Двойник

– А известно, ну, может быть, намеки, кто войдет в состав? Полевые агенты?

– Пока вся основная завязка идет на хорошо знакомом нам двоим персонаже. Который обладает невероятной силой. Догадаешься?

– Ягосор? – изумился Сезонов. – Но как?

– Он ведь уже не Ягосор. Он уже Александр Александрович Креплов.

– С этого момента поподробнее, – удивился подполковник.

– С этого момента обязательно подробнее. Ведь это была вторая причина, по которой я тебя пригласил, – кивнул Фамилин.

В Москве галактионец шел на контакт охотно. Доподлинно неизвестно, что побудило его к открытому диалогу со столичными военными, но верно одно: несмотря на характер, который он проявлял в Омске даже в общении с Сезоновым, здесь Ягосор вел себя серьезнее и спокойнее. Результаты многочисленных тестов с участием пришельца, повторно проведенных в Москве, неоспоримо подтверждали выходные данные, полученные в сибирских городах. К ним добавилось положительное заключение двух нештатных специалистов при министерстве, что итогово позволило признать: представление галактионца как человека и помещение его в общество оценивается как возможное. Из омского гарнизона тихо запросили все документы на погибшего военнослужащего Креплова, направили необходимые заявления в соответствующие инстанции, обратились в суд. Спустя всего месяц в управление Фамилина, на стол начальствующего генерала поступила папка с первыми нужными документами. Суд определил «по ошибке признанного погибшим Креплова А.А.» живым и восстанавливал его в гражданских правах. Социальные органы и иные ведомства рекомендовали предоставить дополнительные данные для восстановления утраченных или уничтоженных документов на имя Креплова. Запущенный совсем недавно процесс по «воскрешению Креплова» близился к финальной стадии. Главное, что на руках галактионца уже был российский паспорт. Когда всё будет готово, когда дадут добро, Яго-Креплова оформят на бессрочный военный контракт и вывезут из столицы в Омск – прямо к семье настоящего сержанта. С родными уже намечаются контакты для их подготовки к самой неожиданной новости за всю жизнь.

Сезонов, выслушав генерала, удовлетворенно кивнул.

– Он был согласен на участие в проекте? Как? – спросил подполковник. Фамилин покачал головой:

– Этого не знаю. Как-нибудь при встрече можешь сам у него спросить. Вы еще точно увидитесь.

Генерал почему-то хитро улыбнулся.

– А кто новый командир отряда?

– Ты.

Фамилин указал на Сезонова ладонью.

– Я? – глупо переспросил подполковник, думая, что ослышался и осмотрелся.

– Меня одного вызывали к командованию по твою душу на прошлой неделе. Поднимали и рассекречивали первые архивы, ими стали, по иронии, последние дела и карты о специальном отряде, его последнем составе. Я представил все данные о тебе, прошлые и нынешние заслуги. Все документы о твоем участии в проекте, все документы о настоящей службе. О Ярославле, конечно, умолчал. Характеристику о тебе дал исключительно положительную. Понятия не имею, запрашивали ли материалы еще на кого-то в качестве потенциального рассмотрения на должность командира, но о тебе говорили долго. Диалог состоялся продолжительный.

Сезонов слушал молча, опустив глаза в стол. Генерал внимательно на него смотрел, ловя любые изменения в лице, но подполковник сидел словно каменная статуя.

– Ты уже, можно сказать, утвержден. Без пяти минут командующий новым агентурным формированием, – продолжил Фамилин, понизив голос. – Согласен ты, не согласен, на твое желание это никак не повлияет. Мне дали понять. Без ясных слов и выражений, но при этом очевидно, что тебя хотят видеть, так скажем, главным ответственным лицом за организацию и проведение поведенческой и оперативной политики боевого отряда.

– Это всё кажется смешным и забавным, – Сезонов наконец поводил губами и усмехнулся, – если бы не было так серьезно.

– Повода не вижу для веселья, товарищ подполковник, – неопределенно вздохнул Фамилин, возвращаясь к своему месту.

– Да всё это невероятно. – Сезонов покачал головой, глядя куда-то в стену.

