Дьявол начинает и...

– Ну, ее мать мне ни к чему. Ведь уже лет двенадцать, как в могиле, - Демитрий отложил письмо в сторону. Потянулся потушить свечу, но замер, так и оставив руку висеть в воздухе.

– Как ты сказал, это село называлось, где эта красавица жила?

– Большицы, - недоуменно ответил Геран.

– Большицы, значит, - протянул жрец.
– А девка красивая, высокородная. За ведьмовство сожженная. Не Марта случаем ее звали?

– Точно!
– подтвердил порядком удивленный Геран.
– Марта.

– И сейчас дочке Марты третий десяток пошел. Забавно.

Новый отчаянный крик прервал на сей раз раздумья жреца. Затем послышались мольбы:

– Прошу вас! Я все скажу. Клянусь, все-все...

Демитрий кивнул Герану и указал на дверь.

– Пойди скажи им, чтобы прервались. Не нужно нам ее "все-все". Нам в руки попала более желанная, чем ведьма, цель. Дочь самого...

***

Меня бросили все в том же погребе. На сей раз приковывать к стене не стали. Все равно не смогла бы я сбежать. Дверь открыть мне и прежде было не по силам. А сейчас я себя вообще живым трупом чувствовала. Куда там те ожоги, полученные во время вызова демона. Сейчас мое тело покрывали глубокие раны от шипов. Под конец пытки новоявленные инквизиторы влили в ранки какую-то дрянь, что будто бы должна была остановить кровоток. Видно, эти садисты просачковали в школе тему свертываемость крови по биологии. Или, что вероятнее, им все мозги выбили. Разумные люди не пытают других людей и, задавая вопросы, хоть ответы слушают!

Превозмогая боль, я все же попыталась подняться. За время моего отсутствия в камере ничего не изменилось. Все та же капающая вода, копошащиеся в земле черви. Разве только... Незнакомка скрылась!

Мое сердце совершило бешеный скачок: может девушка помощь приведет. Сообщит этим самым карателям, что меня здесь в жертву приносят. Хотя, лучше, в полицию сходила бы. С одними вызывателями они уже встречались, значит, и во вторую группу психов поверят. Хотя эта незнакомка говорила, что мы уже не в городе. В селе каком-то... Пригорное, что ли. Но что-то я не слышала о таком.

Странно...

За дверью внезапно раздался шум. Затем короткий крик. Я подползла ближе. Рукой случайно нащупала зажигалку на полу. Крутанула колесико, зажигая огонек. Он и впрямь вспыхнул, внушая мне хоть плохонькую, но надежду.

Я коснулась двери - деревянная. Но загорится ли при такой сырости? Я попробовала. Вновь крутанула колесико и поднесла к дереву. Ничего. Лишь пар и пошел. Я выругалась и попробовала снова.

Ничего!

Внезапно за дальней стеной послышались разговоры, чьи-то шаги. Мгновение тишины... А затем резкий грохот. Темную камеру пронзил маленький лучик. Я присмотрелась, откуда он взялся, и едва не захлопала в ладоши. Не знаю, что произошло, но в дальнем нижнем углу в стене наметилась дырка. Кое-как встав на ноги, я подошла к ней. Попыталась высунуть наружу руку, но дальше локтя она не пошла. Застряла. Я резко дернула, протискивая руку назад, а затем, как можно быстрее, начала рыть ход под дырой в стене. Земля была влажной, но, тем не менее, плохо поддавалась. А я все рыла и рыла, не обращая внимания на боль, усталость, ползающих туда-сюда мокриц.

Все рыла и рыла...

Солнце уже почти село, когда ход был готов. Я протиснулась в него головой вперед и давай двигать дальше. Еще одно усилие...

Есть!

Тяжело дыша, я выбралась на улицу. Замоталась покрепче в тряпки, которые мне бросили вместо моей одежды, и осторожно начала обходить вокруг небольшого домика без окон, из которого только что выбралась. Завернула за угол... И тут же метнулась обратно. Рядом с дверью с факелами в руках стояли те двое отморозков, что пытали меня. Глубоко вздохнув: решаясь, я бросилась наутек в противоположную от них сторону. Вокруг стояла тишина. Только трава под ногами и шелестела. И никого живого.

В очередной раз обернувшись, проверяя, нет ли погони, я зацепилась за какой-то камень. Упала на землю, не сумев сдержать вскрик. Всего один зойк... Но его хватило! Из-за дома вышли два моих мучителя. Заметив меня, переглянулись и бросились вслед.

Я вскочила и побежала. Побежала так быстро, как никогда еще не бежала. Не обращая внимания на боль, на отсутствие туфель, на отдышку...

Они были быстрее, и с каждой минутой сокращали расстояние между нами. Еще немного, и меня... Человек! Он стоял возле самых деревьев. Высокий, уже немолодой, в развевающимся плаще...

– Помогите! Помогите!
– кричала я, тратя драгоценный воздух, выматываясь еще быстрее, чем раньше и чувствуя за спиной тяжелое дыхание последователей.
– Помогите!

Успела! В последний миг схватила его за руку... А больше ничего сделать и не смогла. Один из преследователей повалил меня наземь, придавливая своим весом.

Я хотела снова закричать, но тот мучитель, что не держал меня, внезапно низко поклонился незнакомцу, поцеловав перстень на его руке. Затем почтительно произнес:

– Эта ведьма ничего не сделала вам, епископ?

Глава 27. Казнь

Несколько дней спустя...

– Ш-ш, - из угла донеслись привычное шуршание и даже ненавистное попискивание, которые еще пару часов назад пугали меня до дрожи в коленях, отчего я вжималась в холодную каменную стену и постукивала зубами.

А сейчас на весь этот шум было наплевать!

Я даже не шелохнулась, когда к моей ноге прикоснулось какое-то маленькое существо с длинным, раза в полтора больше, чем оно само, хвостом. Только устало закрыла глаза.

Я ничего не чувствовала и хотела только одного - забыться. Уснуть и проспать неделю, месяц... Вечность!

Бессонница мучила меня с детства, но так плохо, как сейчас, мне не было никогда. Я не помнила, когда последний раз погружалась в царство Морфея. Наверно еще в своем мире.

Смешно!

Нелепо!

Я никогда не верила в магию, смеялась сначала с Катьки и ее теорий, а потом и с Дамиана. Но на проверку слепой оказалась именно я. Создатель и Дьявол, ангелы и демоны, множество самых разных измерений... Мой мир перевернулся, и я ничего не могла с этим поделать!

Уже вторые сутки я сидела в личной тюрьме епископа, расположенной в подземной части его замка. Поговаривали, еще глубже под землей содержали мужчин. Но нам: мне и еще пятерке заключенных девчонок до этого не было дела.