Двойник

Стрелок страшно мычал сквозь сомкнутые губы, возя простреленной ногой по полу. Подполковник опустил глаза и потрогал костюм. Пульсирующая от боли рана открылась, кровь испачкала футболку и кофту, в спине саднит, но, кажется, там шов не разошелся. На плече – свежая яркая кровавая полоса.

Возле каталки валялся наполовину полный инъектор. Припадая на одну сторону, Сезонов достиг галактионца. Тот лежал без движения. Неужто Владыкина успела еще вколоть ему этой дряни и убить?

– Яго! Эй! Слышишь меня? Ответь! – Сезонов схватил его за плечи и встряхнул. Проверил пульс на сонной артерии. Живой. Пока еще. – Ягосор!

Веки галактионца тяжело разомкнулись. Он перевел больной взгляд на подполковника, медленно вдохнув через приоткрытый рот.

– Что это? Что тебе вкололи, ты знаешь? – Сезонов, схватив с пола инъектор, поднял его перед глазами Яго.

– Какая-то… хрень… токсичная… паралитик… нервный... – невнятно произнес галактионец.

– Ты давай, держись, не смей умирать, это приказ, – подполковник схватил каталку за ручки и толкнул вперед в сторону лифта.

– Ага… – Яго прикрыл и снова открыл веки, будто соглашался с требованием остаться в живых.

Приблизившись к раненному стрелку, который смотрел со смесью просьбы о помощи и ненависти, подполковник остановил каталку и спросил Яго:

– Сможешь сесть? Придется тебе подвинуться, у нас тут еще один больной, помимо тебя.

– Не знаю… Попробую…

Галактионец зашевелился, опираясь ладонями о носилки. Сезонов ускорил процесс его посадки, подхватив под руки. Тяжело сев, Яго свесил ноги. Его сильно вело в сторону, взгляд рассеяно блуждал по полу и стене, ни на чем не задерживаясь. Вид у пришельца был такой, будто сейчас его вывернет всем, чем он питался последние сутки.

– Так, Паша, поедешь с нами. Сперва на операционный стол. Затем в полицию, – сказал Сезонов, возвышаясь над стрелком.

Тот гневным взглядом буравил подполковника и зло дул ноздри, как разъяренный бык, но позволил Сезонову помочь ему подняться и еле-еле взобраться на каталку. Подполковник толкнул носилки к лифту. Пришелец плохо выглядел, совсем не пытался удержать себя и норовил свалиться с каталки, пришлось подполковнику одной рукой крепко схватить Яго и не давать ему сползти на пол. Стрелок сидя покачивался, иногда размыкал плотно сжатые губы и выдавливал стон или шипение. В изголовье носилок лежали инъектор, пистолет с глушителем и муляж.

Лифт поднял их на этаж хирургического отделения. Сезонов едва вывез каталку на площадку перед входными дверьми в отделение, как оттуда к нему уже бежали две медсестры и санитар. Подполковник не помнил, как объяснил причины ужасного вида одного и простреленной ноги другого, что сидели на каталке. Откуда-то быстро возникла вторая каталка, на которую пересадили стрелка. Обоих уложили на носилки и увезли по коридору, где в дальнем конце уже включился свет и вышли еще два медика.

Третья, возникшая из ниоткуда, медсестра что-то спросила у него, указывая на кровь на кофте и ссадину на виске. Он что-то ответил, мотнув головой, и так и остался стоять на площадке у лифта, глядя вслед удаляющимся каталкам сквозь стеклянные двери. Медсестра достала мобильный телефон и, отойдя в сторону, поглядывала на него, что-то говоря в трубку.

Сзади подбежали, а мгновение спустя перед лицом возникла физиономия Власова, который открывал рот и что-то говорил или спрашивал, оглядывая его с головы до ног.

Только тут Сезонов очнулся. Будто кто-то хорошенько встряхнул его изнутри и включил все звуки.

– Да? Юр? – подполковник моргнул и уже осознанно, придя в себя, посмотрел на капитана.

– У вас кровь, вы в курсе? – Власов кивнул на его кофту.

– Да. Рана еще не зажила, оказывается. – Сезонов глубоко вдохнул и выдохнул. Вспомнил про второе, новое, ранение и приподнял руку, осматривая плечо.

– Где объект? – Власов оглянулся на двери в отделение и медсестру, общавшуюся по телефону. Подполковник кивнул подбородком за двери в сторону коридора:

– Увезли вместе с нападавшим.

– А это что? – капитан указал на руки Сезонова.

Тот посмотрел на прижимаемые к груди шприц-инъектор, муляж и пистолет. Местами они были в пятнах крови, измазанные ладонью, зажимавшей огнестрельное ранение в плече.

– Это призы за выполненное задание.

– Так смешно, что обхохочешься, ВалерИгорич!

– Я и не заставлял тебя выбирать себе понравившийся из имеющегося. А где наш связанный по рукам-ногам лейтенант?

– Упакован спецами. Их первыми вызвал, потом поднимал врачей и охрану. Только что забрали. А Владыкина? Она была? Вы ее видели?

– Видел, но она сбежала на машине. Не запомнил номера.

– Да найдется, товарищ подполковник. Уличные камеры, что этого центра, что по городу. Проследят путь какое-то время, план «перехват» объявят, предположив направление. Тем более опрос нападавшего поможет.

– Надеюсь.

– Вам срочно нужно в перевязочную, – к офицерам подошла говорившая по телефону медсестра, глядя на Сезонова.

– Пойду при одном условии.

– Каком? – молодая женщина искренне удивилась.

– Если вы мне будете сообщать всю информацию о состоянии одного из тех, которых сейчас увезли на носилках. Того, что не с простреленной ногой.

– Хорошо, – легко согласилась медсестра.

– А ко второму приставьте охрану из полиции. Скажете, что совершено вооруженное нападение, но свидетель не вы, в ходе столкновения нападавший стрелок ранен в ногу.

– А еще спецназ не весь уехал, который недавно тут…

– Тем лучше, тогда к ним обратитесь, чтоб пост установили у него, когда его в палату положат.

– Хорошо, я поняла вас, а теперь – в перевязочную, – медсестра указала на двери.

– Юра, сиди, охраняй. Головой отвечаешь. – Сезонов выгрузил пистолеты и шприц в подставленные руки капитана.

– Естественно, чем же еще, – хмыкнул Власов, когда подполковник вместе с медсестрой скрылся за дверьми в коридоре отделения, и сел на один из стульев возле окна.

Следующие часы до утра спокойно поспать практически не удалось.

Выйдя из перевязочной, держа в руках окровавленную спортивную кофту, Сезонов кивнул Власову следовать за ним. Оба спустились на лифте в приемное отделение. Капитан исполнительно нес в руках оружие и шприц. За стойкой дежурного медперсонала подполковник попросил разрешения позвонить по телефону и минут пять с кем-то говорил. В это время Власов спросил у дежурной пакет и сложил в него «трофеи», параллельно объясняя бывшим на этаже спецназовцам, что случилось, о чем знал сам.