– И при этом это так. Понимаю, Валерий, вопросов сейчас много, не у тебя одного. Но задачи будут решаться постепенно, по мере их поступления. Надо запастись терпением и быть готовым ко всему.

– Подозреваю, меня снимут со службы здесь, я буду там, при новом контрольном управлении?

– Всё верно. Нелегко тебе, наверно, будет расставаться с командой, с которой ты тут изумительно сработался. Да и тебя не захотят отпускать. Но во всем этом есть один плюс. Я тогда, при встрече, догадался узнать о должности помощника или заместителя нового командира. В общем, пошли навстречу и разрешили взять кого-то из управления, может даже из подчиненных. И насколько я тебя знаю, настолько думаю, что ты, долго не выбирая, укажешь на...

– Власова, – в один голос произнесли офицеры и понимающе друг другу кивнули.

– Это не просто очевидно, это логично, – добавил Сезонов.

– Готов отпустить Юрия. Через силу, но готов. Ему пока ни слова. Перед аминем, конечно, тоже его не огорошим, но позже, после первых официальных заявлений и твоего согласования. И да. Тебя еще ждет кое-что.

Фамилин, глядя Сезонову в глаза, многозначительно похлопал пальцами по своему генеральскому погону. Подполковник понял намек.

– Это приятная неожиданность, Егор Семёныч! Правда.

– Хватит ходить при двух звездах. Будет у тебя третья. И не меня благодари. Вернее, не только меня. В связи, так сказать, с новыми обстоятельствами очередное получишь.

Подполковник понимающе кивнул.

«Надо же, как развиваются события…»

– А вы сами когда со Знаменки? – спросил Сезонов вполголоса, обратив к Фамилину лицо.

Генерал громко хмыкнул:

– Что, донесли уже?.. Скоро. До мая. Да-а-а-а, время – штука такая. И дает, и отбирает. Вот и у меня будто миг служба пролетела. Дорогу, как говорится, в любом деле нужно давать людям моложе.

– Вы, Егор Семёныч, сами еще фору дадите кому угодно! – произнес Сезонов, улыбаясь.

– Ой уж! – Фамилин, описав рукой широкую дугу, махнул на подполковника ладонью и посмеялся. Затем коротко прокашлялся и добавил: – Генерал-майор Леонтьев. С ним не знаком, еще не представляли нас. Знаю о нем совсем ничего: он действительно несколько моложе, с Западного округа, в Петербурге служит. Успеешь еще, думаю, с ним увидеться. Процесс воскрешения проекта, сам понимаешь, не быстрый. На словах и документах договориться – одно, а пока найдешь тренировочную базу, сформируешь штат… Недели уйдут. Не раньше середины года что-то конкретное наметится, считаю. Поэтому пока с Власовым до окончательного формирования, так сказать, новой боевой дружины останетесь здесь. Да, и еще. Ты мне будешь нужен.

– В связи с чем?

– Ближе к делу сообщу, – генерал понизил голос: – Когда пришельца нашего обратно в Омск повезут, полетишь с ним и на месте передашь.

– Принято, товарищ генерал, – согласно кивнул Сезонов.

– С отпуском твоим вопрос помню, сегодня решу.

Подполковник наклонил голову.

– Ну, можешь идти, Валерий Игоревич. И помни: про возобновление проекта – ни одной живой душе. Может, все те свои «полевые», как ты говоришь, качества, которые ты в силу особенностей службы здесь не применяешь и не развиваешь, разве что на тренировках и при сдаче нормативов, вновь пригодятся именно там.

– Раньше не хотели, а сейчас направляете в оперативные агенты – как на ратные бои посылаете, не боитесь? – усмехнулся Сезонов, поднимаясь из-за стола.

– Думаю, конечно, про это, – кивнул Фамилин с кислым лицом и поднял на подполковника глаза. – Поэтому будь кратно аккуратнее и осторожнее, когда всё это начнется. Твоя голова десятерых стоит.

– Ну вы ж меня знаете, Егор Семёныч!

– В том-то и дело, что я слишком хорошо тебя знаю! Мне не стоит быть таким наблюдательным!