Эхо древних рун

«Э-э, допустим, я», — пробормотал Айвар, но Чарльз его не услышал.

Мия видела, как дернулись губы Хокона, но он оставался серьезным, когда ответил:

«Ну, хотите верьте, хотите нет, но на самом деле есть люди, которым нравится коротать здесь время».

Чарльз не заметил слегка саркастического тона и беспечно продолжил:

«Да, да, но они шведы, они к этому привыкли. И если здесь дождь или что-то еще, они могут собрать вещи и уехать домой в город. А если мы приедем сюда, то точно не сможем сесть в машину и в два счета вернуться в Лондон. Кроме того, если хочется летом дождя, всегда есть дом моих родителей в Девоне».

Мия промолчала, зная, что еще больше разозлит его, если выскажет свое мнение.

И теперь его вопрос, произнесенный шепотом, повис в воздухе, хотя «шепот» было не совсем подходящим словом, так как в ночной тишине его голос звучал очень громко.

Мия не знала, что ответить; по правде говоря, она совсем не скучала по нему. Чарльз, казалось, не обратил внимания на ее молчание. Его рука потянулась под одеяло и начала медленно подниматься от ее живота вверх, но она почти сразу остановила ее, оттолкнула и отодвинулась подальше.

— Не надо, пожалуйста, в этом доме очень тонкие стены. Помнишь, как ты жаловался на бабушкин храп?

Год назад ее бы не беспокоило, подслушивает ли кто-нибудь, как они занимаются любовью, но мысли о том, что Хокон с маленькой Линнеей так близко, не говоря уже об Айваре внизу, было достаточно, чтобы охладить любой пыл с ее стороны. Не то чтобы она испытывала что-то подобное — совсем наоборот.

Это должно было закончиться, но не так, посреди ночи. Она сжала кулаки под одеялом и проглотила слова, которые так и норовили вырваться наружу. Она скажет ему завтра.

С сердитым ворчанием он перевернулся на бок, очевидно приняв ее отказ, хотя и с неохотой, и она вздохнула с облегчением, когда услышала, как он захрапел.

Да, завтра. Определенно.

Она сунула руку под подушку, чтобы взбить ее, и нашла цветы, которые положила туда. О господи. Приснится ли ей кто-нибудь на этот раз? Вряд ли.

Но сны, когда они пришли, оказались кошмарами, и она проснулась на рассвете с колотящимся сердцем, с трудом выбравшись из-под одеяла. Она была заперта во тьме, холоде и сырости, в каморке с твердым земляным полом, без надежды на спасение…

Мия села и стала ждать рассвета. Она не собиралась возвращаться в свою тюрьму.

Хокон едва показался на следующее утро; судя по одинаково хмурым взглядам Мии и Чарльза, дело пахло крупным скандалом. Он не совсем понимал, что происходит, но вчера вечером он почувствовал напряжение между ними, а Мия не выглядела особенно довольной, увидев своего жениха. Бедный парень. Чарльз какое-то время казался совершенно подавленным, пока пиво не помогло ему прийти в себя. Потом он стал разговорчивым — слишком разговорчивым. И, о боже, у этого парня имелось свое мнение. Конечно, дело было не только в алкоголе, но Хокон нашел Чарльза слишком высокомерным, как будто ничьи мысли не имели значения, кроме его собственных. Несколько раз, когда Мия пыталась вставить слово, ее взгляды отметались в сторону, особенно когда это касалось будущей судьбы домика. Хокон даже не знал, что она якобы подумывала о продаже дома — в разговорах с ним она не давала ни малейшего намека на это, — и он мог понять ее нежелание, особенно учитывая, что у нее, видимо, была очень сильная связь с бабушкой. Чего-то Чарльз явно не догонял. Что случилось с этим человеком? Бесцеремонность, не дающая себе труда оглянуться вокруг.

Но это была не проблема Хокона.

