Дьявол начинает и...

– Ну, и чего ты радуешься, дуреха?
– Анфиса, еще одна мужняя соседка только посмеялась над Софой.
– Тут горевать впору. Толстой станешь. Брюхо - во!
– на себе показала женщина, лишь слегка увеличив свое и без того необъятное пузо.
– Потом ведь каждый год по ребенку. Нет бы, гулять, пока молода!

– Дети - это хорошо! Это счастье!
– попыталась возмутиться Софа.
– Вот увидишь, Геран будет рад услышать новость!

– Угу, как же. И тот час к другой бабе праздновать побежит! К тебе же долго потом не подойдет. Вон, как мой, - Анфиса помолчала, с болью вглядываясь в пустой двор.

Софа даже пожалеть ее захотела: "Вот ведь оно что, у самой в семье неладно, так она...
– додумать Софа не успела.

Анфиса махнула рукой.

– Точно тебе говорю, тебя то же самое ждет. А если после первого ребенка не бросит, значит, после второго кинет. Разница небольшая в любом случае.

Тяжелый это был разговор. Софа потом целый день молчала. Ела без слов, обошлась без приветствий, когда Геран со встречи со своими братьями вернулся. Молчала... Все время молчала! А затем все же не выдержала. Брякнула без лишних слов:

– Я беременна!

– Что?
– муж будто в первый раз не расслышал.
– Что ты сказала?

– Я... Я...
– Софа сжалась в комок, уже успев пожалеть, что вообще завела этот разговор. Потом бы как-нибудь... Но Геран ждал ответа. Софа зажмурилась и как можно тише произнесла.
– Я беременна.

Девушка боялась открыть глаза. Боялась открыть их и увидеть...

– Софа, так это же замечательно!
– Геран внезапно подхватил жену на руки и закружился с ней по комнате.
– Наконец-то, у нас будет ве... Вельма. Если родится девочка, назовем ее Вельмой.

– А если мальчик?
– осторожно спросила Софа.

– Тогда Вельмаром, - Геран махнул головой, стряхивая упавшие на глаза волосы.
– Это самый счастливый день моей жизни! Самый счастливый.

Неправой оказалась Анфиса, ой, неправой!

День клонился к вечеру, а Герана все еще не было. Софа уже и волноваться начала, хоть и пыталась ради маленького себя успокоить:

– Ну, чего ты не знаешь что ли своего муженька? Наверняка ведь, он с братьями своими.

В последние-то дни Геран и впрямь все больше времени с членами своего ордена проводить начал. Бывало, по полночи мужа нет. Все дела у них какие-то таинственные. Только Софу он больше на ритуалы ихние с собой не брал. Говорил, опасно это. Не в ее положении.

Успокоиться все никак не выходило. Кажись, разумные мысли в голове бродят, а на деле ни одна из них не радовала.

Ну, где же он?!

Софа внезапно решилась. Поднялась с кровати. Кожух поверх сарафана надела да вышла во двор. Сходит она сама к его братьям. Ну и что, что Геран против был. Ничего ведь такого в ее визите и нет. Ее-то саму члены ордена навещали. Особенно сестры Мальва и Нирина. Первая так приходила: посплетничать, как Софа живет посмотреть, да и вообще, о своем, о женском поговорить, совета спросить, как у более опытной.

Нирина заходила, чтоб о ее здоровье узнать, с духами поговорить, чтоб узнать, что с ребенком делать. Как его лучше устроить. Бывало, в транс прямо при Софе впадала. Ненадолго, правда. Но все равно по возвращении едва от усталости не валилась. Бледнела. Сквозь кожу кости просвечивались. Только глаза живыми и оставались. Да и те порядком усталые.

Софа даже хотела, чтоб Нирина к ней больше не заглядывала. А то ведь сама себя в могилу сведет. Но все никак подходящего времени не было, чтобы мужа попросить. То одно, то другое. А затем Геран вновь исчезал.

На улице было свежо. Не сказать, чтобы сильно морозно, но щеки да нос в скором времени раскраснелись. Ноги продрогли. Софа скоренько дошла до места. Вот, наконец, и старый, заброшенный по виду дом.

Девушка без стука зашла в середину. Сюрприз Герану да остальным сделать хотела.

Сделала, это уж точно!

***

– Как же ты рисуешь? Совсем с ума сошел?!
– со злостью воскликнул Геран.
– Звезда ровной быть должна, а не кривой, как у тебя. Или ты хочешь, чтобы Ваал вместо того, чтобы дарами нас одарить, прибил на месте?

– Как же можно?
– неудачливый маляр хмыкнул.
– Мы же ему такое подношение делаем. Только-только рожденная ведьма. Третья в их проклятом ряду.

– Может, и мать ее того?
– предложил Миклуш, задумчиво почесывая затылок. Судя по роскошной шевелюре, мысли посещали парня куда как реже.

– Только попробуй!
– пригрозил Геран.

– Неужто, ты влюбился, - золотоволосая девушка рассмеялась.
– И впрямь говорят, у мужчин мозги в...
– она не договорила, насмешливо посмотрела Герану чуть ниже пояса.
– А как же: "Софа - всего лишь инструмент, для достижения цели"?

– Она и сейчас инструмент, - Геран игриво посмотрел на златовласку. Буркнул маляру.
– Да ровнее ты!
– и вновь обратился к девушке.
– Я не хочу рисковать. Если она умрет, меня могут обвинить в убийстве. Мало ли. Вдруг какой идиот найдется. Проще оставить ее в живых. А ребенка подменить, как договаривались. Нирина будет принимать роды. Скажет, что дитя мертвым родилось. С чего бы этой дурехе не поверить? Многие рожают мертворожденных.

– И многие роженицы умирают при родах, - продолжала держать свою линию златовласка.
– Почему бы Софе одной из них не оказаться?

– Странно это, чтобы и роженица, и ребенок умерли. Пусть дура поживет еще немного. Или...
– Геран выразительно поднял брови.
– Ты ревнуешь?

– Делать мне больше нечего!
– со злостью буркнула златовласка и тотчас налетела на маляра.
– Ну, вот что ты делаешь. Где линия?! Нам ведь потом этот рисунок поверху кровью детеныша наводить. Как мы, по-твоему это делать будем?

– Я-то все сделаю точно, - маляр навел линию и с хитринкой посмотрел на Герана.
– Ну, а как ты ошибся. Ребенок не ведьмой окажется, или демону не по нраву придется. Что тогда?

– А вот это еще одна причина, почему я сейчас не хочу убивать свою жену, - мужчина хмыкнул.
– Если не пойдет этот ребенок, родит следующего. И снова... Мертвого. Когда-нибудь да должно сработать! Софа - ведьма. Сама ведь сказала. Ее мать тоже ведьмой была. Ее даже сожгли за это. Недалеко отсюда. В Большицах. Это идиотка Софа даже сбежать подальше не додумалась. Думала, не найдут ее. Нашли. И теперь...

***

Что "теперь" Софа уже не слушала. Она отскочила от погреба, громко хлопнув крышкой, и побежала вон из дома. В голове вертелась сотня мыслей: