Двойник

– Бойцы Селиванова должны подъехать, будем ждать. Еще полиция прибудет, – вздохнул Сезонов, положив телефонную трубку и оборачиваясь на Власова, потер ударенный висок.

Капитан понимающе кивнул. Подполковник пересказал весь разговор дежурному медику и силовикам и попросил направить к нему, когда приедут из омского управления.

Московские офицеры вернулись в палату. Сезонов переодел испачканную в крови футболку на новую. Власов переставил один стул к свободной койке и оставил на нем пакет с будущими вещдоками, поднял оставленную на полу гитару и поставил ее в шкаф, закрыв створки. Упавшие на пол телефон и нож он положил на прикроватную тумбу, убрав оружие в чехол. Белье на койке Сезонова съехало в сторону, тот расправил его и лег, положив руки под голову и уставившись в потолок.

– Это всё, товарищ подполковник? – минуту спустя, проведенную в молчании, негромко спросил Власов.

– А что мы можем еще сделать, Юр? – Сезонов повел плечом. – Яго спасен, сейчас его подлечат. Стрелок пойман, тоже вылечат. Владыкину разыщут. Вот только Фамилин, когда утром за Яго приедет... Не знаю, что будет.

– Я об этом же, – промычал Власов со своего места. – Опять достанется.

– Нууу… Мы через это уже проходили.

– Опять будем виноваты в том, что поставили свои жизнь и здоровье под угрозу.

– Ну, допустим, опять точно виноват я, а ты действовал по моему приказу и не мог не подчиниться.

– Так неправильно, ВалерИгорич.

– Неправильно, когда ты по своей дури – прости меня – ломанулся сюда, в Омск, хотя обязан был долечиваться дома! Сейчас до нового года просидишь тут по своей же вине. Что Ксения-то говорит?

– Мягко говоря, она недовольна.

– Я ее понимаю!

Сезонов привстал и, вынув из прикроватной тумбочки свой мобильный, настрочил текст сообщения Фамилину; когда прочтет, перезвонит.

Не прошло и четверти часа, как на территорию центра въехали два микроавтобуса – с дополнительными силами спецназа и следственный из районного ОВД, а вслед за ними припарковался личный автомобиль Селиванова. Полковник был поднят с кровати звонком из дежурной части, куда позвонил Сезонов, и, не теряя времени, посреди ночи сам выехал в сторону медцентра.

Власов запнулся на полуслове, когда дверь в палату распахнулась и к офицерам влетели Селиванов с двумя спецназовцами, полицейский следователь со своим оперативником и медсестра с врачом.

– Так, товарищи, что за общий сбор? – первым произнес врач, оглядев толпившихся в палате.

Селиванов в целях проведения неотложных мероприятий хотел выгнать из палаты всех, но первее его это сделали медики, оставшись с московскими офицерами и объяснившись необходимостью осмотра пациентов, которые препятствовали исполнению преступных планов. Силовики вышли, и за закрытыми дверьми из коридора доносились их негромкие голоса. Когда врач с медсестрой разрешили продолжить, вошедшие в палату полицейские сняли с военнослужащих показания. Незадолго до появления Селиванова Сезонов и Власов слышали, как тот давал указания своим подчиненным просмотреть и снять записи со всех камер видеонаблюдения за последние шесть часов и опросить присутствующий дежурный медперсонал. Позже полковник договорился с ОВД о передаче дела вместе с собранными материалами в работу своему подразделению. Как следователь и оперативник закончили опрос, в палату прошел Селиванов.

Капитан сидел на краю кровати, свесив ноги; Сезонову поставили новую капельницу, он был в бандаже. Когда на пороге возник Селиванов, подполковник немного распрямился:

– Владимир Дмитриевич, еще раз здравствуйте.

– Еще раз, Валерий Игоревич, еще раз.

Полковник остановился между двумя койками, заложив руки за спину. Не притрагиваясь, молча осмотрел инъектор, муляж и пистолет.

– Я это заберу. – Селиванов кивнул на предметы и утвердительно взглянул на подполковника.

– Разумеется. Товарищ полковник, разрешите представить: капитан Власов, мой подчиненный. – Сезонов указал на капитана. – Он в курсе всего происходящего. Пришлось посвятить. Но я за него ручаюсь.

– Здравия желаю. – Власов встал на ноги и коротко кивнул.

– Очень приятно. – Селиванов обратился в его сторону и вновь посмотрел на Сезонова: – За прошедшие сутки всё сделано, как вы велели. Не давали Владыкиной повода заподозрить, что мне что-то известно. Не препятствовали проникновению сюда с подельниками.

– Всё верно. Спасибо. Это правда было важно. Всё могло сорваться, – сказал Сезонов. «Лучше пока недоговорить, что не был исполнен приказ разместить оперативников в коридорах… Хотя быстро узнают, опросив всех, кто был этой ночью в здании центра.»– Вы уже знаете, что лейтенант Калдыш жив и тоже участвовал в исполнении плана?

Селиванов кивнул:

– Я его совершенно не подозревал. Разберемся с Анатолием по всей уголовной строгости... Я, Валерий Игоревич, глубоко не одобряю, что просчет с объектом вышел. Что он оказался в опасности. Не до конца сработали, не в полную силу. Хотя уверяли!

– Виноват. – Сезонов взглянул полковнику прямо в глаза. – Но способы заполучить и вывезти Яго было сложно предугадать, вариантов могло быть десяток и больше, включая их последствия.

– Так-то оно так, но всё же… Всё действительно произошло, как вы и предполагали? План проникновения и отхода, на который вы делали большую ставку? – спросил Селиванов.

– Да. Оба переоделись и представились медперсоналом. С пособниками на автомобиле, на котором думали перевезти объект.

– Вы будто предсказали. И при этом опять же пострадали.

– Несерьезно, – подполковник посмотрел на перевязанное плечо.

– А с вами, товарищ капитан, всё в порядке? Не ранены? – полковник взглянул на Власова.

– Никак нет, – севший было капитан вновь вскочил на ноги, – но оставлен здесь ввиду нарушения медицинских предписаний, исполняя приказания старшего по званию.

– В смысле? – Селиванов удивился.

– Меньше недели назад выписан из московской больницы с оформлением отпуска по ранению. От лечащего врача получены рекомендации еще неделю сидеть дома. Ослушался, прибыл в Омск. Встретил командира из числа высших офицеров. Последним приказано поместить меня сюда... Для наблюдения за состоянием здоровья, – чуть севшим голосом пояснил Власов.

– Фамилин приказал? Чудесно! – хохотнул Селиванов. – Долг для вас, товарищ капитан, важнее собственного здоровья?

– Так точно, безусловно.

– Не может не вызывать уважение, однако же берегите себя – такие самоотверженные, как вы, офицеры России нужны.

– Есть беречь себя.

– Вам обоим отдохнуть стоит, – зевнув в ладонь, произнес Селиванов. – Я оставлю своих ребят, поработают сколько надо. Пойду узнаю о Яго, если пустят. Увидимся вновь уже… сколько осталось... – полковник взглянул на наручные часы, – почти через пять часов. Доброй ночи, товарищи офицеры.