Дьявол начинает и...
Шрифт:
– Но откуда тогда...
– Эти шрамы мне оставили жрецы, - внезапно заговорил мужчина.
– Они хотели, чтобы я сознался в том, чего не совершал, хотели, чтобы я оболгал невиновных. Это шрамы от пыток, которым они меня подвергали. Давно это произошло. Тебя еще наверно на свете не было. Была там некая Габриэлла. Вот она меня и пытала, тварь.
– Мне жаль, - только и смогла вымолвить Софа.
– Но, когда вы не признались, когда они поняли, что ошиблись, они отпустили вас?
– Разве кот выпускает мышь, которая попала к нему в лапы? Я сбежал, -
– Теперь пытаюсь помочь людям, которые, как и я, попали в лапы к этим тварям. Для этого я и создал этот орден. Если ты не хочешь становиться одной из нас, никто не будет тебя неволить. Ты просто встанешь и уйдешь отсюда.
– Я хочу!
– для пущей видимости, да чтоб себя полностью убедить, забыть огненный кошмар Софа кивнула.
– Я просто не знала, кто вы. Геран не рассказал мне.
– Он не мог.
– Теперь я понимаю, - Софа оглянулась на Герана, попыталась улыбнуться тому и как можно уверенней проговорила.
– Я хочу быть одной из вас!
А затем посвящение. Софа босыми ногами стояла на месте бывшего пепелища, а вокруг нее сновали люди-тени. Они то приближались, то отдалялись. Бывало, начинали приплясывать, а то складывали руки в молитвенных жестах. Мир вращался. В отдельные моменты люди-тени, казалось, исчезали в сумрачном, наполненным странным ароматом воздухе. И снова и снова, снова и снова...
Только трое не участвовали в дикой пляске. Наблюдали издали. Создатель ордена, Геран да та девушка с поразительно голубыми, в это мгновение насмешливо прищуренными, глазами.
– Она и впрямь такая дуреха?
– внезапно спросила девушка.
Геран приобнял ее за плечи.
– Круглая дура!
– Но ведьма ли?
– Она не могла солгать во время транса. Пусть она созналась лишь от страха, но сказала правду, - мгновение мужчина молчал.
– Что ж, пора поставить в этом спектакле точку.
Он приблизился к танцующим, вошел в их круг. Затем медленно приподнял руки, заставляя всех замереть на месте. Коснулся губами софиного чела и произнес:
– Дитя, теперь ты одна из нас.
Глава 23. Таинственный обряд
Полгода спустя...
– Как же это так!
– возмущалась Анисья, сокрушенно прикусывая нижнюю губу слегка выпирающими зубами.
– Не по-божески это, совсем не по-божески!
– Да почему не по-божески?
– Софа оторвалась от свеклы, которой до того натирала щеки, чтобы ярко сияли, аки солнышко красное.
– Что же я такого запретного делаю? Не во грехе ведь собираюсь жить.
– Не знаю, что и хуже, - вздохнула Анисья.
– Жизнь во грехе или же этот обряд греховный, ведьмовской. Помяни мое слово, не принесет он счастья!
– мрачно пророчествовала старуха.
– Что ты такое говоришь?
– Софа отложила свеклу в сторону. Хотела подняться, но лишь нерешительно покачала головой. На одно мгновение прикусила губу зубами, совсем как
– Это важно для Герана, пойми! И что в этом такого? Почему я не могу пройти через этот обряд?
– Важно для Герана, говоришь?
– Анисья усмехнулась, кряхтя, поднялась с деревянной лавки, накрытой в знак праздника белым платком, расшитым голубыми нитями, да подошла к нареченной.
– А для тебя это важно, дитя? Для тебя, не для Герана этого твоего. Уж не знаю, что ты в нем нашла, отродье этакое!
– Прекрати!
– Софа взвилась места и скинула со своей макушки анисьину ладонь.- Я думала, ты поймешь, поддержишь меня. А ты... Ты... Геран был прав. Тебе не нужно было знать. Тебе... Я не хочу тебя видеть на свадьбе. И никогда больше. Если ты не принимаешь Герана, ты не принимаешь и меня!
Девушка схватила башмаки да дала деру из дому. Только на пороге остановилась. Обернулась.
– Софа, я...
– начала Анисья, но Софа ее не слышала. Девушка стремительно подошла к лавке у окна, взяла сложенное венчальное платье и, ничего не слушая, вышла из хаты. Уже на улице бросила:
– Запомнила, не желаю тебя видеть!
Башмаки Софа надела уже за оградой. Боялась ноги поколоть, а то бы и так побежала. Уж больно уйти хотелось. И как может Анисья так дурно о Геране говорить?! Ладони Софы против воли сжались в кулаки. Девушка чуть не выронила платье, но сдержалась. Последний раз бросила взгляд на маленький, покосившийся от старости и весенних паводков дом, и зашагала прочь.
День клонился к вечеру. Солнце медленно скрывалось на западе, окрашивая до того нежно-голубое, цвета спокойного моря в яркий солнечный день, небо в ярко алый колер. Землю окутывали сумерки, постепенно скрывали очертания хижин и самой дороги.
Впрочем, Софе это ничуть не мешало. Не раз она ходила этой дорогой. Не только в сумерках аль в ясный погожий день, но и в ночи. Помнится, однажды звезд и тех видно не было. Это Геран смелости ее решил поучить, вот и бродила Софа в ночи аки призрак. Свечи и той с собой не было.
Ух, и страшно тогда было. Софа и до того знала, что она многого боится. Но все же ж как-то до того денька дожила. А тут...
Берегись ведьма...
Опасность...
Страшись их прихода...
Плоть от плоти, кровь от крови... Смерть ведьме!
Голоса, проклинающие ее. Звавшие ее и исчезавшие, лишь только она шагнет к ним. Шорохи, вскрики, стоны боли. И полная тьма вокруг.
Софа не знала, как она выжила в ту ночь. Еще не раз после того испытания девушка просыпалась в холодном поту и со стучавшими друг о дружку зубами.
Но и толк от этой затеи был! Софа перестала бояться. Нет, в лес без крайней нужды все равно не хотела да и в одиночестве ночевать там отказывалась, как ее Геран не завлекал. Но, по крайней мере, трусить по всякому пустяку перестала да подчиняться беспрекословно каждому. Сегодня вон Анисье отпор дала. А ведь до того шагу без ее слова ступить не могла.