Двойник

– Ты как товарища, в палате третьего, одного оставил? – Сезонов сунул одну руку в карман куртки. Она была не такой теплой, как военная, рассчитана, скорее, на осенний сезон.

– Я проверил. Дрыхнет как медведь зимой, беспробудно. – Власов обернулся на окна медцентра и задрал голову кверху, что-то выискивая.

– Точно живой?

– Да точно.

Ненадолго воцарилось молчание.

– Расскажете про Г.Р.О.М. больше? – неуверенно спросил Власов. – И кто вы на самом деле?

– Давай не сейчас. – Сезонов покачал опущенной головой, глядя на сигарету, стряхивая пепел. – Это слишком долгая история. Часа не хватит, чтобы всё рассказать. А вот кто я на самом деле, – подполковник развернулся к капитану и смерил его с ног до головы, – тебе известно.

– Оказывается, нет, – бесстрастно ответил Власов.

– В рамках полномочий в штате управления мне достаточно быть просто твоим командиром.

– Да вы же целый супергерой, с суперспособностями! – прошипел Власов, тыча в морозный воздух сигаретой. – И никто из наших не знает о вас всей правды! Вся Знаменка! А Арбат? А штаб, центр? А… министр?

– Знают, конечно. Но далеко не все. И не только обо мне.

Власов глубоко затянулся, пряча за вдохом терзаемое душу, неуёмное желание выведать у подполковника всю его настоящую историю. Доверит ли тот хотя бы малую часть секрета ему, простому капитану?

Сезонов затушил сигарету о железную урну близ крыльца и развернулся ко входу в центр. Власов, выбросив окурок, последовал за ним.

В палате темно: свет не включен, шторки опущены капитаном, когда он уходил за Сезоновым.

Над каталкой Яго какое-то шевеление.

Подполковник скорее включил свет.

– Что так резко-то… Глаза аж резануло... – галактионец, присев на колесной койке, ворчал, щурился и шипел при неудачных попытках безболезненно вынуть иглу.

– Не смей, это антидот, благодаря ему тебе лучше. – Сезонов подошел к Яго и отвел руку, которой он пытался вытащить иглу, в сторону. Власов закрыл палатную дверь.

– Мне уже прекрасно, – произнес пришелец, сморгнув, и поднял лицо на подполковника. Во взгляде читалась… неприязнь?

– Послушай, Ягосор, я действительно виноват перед тобой и…

Сезонов не завершил фразу – Яго его перебил: опустил взгляд и медленно качнул головой:

– Всё нормально. Я же жив. Вы ведь все этого хотели? Чтобы меня не убили, не похитили? Ну вот, я тут. Да, немного не в себе, во всех смысловых значениях! – последнюю фразу галактионец произнес на повышенных нотках, но после сбавил громкость: – Но если таков был ваш план, командир, и он сработал, несмотря на всё случившееся, у меня нет причин злиться и ненавидеть. К тому же, насколько сумел понять, вы раскрыли бандитов. Тех самых, с управления, да?

– Ты мог погибнуть по моей вине, – произнес Сезонов. Яго усмехнулся:

– Вы представить себе не можете, сколько раз я мог погибнуть из-за врагов в своем мире, на своей планете! Мне не впервой. Я даже почти привык. Но у вас тут тоже… народ отпетый, конечно...

– Ну, нигде не без уродов, что тут сказать. – Власов пожал плечами, снимая военную аляску. – Вы как же доверились своим похитителям? Прямо в руки сами к ним пошли?

– Действительно. Всё же обсуждали вместе еще днем, – Сезонов повесил куртку в шкаф, – разобраться, где свои, где чужие, здесь не смог? Однако в своем мире, по твоим же словам, врагов будто унюхивал.

– Всё так. Но сыграл эффект неожиданности. Она так уверенно подошла к парню, Лёхе этому, и заверила, как необходимо принять новый какой-то лекарственный препарат, что сомнений не было. – Яго вновь лег, повернув лицо к военным. – А перед этим дала нам стакан с водой, там что-то было подмешено. Потому что меня сразу понесло, вынесло и разнесло по-жесткому. Я пытался, конечно, напасть, но тут в плечо вкололи какую-то дрянь. Меня будто парализовало. В палату забежал какой-то тип, каталку такую подвез, перевалили меня на нее и покатили вниз. А дальше вы знаете. Смутно, но помню, что видел и слышал.

