, как воздух на этаже взорвался и вскипел:

– ВЛАСОВ, ТВОЮ ДИВИЗИЮ! ТЫ КАК ТУТ ОКАЗАЛСЯ?!

Насупленный Фамилин решительно надвигался в сторону Сезонова и юркнувшего за его спину капитана. Медицинский персонал и пациенты оглядывались на возмущенного посетителя в генеральской форме, с требовательной точностью североморского атомного ледокола несущегося на двух застывших военных.

– Ох, зяблики-кораблики, влетит… – заскулил Власов и зажмурился, съеживаясь и сжимаясь, будто хотел стать меньше и незаметнее, думая скрыться от начальственных глаз.

Фамилин, впечатывая жесткие шаги в пол, достиг подполковника и переводил взгляд с Сезонова ему за спину, на Власова, и обратно. Оба, не мигая, молча смотрели на генерала, ожидая приговор, который явно за всем последует.

Фамилин тяжело и протяжно вздохнул, помассировав переносицу:

– Так… Оба офицера моего подчинения, которым ввиду ранения положен постельный режим, а одному вообще положено быть в Москве и восстанавливаться на дому, не исполняют ни приказы старшего по званию, ни рекомендации врачей. Вот что мне с вами делать?!

– Понять, простить и отпустить, – прошептал Власов в сторону, думая, что его не услышат.

– Отставить! Капитан Власов! Дошутитесь у меня! – Фамилин зло погрозил подчиненному. – Валерий, где твой лечащий врач? Как раз его хожу и ищу.

– Третий кабинет справа в соседнем крыле. – Сезонов быстро указал в ту сторону, откуда пришел генерал. Фамилин обернулся и вновь посмотрел на подполковника:

– Сейчас зайду и поговорю, чтоб тебе внимания больше уделяли.

– Егор Семёныч!

Генерал, сжав губы, поднял вверх указательный палец, призывая отставить пререкания.

– Товарищ генерал, разрешите объясниться? – затараторил капитан, думая заполнить паузу своим оправданием. – Я летел по!..

Власов не договорил: Фамилин перевел на него тяжелый взгляд.

– А вы, товарищ капитан! Вы!.. Вот дождешься ты у меня, Юра! Летел он! Гагарин недоделанный! Тут останешься! С командиром своим. С ним долечишься. С ним и домой улетишь.

– Товарищ… Егор Семёныч…

Указующий перст генерала ткнул Власову прямо в грудь.

– Обоим исполнять приказание. Тоже мне, товарищи по несчастью... – генерал понизил голос; между тем мягче он не стал. – Сначала оба влипаете в ярославскую историю, сейчас, в Омске, вновь ваша парочка контуженая образуется. А?.. Значит, следующее. Я улетаю завтра в утро. Вместе с объектом. С Селивановым договорюсь.

– Он же, в смысле, объект, тут, в центре, вместе со мной остается, я думал, – заметил Сезонов.

– Всё постараюсь устроить. Ты, Валерий, долечиваешься тут. И ты, товарищ капитан, – Фамилин посмотрел на Власова, – тоже долечиваешься тут.

– Но меня выписали… – несмело произнес тот.

– Ничего страшного не произойдет, если за тобой еще сверх меры специалисты понаблюдают, – покивал генерал.

– Ну… Есть, – выдавил Власов.

– Надеюсь, что мои требовательные указания будут вами исполнены. Если всё решится удачно, завтра рано вернусь за объектом. Увидимся. На связи, Валерий. Поправляйся скорее. – Фамилин протянул Сезонову ладонь.

– Да, товарищ генерал, – подполковник пожал ее, кивнув.

– Смотрите у меня, товарищ капитан. – Фамилин взглянул на Власова и, надев фуражку, зашагал обратно по коридору.

Когда генерал скрылся за углом, Сезонов перевел взгляд на подчиненного:

– Интересно голова у тебя, Юр, работает: тебе бы действительно дома сидеть, а ты по стране летаешь.

– Пустяки. Я правда в норме. – Власов грустно вздохнул, пригладив волосы на затылке над заживающей шишкой. – Вы-то как? Не очень серьезно, раз на ногах? Это радует.

– Сквозная пуля, большая кровопотеря и два дня без осознанной связи с миром.

Власов уставился на подполковника, переваривая информацию.

– Не бери в голову, Юр. – Сезонов привычно махнул рукой, поймав взгляд капитана. – Сейчас нормально всё. Сменим тему.

– Есть сменить тему.

– Поделиться с тобой кое с чем хочу. Раз ты здесь, о помощи упоминал, что уж делать... Пойдем в палату.

Сезонов кивнул, приглашая капитана за собой. Тот зашагал рядом.

В отделении этажом ниже дежурная медсестра собрала всю свою профессиональную волю, чтобы отказать Власову, которого она приняла за посетителя, в дальнейшем пропуске, как Сезонов убедительно ее заверил, что скоро данный гражданин будет оформлен здесь пациентом для прохождения постоперационной терапии. Правда, не в данном отделении, но сейчас «просто необходимо, чтобы он был здесь». Сезонов ткнул капитана, чтобы тот показал военное удостоверение, которое он удачно захватил с собой. Власов развернул корочку перед медсестрой. Девушка помялась и пропустила обоих. Всем отделениям медцентра было указано пропускать военнослужащих, отряженных для пресечения возможного несанкционированного проникновения в здание в целях покушения на жизнь и здоровье хорошо известной центру личности – загадочного человекоподобного пришельца. Дежурная, увидев удостоверение, приняла Власова за одного из таких военных.