Его добыча

— Хорошо, — ободрила я их старания. — Теперь надо что-то решить с пищей. Или дать попить. Обычно всё это помогает согреться и обрести чувство покоя.

Вспомнив, как на станции происходило кормление, и смутившись, я умолкла.

— Хорошо. Еда. Где? Тут? — топтавшийся с неприкаянным видом амиот немедленно ухватился за мои слова.

Однако прежде, чем я ответила, он сам сообразил, что имеется другой источник информации. А может, ему подсказали… Я не была в этом уверена. Просто он неожиданно потребовал ответа не у меня, а у Игеря.

Следуя направлению руки штурмана, амиот в одно мгновение выдрал вместе с замком дверцу бокса с неприкосновенным запасом на случай экстренной необходимости. И теперь рассматривал оказавшуюся в его руках пару вакуумных упаковок типовых продуктовых пайков.

— Это. Такую еду легче усвоить, — я ткнула пальцем в пакеты с жидкой пищей.

Наверное, амиоты тоже вспомнили, как поначалу давились крупными кусками, и потому моё указание выполнили без возражений. Приподняв голову амиотки, я сама приставила к её губам вскрытую упаковку и принялась по капле выдавливать содержимое в рот. Проделывать всё это в непосредственной близости от острых клыков было делом смертельно опасным. И я полностью сосредоточилась, стараясь не обращать внимания ни на злой, осуждающий взгляд Игеря, ни на шокированные взгляды других пленных. Разве у меня была возможность отказаться от содействия? Ни на миг я не забывала, что эта присмиревшая и даже послушная троица молниеносно может перевоплотиться в дьяволов! И утянуть мою жизнь.

Проглотить еду у чужачки получилось не сразу. Она закашлялась, подавившись, но тут уже помогавшие мужчины подсказали:

— Риш, не противься, расслабь горло, позволь этой субстанции… попасть внутрь оболочки, — наперебой принялись убеждать.

Я ждала, понимая, что тут мой опыт минимален. И мысли не возникло воспрепятствовать их усердным попыткам сделать для женщины всё возможное. Скорее наоборот, сейчас я чувствовала себя словно на голову выше этих… сверхсуществ. В чём-то настолько простом они оказались несведущи, как малые дети. Очевидно, эти существа по сути своей были совсем иными.

— Потом её надо напоить, — указала амиотам на пакет с жидкостью. — Только не спешите.

Пользуясь тем, что их внимание полностью сосредоточилось на пострадавшей соплеменнице, я отползла и устало прижалась затылком к стене. Оставалось надеяться, что пища, вода, тепло, а также поддержка себе подобных приведут амиотку в норму. О версии с беременностью я не хотела и заикаться, не представляя возможную реакцию.

— Оберегайте её, — посоветовала, устало шевеля губами. — Грейте. Для этого можно лечь рядом и обнять, — но тут же подумала, что такая возможность может вновь столкнуть эту троицу. — Хотя нет! Просто будьте рядом. Особенно если что-то опять начнется…

Накликала.

Как поняла? Как почувствовала? Не знаю. Словно неведомая сила заставила в этот миг распахнуть глаза и устремить взгляд на Седьмого. Внешне в нём ничего не изменилось, только… Я вдруг осознала — все амиоты, которых я могла видеть, смотрели в эту секунду на него. Молча. Выглядело это зловеще… Даже троица, немногим не ворковавшая над амиоткой, застыла напряжёнными изваяниями, словно бы прислушиваясь к голосу в своих головах. Или так и было?

Холодом неведомого ужаса пронзило тело. Вздрогнув, я инстинктивно обхватила руками плечи, в один миг забыв об усталости. Вот то, чего я страшилась, не желая верить, что жизнь оборвётся на взлёте, и одновременно молила, понимая, что допустить побег подопытных нельзя…

Нас догнали.

Седьмой молниеносно обернулся. Взглянул так, словно знал, — это именно мои зубы застучали от страха в наступившем безмолвии. А я во все глаза уставилась на его непривычные сиреневые радужки, ощущая почти транс. Даже не заметила, как амиот приблизился. Осознала, лишь когда он с привычной лёгкостью подхватил меня, поднимая с пола. Шагнув к ближайшему сидению, не глядя вышвырнул из него другого пленного и усадил моё обмякшее тело, немедленно зафиксировав всеми возможными креплениями. Потребовалась ему на это пара секунд…

От стремительности происходящего у меня в глазах потемнело. Но Седьмого рядом уже не было — он отошёл и развернулся лицом к обзорному экрану; участь других пленных его не заботила. Какое-то время я по инерции пялилась на спину своего похитителя, прежде чем осознала — всё вокруг пришло в движение.

Не удивительно. Вслед за Седьмым взглянув, наконец, на экран, я обмерла — на фоне чёрной бездны космоса словно белые росчерки возникали и превращались в яркие неподвижные блёстки космические корабли.

Началось!

Тех, кого отправили на перехват, было много. Немыслимо много! Досчитав до двадцати, я сбилась со счёта из-за синхронности появления кораблей. Конечно, всё это видели и другие пленные. Кто-то из них подавленно молчал, реально оценивая собственные шансы как нулевые, других накрыло паникой — я слышала монотонный обречённый скулёж.

Вот только Седьмой на потенциального противника уже не смотрел, лишь на Игеря.

— Запускай плазменный двигатель, — спокойно приказал, а я сообразила: отвлёкшись на суету, перестала следить за временем! Пока мы возились с амиоткой, транспортник уже вышел в свободный космос и набрал нужную скорость, чтобы начать переход в подпространство.

Штурман от взгляда амиота сначала покраснел, потом побледнел, судорожно дёрнулся и сипло выдал:

— Нельзя. У нас прямо по курсу пространственное искажение. Оно помешает создать свою зону погружения.

Врал? Нет. То есть частично. Искажение действительно было — именно из него и появлялись крейсеры, но свою зону наш корабль всё равно создать мог. Вот только последствия полёта сквозь неё будут непредсказуемы.

— Разве я спросил… мнение? — амиот по-прежнему не сводил глаз со штурмана. С таким же спокойствием вели себя все бывшие пленники, которые находились в пределах видимости. Как же их непрошибаемая невозмутимость контрастировала с ужасом, что деморализовал меня! — Это приказ.

— Это самоубийство! — истерично выкрикнул Игерь и захрипел, когда рука неизвестного мне амиота схватила его за горло и выдернула из кресла.

Одно мгновение, и тело мужчины с такой силой впечаталось в стену, что, казалось, тот испустил дух. По крайней мере, сознание он потерял точно, а когда серокожие пальцы разжались, безвольным кулём рухнул на пол. Единственный пленный, способный управлять транспортником, вышел из игры…

Что творят амиоты?! Подобно другим, я судорожно пронаблюдала молниеносную атаку на Игеря. Каждый из нас сейчас разделял мнение штурмана: шансов нет.

Или… это признак запредельной паники? Той, чьи приметы я безрезультатно силилась рассмотреть на их невозмутимых лицах?

Оторопело уставившись на несчастного, я не сразу осознала стремительное перемещение Седьмого. Он сам занял кресло пилота и теперь сосредоточенно рассматривал рабочую панель, водя ладонями в нескольких сантиметрах над ней и не касаясь датчиков.

Неужели он разберётся в принципах работы системы корабля и в том, как ими управлять? Настолько отчаялся, что попытается сам спасти транспортник, направив его в подпространство? Это будет настоящая фантастика! Хотя…