– Отдыхай. Тебе нужно восстановиться до утра. Осталось немного времени. Тебя обязательно увезут. Но перед отлетом, думаю, опросят по событиям этой ночи. День в целом у тебя будет явно не простой. Так что наберись сил. – Сезонов переключил светильник на ночную подсветку и занял свою кровать.

– В центр ваш повезут? – промычал Яго, отворачиваясь и глядя в потолок.

– В его, родимый. В лучший город Земли, – хмыкнул Власов, занимая вторую кровать.

– Тебя, Юр, потеряли, поди, в стационаре. Вещи есть, а человека нет, – сказал Сезонов, закрывая глаза.

– Когда что-то теряется, товарищ главный, другое находится, – зевнул с другого конца палаты капитан. – С вашего позволения, господа, я всё-таки вздремну. Мне тоже нужны силы: выслушивать утреннюю пламенную речь товарища генерала.

Речь Фамилина, однако, в утренний разбор полетов не сильно изобиловала возмущением. И всё же он одарил Сезонова и Власова многозначительным и весомым взором, будто пригвоздил к месту и одновременно сбросил мешки с песком на проштрафившихся подчиненных, что бы точно сделал на самом деле, будь это в его силах. В восьмом часу утра он на микроавтобусе вместе с тремя спецназовцами и самим Селивановым заехал на территорию центра. Подполковник с капитаном к тому времени уже проснулись, вздремнув ночью еще неполных пару часов. Зато галактионец после короткой беседы заснул быстро и сопел до самого приезда силовиков. Сезонов его растолкал, когда увидел направлявшуюся к палате медсестру, и махнул Власову, чтоб тот спрятал упаковку с печеньем и сухариками, которыми оба дружно хрустели.

– Ваши вещи упакованы и находятся в машине. Все необходимые документы на вас переданы генералу Фамилину. Перед тем, как вы покинете город, нужно заехать в наше управление, запишем ваши показания о событиях прошедшей ночи. Приведёте себя в порядок и мы вас отпускаем, – сказал Селиванов Яго. Тот кивнул, осмотрев присутствующих в палате московских офицеров и омских военных.

– Что с Калдышем? – спросил Власов.

– Сидит у нас под стражей. Контактирует неохотно. Ничего, мы никуда не спешим. Разобьем его скорлупу, – уверенно произнес Селиванов.

– А Владыкина? – Сезонов поднял глаза на полковника.

– Ориентировки готовы. До полудня ребята поедут в дорожное управление за записями с камер, я позвоню, договорюсь. Далеко не убежит.

– Время, Владимир Дмитриевич, время, – вздохнул Фамилин, поднимаясь со стула и надевая фуражку.

– Да. Что ж, товарищ подполковник, товарищ капитан. Спасибо за ваше содействие и помощь! – Селиванов пожал руки поднявшимся со своих мест Сезонову и Власову. – Валерий Игоревич, отдельная благодарность, что разговорили нашего инопланетного гостя, – полковник хитро улыбнулся, быстро взглянув на Яго. – Пока прощаюсь с вами не окончательно: еще увидимся – вы обязаны оповестить меня, когда вас выпишут.

– Разумеется, товарищ полковник. – Сезонов кивнул.

– Ягосор. – Селиванов развернулся к галактионцу и пригласительным жестом указал за дверь. Спецы уже ожидали в коридоре.

Заложив руки в карманы куртки, галактионец прошел мимо московских офицеров и задержался перед Сезоновым.

– Вы мне достойный соперник. В вас действительно есть то, чего нет в других.

– Сказано таинственно, – подполковник повел плечом и пожал протянутую Яго руку.

Пришелец хмыкнул, встретился взглядом с Власовым, кивнув ему, и вышел из палаты.