Эхо древних рун

— И забрали с собой его детей?

— Их нельзя было оставить, поэтому они должны были поехать с нами. На самом деле Айвар — сын моего соседа, а не Хокона. Я вроде как присматриваю за ним на выходных. — И это было так, хотя Торессон и не просил ее об этом.

— Правильно. Но почему он живет здесь? Ты никогда ничего не говорила о том, что у тебя есть жилец.

— Я согласилась позволить руководителю проекта остаться в коттедже — кто-то должен быть на месте все время. Я не знала, кто это будет. И он привез свою дочь; она тоже здесь живет.

Чарльз что-то проворчал, но все еще выглядел несчастным.

— Я почти забыла, сегодня ведь праздник середины лета, летнее солнцестояние. — Мия попыталась, чтобы голос ее звучал весело, когда они присоединились к остальным внизу. — Линнея, ты не хочешь пойти со мной нарвать цветов? Это не займет много времени. — Мие нужно было ненадолго выйти из дома, перевести дух.

— Что, сейчас? Но на улице темно. — Девочка выглядела очаровательно смущенной, и Мия рассмеялась.

— Не совсем, просто сумерки. В этот день девушки должны собирать цветы и класть их под подушку, чтобы им приснился суженый. — Она намеренно не смотрела ни на одного из мужчин в комнате.

Чарльз включил крошечный бабушкин телевизор, который Мия купила ей всего год назад, а Хокон уткнулся носом в какие-то документы по археологии, в то время как Айвар был поглощен портативной игровой консолью.

— О, хорошо. — Линнея усмехнулась.

Они отправились в дальний конец сада за домом, где росли дикие луговые цветы.

— Сегодня канун летнего солнцестояния, одна из особенных ночей в году, когда вокруг все наполняется волшебством, — сказала Мия Линнее. Глаза девочки сияли; она любила истории о волшебстве. — Мы с тобой соберем семь разных видов цветов, не говоря ни слова. Поняла? Ты должна быть абсолютно безмолвной, иначе волшебство не сработает. Но это еще не все — ты должна суметь про себя назвать эти цветы по имени, пока их срываешь. Ты помнишь названия, которым я тебя учила на днях? — На прошлой неделе у них действительно случился импровизированный мини-урок ботаники.

— Наверное.

— Может быть, мы еще раз пробежимся по ним, прежде чем начнем?

— Да, пожалуйста. Я хочу, чтоб волшебство сработало.

— Хорошо.

Они обошли окрестности, и Мия указывала на разные цветы, чтобы убедиться, что Линнея запомнила их названия. Для большинства из них она знала только, как они зовутся по-шведски, так, как ее научила бабушка, хотя похожие цветы росли и в Англии. Смербломма, хундкекс, морморы гласогон, энгаболь, блоклока, престкраге, мидсоммарбломстер. Она почти слышала бабушкин голос в своей голове, повторяющий названия, и это заставляло ее чувствовать, что старая леди все еще каким-то образом рядом с ней. Она повернулась к Линнее. — Значит, ты готова? Ладно, поехали.

Вместе они, не говоря ни слова, собрали по семь своих цветов. Мия втайне сомневалась, что Линнея сможет молчать так долго, так как обычно та болтала без умолку, но ощущение события, казалось, заворожило девочку, и ей это удалось.

Они вернулись в домик, где Хокон доставал из холодильника пару бутылок пива, по-видимому для себя и Чарльза. Мия почувствовала облегчение: должно быть, это означало, что Чарльз, по крайней мере, вел себя вежливо.

— Привет, что это у тебя? — Хокон присел на корточки рядом с дочерью, которая протягивала ему маленький букетик цветов.

— Семь цветов, папочка. Я положу их под подушку, и сегодня ночью мне приснится мальчик, за которого я выйду замуж.

— Ух ты, правда? На самом деле я, кажется, слышал об этом. Моя бабушка рассказывала о чем-то подобном. Как ты думаешь, это сработает? — Хокон сделал вид, что играет всерьез, и Мия одобрительно улыбнулась ему из-за спины Линнеи.

— Конечно. Это волшебство.

Хокон взглянул на Мию.

— И ты тоже будешь этим заниматься? — В его глазах появился веселый огонек, от которого у нее перехватило дыхание.

— Да, я всегда так делаю, когда приезжаю сюда. Бабушка настаивала.

— И сработало?

— Конечно, — сказала Мия, скрестив пальцы за спиной.

По правде говоря, она никогда ни о ком не мечтала, но ей не хотелось портить удовольствие Линнее, чьи глаза снова сияли от возбуждения.

— Надеюсь, мне приснится Эш, — сказала девочка. — Это было бы так круто, даже если я не смогу никому рассказать, пока он не попросит меня выйти за него замуж.

— Кто? — Мия была смущена и не на шутку удивлена тем, что шестилетний ребенок уже влюблен. — Он твой знакомый мальчик?

Линнея разразилась смехом, а Хокон ухмыльнулся.

— Нет, Эш Кетчум — герой покемонов, — пояснил он. — Линнея обожает эти мультики.

— Мультики? — Мия слышала о покемонах от сводных братьев, которые с увлечением собирали карточки из сериала, но мысль о том, что Линнея воспринимала персонажей как реальных существ, за которых можно выйти замуж, казалась странной. Тем не менее та была совсем маленькой и явно обладала большим воображением.

— О, хорошо, тогда будем надеяться, что он тебе приснится.

— Тебе лучше приготовиться ко сну. Чем скорее ты заснешь, тем скорее начнешь видеть сны, — сказал Хокон, и на этот раз Линнея не стала спорить, просто взбежала по лестнице, обняв Мию на прощание.

Позже тем же вечером Мия лежала на своей стороне кровати, глядя сквозь открытое окно в шведскую летнюю ночь. В это время года никогда по-настоящему не становилось совсем темно. Пейзаж купался в мягком сиянии, отчего все казалось невесомым, парящим в воздухе. Должно быть, викингам он представлялся таким же, и Мия задумалась: ценили ли они эту красоту так же, как она. Ее сад был местом, полным теней и шепчущих звуков, воображаемых или нет, и у нее возникло внезапное желание перенестись туда.

— Ты скучала по мне? — Голос, раздавшийся рядом с ней, не был воображаемым, и, к сожалению, она не хотела его слышать.

Она жаждала слиться с другим человеческим существом — с тоской, которая застала ее врасплох своей свирепостью, и она знала, что последним человеком на земле, которого хотела бы коснуться, был Чарльз.

Эта уверенность росла в течение всего вечера, так как каждая мелочь, которую он говорил или делал, бесила ее. Если раньше она сделала бы скидку, посчитав милым, что он придерживается своего твердого мнения обо всем на свете, теперь она только раздражалась.

Чарльз долго рассказывал Хокону о знаменитых людях, которых представляла его фирма, и докучал Айвару своим мнением о последней серии «Звездных войн». А потом начал говорить о том, как он надеется, что Мия скоро продаст этот дом и этот участок. Когда Хокон мягко осведомился, хочет ли этого Мия, лицо Чарльза потемнело.

«Должна хотеть, если это в наших с ней интересах. — Щеки Чарльза разрумянились от нескольких выпитых бутылок крепкого пива. — Я имею в виду, какой смысл владеть тем, что мы не можем использовать? Кто захочет проводить каждое лето в этом богом забытом месте?»