Дыши

Достаточно. Чейз повернулся, забрался в грузовик и захлопнул дверцу.

Не глядя на отца, он вставил ключ в замок зажигания, повернул его, включил передачу и обхватил рукой пассажирское сиденье, оглянувшись через плечо, чтобы сдать назад.

Он не стал проверять, где стоит его отец, когда отъезжал с парковки участка.

Через пять минут он вытащил телефон, чтобы ответить на звонок матери.

Она была в возбужденном состоянии, но, к счастью, в хорошем смысле. Так взволнована, что не переставала бормотать.

— Я попрошу Донатту приготовить ужин! Все твои любимые блюда! Ох, Чейз, дорогой, я так рада, что ты наконец оправляешься после Мисти. Это великолепные новости, и я не могу дождаться встречи с ней. Я просто уверена, что она потрясающая девушка.

Она говорила это одновременно на полном серьезе и нет, так как после Мисти, кто угодно был бы великолепен. Она не имела в виду это в плохом смысле. Тем не менее, это было правдой.

Когда она познакомится с Фэй, будет вне себя от счастья и, несомненно, на следующий же день отправится за покупками. Какими? Вариантов масса, но Чейз поставил бы сначала на детские вещи, потом на свадебные, а на третье — дорогие подарки для Фэй, которые убедили бы ее, что у нее есть любовь Китонов. Детские и свадебные вещи она прибережет на потом, а с дорогими подарками на следующий же день приедет в Карнэл, чтобы положить их к ногам Фэй.

Бл*ть.

Как делал всю свою жизнь, Чейз сдался, потому что у него не хватило сил лопнуть ее пузырь. Ему удалось отложить этот ужин на три недели. Им требовалось время, чтобы привести дела Малахии в порядок. Ему требовалось время, чтобы подготовить Фэй к этому ужину. В конце концов, ему самому требовалось для этого время.

Задержка маму разочаровала, но, в итоге, она получила то, что хотела, поэтому не показала этого, хотя удалось ей это не очень хорошо.

Завершив разговор с матерью, Чейз набрал Дека, чтобы предупредить о слежке, а затем въехал на больничную парковку. Забрав книги, он направился в здание, узнал новый номер палаты Малахии и пошел туда.

У двери он остановился, наблюдая за тем, что происходит.

Малахия определенно выглядел лучше. На нем была пижама, купленная Сондрой. Он был полностью в сознании, его волосы были вымыты, синяки на лице поблекли, и он улыбался Фэй, которая сидела на стуле рядом с его кроватью и держала руки перед собой.

— Тебе сколько лет? — спросила она, показывая пальцами цифры, которые Чейз плохо мог разглядеть, потому что видел только ее левую руку, но эта рука широко раскрылась и сжалась в кулак три раза. Другими словами, он насчитал пятнадцать.

Все еще улыбаясь, Малахия покачал головой.

— Хорошо, а как насчет столько? — продолжила Фэй.

Снова мелькание рук. И вновь Малахия улыбнулся и покачал головой.

Голос Фэй стал мягче, нежнее, и она спросила:

— Как насчет столько?

Взгляд Малахии опустился на ее руки, переместился на ее лицо, и, все еще сохраняя улыбку, он кивнул.

— Девять, — прошептала она. — Моему племяннику на этой неделе исполнится девять. Его зовут Джарот. — Она наклонилась и заговорщически поделилась: — Но когда вы познакомитесь, не дразни его и не называй морковкой. Ему это не нравится.

Улыбка Малахии стала шире, но исчезла, когда его взгляд метнулся к двери, и он увидел Чейза.

Фэй повернулась на стуле и улыбнулась ему.

Он улыбнулся в ответ, затем посмотрел на Малахию.

— Ты молодец, приятель. Я пришел только, чтобы принести твои книги.

Взгляд Малахии упал на коробку в руках Чейза и не отрывался от нее, пока Чейз огибал кровать, на значительном расстоянии, и шел к подоконнику.

— Я оставлю их здесь, а когда уйду, ты скажешь Фэй, куда хочешь их положить, — пробормотал Чейз.

Он подошел к широкому подоконнику, поставил коробку и аккуратно выложил книги так, как они лежали в коробке, сохраняя порядок, в котором Малахия держал их в сарае.

Когда он повернулся к кровати, то остался у окна и увидел, как глаза Малахии перебегают по книгам вверх-вниз, подсчитывая, оценивая — все ли на месте. Чейз также увидел на придвижном столике над кроватью книгу, которую Фэй читала ему прошлым вечером, а также ряд батончиков «Сникерс», два фантика от которых свидетельствовали о том, что он успел полакомиться.

— Я украду Фэй на секунду, поговорю с ней, а потом вернусь на работу, — сказал Чейз Малахии, и глаза паренька метнулись к нему. — Тебе нужно, чтобы я захватил что-нибудь, когда буду возвращаться с работы?

Малахия посмотрел на него, затем перевел взгляд на Фэй.

— Малахия еще не готов говорить, дорогой, — тихо сказала Фэй, и Чейз посмотрел на нее. — Ты должен задавать ему вопросы, на которые он может ответить «да» или «нет», — посоветовала она.

Когда Чейз оглянулся на Малахию, то увидел на его лице намек на страх и напряжение в теле. Это совершенно ясно говорило о том, что он вообще не собирается общаться с Чейзом.

Когда Фэй заговорила снова, Чейз понял, что она тоже догадалась об этом.

— Чейз останется там, милый, — мягко сказала она. — Он никогда бы не причинил тебе вреда. Это он послал своего друга на твои поиски, а тот вызвал «скорую», он делает для тебя все возможное. Но мы оба понимаем, что тебя все немного пугает. Тем не менее, Чейз готов оказать тебе услугу, так что, возможно, ты мог бы помочь ему, дав знать, чего хочешь, как ты давал знать мне. Просто кивни головой, но Чейзу. Хорошо?

Малахия какое-то время смотрел ей в глаза, и Чейз решил, что это «да», а затем он посмотрел на Чейза.

Поэтому Чейз спросил:

— Хочешь огурец?

Голова Малахии слегка дернулась, его глаза вспыхнули, слава Богу, губы дрогнули, и он отрицательно покачал головой.

— Брокколи? — продолжил Чейз и услышал нежное, тихое хихиканье Фэй, но не отвел глаз от Малахии, который снова отрицательно покачал головой.

— «Твикс»? — продолжил Чейз, и Малахия сжал губы и кивнул. — Клубнику?

Еще один кивок, еще один взгляд, — мальчику нравилась клубника. Наконец, чуть тише, Чейз спросил:

— Ты читал «Лев, колдунья и платяной шкаф»?

Его губы приоткрылись, эта фигня понравилась ему намного больше, чем клубника, и он покачал головой.

— В твоем возрасте, приятель, это была моя любимая книга, — поделился Чейз. — Хочешь, чтобы Фэй прочла тебе ее?

Он прикусил губу, но кивнул.

— Я принесу ее, — пробормотал Чейз.

Малахия просто смотрел на него.