— Линнея, Айвар, давайте пойдем и посмотрим, держит ли лодка Мии воду. Если нет, нам нужно будет что-то придумать.

Маленькая весельная лодка, когда они вытащили ее из темноты сарая на солнечный свет, была в неплохом состоянии и требовала лишь небольшой починки с нанесением герметика или чего-то подобного. По крайней мере, до острова доплывет, а это все, что им нужно. Он попросил детей помочь соскрести старую краску и принялся конопатить корпус.

Примерно через час он услышал, как хлопнула дверь и взвизгнули шины, когда машина умчалась прочь. Похоже, жених Мии уехал разгневанным.

Он подождал еще полчаса, а затем вернулся в домик, чтобы посмотреть, все ли в порядке с Мией. Он нашел ее сидящей на веранде с чашкой чая, который, судя по состоянию молока в нем, давно остыл.

— Все нормально? — Он присел перед ней на корточки и сразу заметил, что у нее на пальце больше нет уродливого помолвочного кольца с бриллиантом.

— Да, прекрасно. — Она медленно вдохнула. — Все кончено. Чарльз не тот человек, который мне нужен. Я… Он немного расстроился, как ты можешь себе представить. — Она скорчила печальную рожицу. — Такие вещи никогда не проходят легко.

Хокону было наплевать на Чарльза. Он был уверен, что парень справится; вряд ли его заботили чувства чьи бы то ни было, кроме собственных.

— А ты? Расстроена? — Он пристально посмотрел в глаза Мие, которые блестели, как осколки льда, в лучах утреннего солнца, проникающего сквозь окна. Они были подозрительно влажными.

Она кивнула.

— Немного, но это пройдет. Я чувствую себя такой… виноватой. Просто я очень не люблю причинять кому-либо боль. Понимаешь?

Он понимал. Когда он попросил развода, София заставила его испытать огромное чувство вины, обвинив во всех грехах. Но если отношения не складываются, это всегда вина обоих.

— С ним все будет нормально. Если ты уверена, что это то, чего ты хотела.

Он взял ее за руку, на которой было кольцо со змейкой, и осознал, что на его пальце надето кольцо из музея. Черт! Он забыл его снять. К счастью, Мия, кажется, ничего не заметила.

— Да. Я больше не люблю его. Может быть, никогда и не любила, кто знает? — Она вздохнула. — Мне придется съездить в Лондон, чтобы забрать свои вещи из квартиры и сдать их на хранение, но это может подождать неделю или две. И придется либо продать квартиру, либо он может выкупить мою долю, мне все равно, что именно. — Она снова вздохнула. — В любом случае… Слушай, а что происходит во дворе?

— Ремонтируем лодку, чтобы днем отправиться на остров. Герметик высохнет через пару часов.

— О, хорошо. Не терпится увидеть, что там натворил Торессон. Надеюсь, что он не все испортил.

— Аминь.

Мия последовала за ним на улицу, и пока они шли бок о бок, Хокон почувствовал новую легкость в ее походке, и его глаза вспыхнули радостью. Не исключено, что теперь между ними что-то может сложиться. Очевидно, ему придется дать ей время, чтобы пережить разрыв, но, по крайней мере, теперь у него появилась надежда.

ГЛАВА 32

Звуки шагов и сердитые голоса вывели Хокра из оцепенения. Когда он медленно поднял глаза, попытавшись сфокусироваться на источнике шума, отряд вооруженных людей ворвался на поляну, направляясь прямо к нему. Лицо предводителя показалось ему знакомым, хотя он был уверен, что никогда не встречал его раньше.

— Где она? — спросил мужчина с сильным акцентом. — Где моя сестра? Ты скажешь мне, или, да поможет мне бог, я зарублю тебя немедленно.

Высоко поднятый меч угрожающе навис над Хокром, но тот как будто наблюдал происходящее со стороны, не улавливая смысла сказанного.