Его добыча

Жуть! Кажется, я схожу с ума.

— Больно? — сочла за лучшее переключиться на амиотку.

Она заскулила. Мужчины напряглись, но сдержали очевидный порыв, сохранив дистанцию. Это вдохновило и обнадёжило настолько, что я ляпнула очередную милосердную нелепость, не подумав, что амиотам подобное неведомо:

— Нужна ласка. Мягкие прикосновения. Это… успокаивает. — Испугалась, что они не поймут, и добавила: — Женщины любят нежность. Она нравится им больше, чем угроза.

В рубке транспортника в очередной раз повисла поражённая тишина, разорвал которую новый всхлип амиотки.

— Тут плохо? — Я неуверенно указала на её живот, и руки женщины неловко устремились туда же.

Набравшись смелости, медленно, стараясь не давить, я начала поглаживать проблемное место по часовой стрелке, так, как это делала сама, ощущая дискомфорт или боль. Сквозь эластичную материю, лишь частично скрывавшую кожу, ощущались твёрдые мышцы. Тело было не чета моему — мощное и прочное, хотя и я тренировками не пренебрегала. Даже дико осознавать, что такое существо испытывает боль. Отчего?

Мне отчаянно хотелось, чтобы у моей странной подопечной был приступ голода или какой-то мышечный спазм на фоне стресса. Мысли быстро переметнулись к станции и разговорам в лаборатории.

Это всё чёртовы эксперименты! Возможно, амиотка беременна и что-то пошло не так… Или даже так, но… Каковы её шансы выносить ребёнка? Что с ней будет происходить дальше? У этих монстров прежде не было тел, вряд ли они что-то о них знают.

— Хор-р-рошо…

Амиотка впервые издала членораздельный звук. Интонации мне показались довольными. И, судя по тому, как встрепенулись мужчины-амиоты, их это тоже обнадёжило.

— Её имя… Риш? — я лихорадочно перебрала в памяти всё, что они говорили.

— Да.

В бесстрастном ответе всё же уловила толику сомнения и растерялась. В самом деле, они же не могут не знать собственных имен? Или у них нет необходимости в подобном? Может, они опознают друг друга как-то иначе?

— Риш? Риш? — обратилась к амиотке, которая всё ещё выглядела дезориентированной. Второй рукой похлопала её по спине, привлекая внимание.

Её соплеменники цепко следили за каждым движением, в готовности действовать, если… Если что? Они думают, я могу ей навредить?

— Это безопасно, — постаралась убедить их ослабить бдительный контроль. Меня саму трясло от страха — казалось, иду по минному полю. — Я лишь надеюсь успокоить Риш. Надо установить с ней контакт и узнать, в чём причина паники.

Эта шумная амиотка была не единственной представительницей новоявленной расы, кто вел себя заторможенно и неадекватно, но бдительная троица мужчин приклеилась именно к ней! Впрочем, Третьего, вероятнее всего, приставил к ним Седьмой для контроля за внезапно проявившими друг к другу агрессию собратьями. Наверняка потому, что соображал он быстрее. По крайней мере, со мной согласился:

— Да. Нужно. Мы пытаемся. Не… можем.

Это он об их мыслесвязи? Или что там между ними за чертовщина. Чувство усталости притупило как мои инстинкты, так и способность размышлять о происходящем. Я просто плыла по течению.

— Возможно, ей холодно или неудобно, — продолжила выдвигать версии, поскольку, прижавшись ко мне, амиотка стала меньше дрожать. — Попробовать укрыть? И уложить. Так обычно становится легче.

— Нам нужно этому… — амиот, один из тех, что сцепились между собой, запнулся, словно не зная как выразить словами мысль, — содействовать?

Вопрос обескуражил. Зачем тогда они так рвутся к ней, если не для помощи?

— Вы должны, — даже немного резковато буркнула в ответ. — Она одна из вас. К тому же женщина, ослаблена и, возможно, больна Разве не ваш долг как мужчин позаботиться о ней?

Амиоты переглянулись и уставились на меня с недоумением. Я же запоздало осознала: навязываю им свои представления. Возможно, у них каждый сам по себе?

— Женщины… э-м-м… — я замялась. — Слабее. Обычно, — поправилась, напомнив себе, что речь не обо мне подобных, а об универсальных чудовищах. — Задача более сильных — защитить и поддержать. Тогда она, — я в очередной раз запнулась, вновь осознав, что говорю странные для них вещи, — сможет отблагодарить позже.

Нет, ну это же в основе логики? Даже у этих, некогда бестелесных, должна быть признательность, благодарность… Они же как-то сосуществовали вместе?

— Что она сделает?

Я так старалась, а в итоге амиоты всё равно меня не поняли!

— Тоже погладит вас по голове, — сдалась, представив, что говорю с двухлетним ребёнком о странных для него вещах. Со смертельно опасным двухлетним ребёнком! — Или обнимет. Или поможет вам в будущем. В любом случае она как-то… станет ближе.

Вся троица вдруг подскочила. Я от неожиданности дёрнулась и прикусила язык. Болезненно прищурившись, смотрела, как они метались по переполненной рубке. Впрочем, пленники, которые в свою очередь старались ничем не привлекать внимания пленителей, их мало заботили, а другие амиоты напрочь игнорировали суету с Риш.

Кусок непонятно откуда взявшегося пледа, с мясом вырванное из креплений кресло, содранная с него острыми когтями мягкая обшивка, в мгновение ока ставшая напольным матрасом… Удобное утеплённое спальное место появилось словно по волшебству.

Продолжая похлопывать и тихо звать по имени, с помощью мужчин я уложила чужачку на импровизированный матрас. Но она не позволила мне отвести руку, ухватившись за неё. Впрочем, угрозы в этом прикосновении я не ощутила.

— Я. Могу? — протянул свою жутковатую руку к моей один из амиотов.

Нервно замерев, я не сразу сообразила, что он тоже хочет погладить женщину.

— Н-наверное…

Результат предсказать не могла, но, вновь проявив отвагу, осторожно взяла запястье амиота и притянула его кисть к голове амиотки.

Боковым зрением заметила, что Седьмой мгновенно обернулся. Его взгляд, устремлённый на наши руки, едва ли не испепелял.

— Только не давите, — я с усилием разогнула скрючившиеся пальцы амиота, которые окаменели словно неживые. — И медленнее… так… хорошо.

Ко мне, вернее, к Риш тянули свои руки и двое других её попечителей. Седьмой зарычал, но я не смотрела на него, сосредоточившись на том, чтобы не спугнуть наметившееся взаимопонимание с этими странными существами.

— Укроем одеялом. — Мы дружно подтянули бывший плед к подбородку женщины, и мой взгляд почему-то устремился к Третьему. — Можешь погладить её живот? Только бережно!

Вид когтей, что на моих глазах вспороли не одно горло, заставлял усомниться в возможности это делать. Но амиот неожиданно кивнул и с такой осторожностью коснулся тела амиотки, что я даже приоткрыла от удивления рот. Смертоносные руки оказались способны и на прикосновения, схожие с колыханием крыльев бабочки. Впрочем, первый из пришедших на подмогу амиотов так же невесомо продолжал трогать волосы женщины, выполняя мои рекомендации по её утешению.