Его добыча

Новый стон заставил вздрогнуть. Теперь определить источник звука труда не составило — амиотка! К ней тут же метнулось двое её собратьев. Отталкивая друг друга и огрызаясь, они пытались дотронуться до несчастной. Желали ободрить? Успокоить? Или в основе их действий лежал иной смысл?

Я этого не понимала. Видимо, как и женщина, которая точно не стремилась к контакту. Раскачивалась, отклонялась, шарила руками по своему телу, большей частью по животу, и поджимала ноги под себя. Если прибавить к этому резкие вскрики…

С ней точно что-то неладно! Словно она страдает от боли, но ни объяснить, ни сказать не в состоянии. Живот болит? Вероятно, так. Кто ж знает, что делали с амиоткой в лаборатории? Не просто же так женских особей держали отдельно!

А эти только зря дёргают её, добавляя хлопот…

Подобно остальным пленным, я сидела тихо, наблюдая за суетливой компанией и анализируя их странное, в сравнении с другими амиотами, поведение. Ведь никто больше к этой самочке не кидался. С чего тогда у этих двоих такой интерес? Они хотят привлечь её внимание и не понимают, как именно это сделать? Ведут себя так, словно готовы биться не на жизнь, а на смерть… Нашли время!

Вспомнились обсуждения коллег. Об амиотах говорили как о бесчувственных, лишённых привязанностей тварях. Что тогда я сейчас наблюдаю? Эти взаимные отталкивания больше всего походят на своеобразные брачные игры… Странно. Такие страсти и при таких обстоятельствах?

— Объясни. Им, — внезапно приказал Седьмой.

Обернулся, вперив в меня свой жуткий взгляд. Он не двинулся с места, по-прежнему стоял метрах в пяти у одного из экранов системы управления, но у меня возникло ощущение, что амиот совсем рядом, что мы с ним лицом к лицу!

Молниеносно вытянувшись и забыв о недавнем бессилии, я перестала дышать. Изо всех сил пыталась понять: о чём он? Кому «им»?

Ответ на вопрос нашелся быстро. Если Седьмой вновь отвернулся к экрану, то пара агрессивных амиотов стремительно переместилась ко мне.

Во рту моментально пересохло — три оскаленных физиономии в непосредственной близости… Я не смогла даже пискнуть. Больше всего хотелось зажмуриться и приготовиться к последнему вздоху.

Однако секунды бежали, а меня никто не убивал. Больше того, все они смотрели пристально, выжидательно.

— Помогай. Можешь. Знаю. — Третий, которого я уже с лёгкостью узнавала, сопроводил указание жестом в сторону амиотки, доказывая — это для неё они ждут помощи!

До меня дошло: мой пленитель снова «услышал» мысли и передал их своим собратьям. Но что я должна им объяснить? Что я вообще могу сделать? Как так выходит, что мне понятно больше?»

— У… неё, — я сипло сглотнула, с трудом выдавив из себя первые звуки.

Мысль тут же пропала — все три амиота подались ещё ближе! Острые клыки недавних подопытных пугали до одури, но их бесноватая самка вновь заскулила, напомнив о себе, и одновременно зарычал Седьмой. Троица тут же отпрянула, позволив мне собраться с силами и договорить.

— У неё живот болит. Наверное.

— Как. Помочь? — неожиданно быстро сообразил Третий. Два других амиота поддержали его резкими кивками.

Я опешила. Что я знаю об их созданных искусственно телах, чтобы давать такие советы? Но признаваться в неведении было откровенно опасно. И потому пришлось придумывать на ходу.

— Н-н-надо успокоить.

— Как?

Заладил! Если б я знала…

— Нужна забота, — парализованное долгим страхом, сознание выдавало лишь какие-то нелепости. Такие… человеческие банальности. — Обнять, согреть, утешить. Поддержать, одним словом. Она же женщина… Болеет. — Как ещё назвать её состояние? — Возможно, не понимает, что происходит. И ей… страшно.

Нет, что за бред я несу?! Какие страхи? Всё это не про монстров! А амиотка, как ни крути, одна из них. Страшно, даже жутко здесь совсем не им.

Мне хотелось визжать в голос, но я лишь судорожно подбирала слова, осознавая требовательное внимание. Вдруг убьют за молчание?

— Обнять?

— Утешить?

— Поддержать?

Они не поняли. Проклятье! В их восприятии, должно быть, нет подобного. Мне конец? Разозлила чудовищ?

— Покажи, — вновь отрывисто рыкнул Седьмой.

Он хоть и стоял спиной к нам, но очевидно следил за происходящим. Другие пленники тоже с ужасом косились на меня и на странных амиотов.

Все ждали, и я поняла — иного выхода нет. Амиотка пугала, реально пугала своей непредсказуемостью, но трое её соплеменников казались угрозой куда большей.

Встала я не с первой попытки. На трясущихся ногах, со страхом оглядываясь на следующих за мной по пятам амиотов, отправилась к странной женщине. Заставила себя присесть рядом с ней, мысленно уже представляя, как её когти впиваются в горло или появляется эта их фиолетовая муть, способная отделяться от тела и окутывать, удушая туманом.

Амиотка замерла, перестав раскачиваться и стонать. Она явно силилась сфокусировать на мне взгляд, однако агрессии не проявляла, и я, набравшись смелости, протянула дрожащую руку, чтобы успокаивающе погладить её по волосам.

Кажется, в этот миг глаза округлились у всех. У амиотов — от непонимания смысла моих действий, у пленников — от моей беспрецедентной отваги. Впрочем, последнее я и сама не могла объяснить.

Самка вздрогнула. Выглядело это как судорога, прокатившаяся по телу, и потому трое её защитников молниеносно подались вперёд. Я зажмурилась в предчувствии расправы, но в повисшей тишине поражённо осознала: женщина не отпрянула, а, наоборот, прильнула ко мне уже сама. Искала поддержки? Инстинктивно я приобняла её за плечи, интуитивно распознавая страх той, чья кожа казалась прочнее брони.

Ощущать её в такой близости, зная устрашающие возможности организма, было… сумасшествием. Сердце колотилось в груди, не позволяя дышать ровно. Открыв глаза, я испытала шок от взглядов самцов-амиотов, которые смотрели так, словно… Это же не зависть? Или именно она? Они желали быть на моём месте?

Сама бы я точно предпочла побыть в стороне, но вместо этого пришлось снова погладить опасную чужачку по волосам.

— Тише, тише, — забормотала мягко, как ребёнку. — Всё будет хорошо.

— Получилось? Почему нас не… воспринимает?

Я поняла вопрос Третьего, успев подумать: куда катится мир! Сутки назад я полагала их подопытными, затем самым страшным возмездием во вселенной, а сейчас… почти мирно беседую.

— Вы слишком напористы, — попыталась облечь предположения в слова. — Это её пугает. Или беспокоит? Или… В общем, держитесь в стороне, — замолкла, осознав, что посоветовала. И кому!

Впрочем, меня не выпили за дерзость. Более того, все трое дружно отступили на пять шагов. Причём с таким напряжением, словно бы преодолевали собственный протест. А в фиолетовых жутковатых глазах врагов мне почудилась… обида?