Эхо Древних

– Но ведь я же лично… - начал Рудель.

– Да-да, я помню ваш рассказ, барон. Он не противоречит моей информации, так как флотилия ушла в Мерат засветло, а ваш отряд, насколько мне известно, подошел к реке поздним вечером. Повезло, кстати, что вы не столкнулись с вражеским войском. К тому времени западный берег уже полностью оказался в их власти. Возможно, захватчики отдыхали после сражения, потому и не заметили ваше приближение.

– Столкнись мы с врагом, не отступили бы! – горделиво задрал вверх острый подбородок барон Рудель. – Для меня, отпрыска старинного аристократического рода, лучше погибнуть в бою, чем бежать.

Капитан Пелла при этих словах поперхнулся и закашлялся в кулак, пряча улыбку.

– Никто не сомневается в вашей смелости, барон, - дипломатично согласился Чет Контим. – Тем более, что в ближайшие дни вам представится немало возможностей её продемонстрировать. Пусть капитан Пелла назначит вас на самый опасный участок обороны.

Теперь пришла очередь закашляться побледневшему Руделю.

– Итак, я продолжу, если позволите.

– Да-да, конечно…

– Мератская флотилия отступила, приняв на борт три сотни спасшихся воинов. Преимущественно, не ополченцев, а профессиональных бойцов. Эти люди значительно укрепили гарнизон Мерата, что позволило городу оказать достойное сопротивление врагу.

– Получается, Мерат тоже осажден? – помрачнел наместник Лантен. – Я думал, что всё вражеское войско собралось под стенами Орсии.

– К сожалению, нас окружает лишь часть огромной орды. Общая численность вражеских сил не поддаётся оценке, но все факты говорят о том, что это не единственная армия вторжения. Все укрепленные городища вдоль южной границы пали почти одновременно, в течение суток. А ведь между каждым из них, считай, пол дня пути.

– А сколько болтовни ходило о том, что порубежники – лучшие воины, - презрительно хмыкнул оправившийся от недавнего испуга барон Рудель. – Я же всегда считал их кучкой разбойников, просто укрывающихся на окраинах империи от налогов.

На этот раз Чет Контим не обратил внимания на слова барона и продолжал свой рассказ:

– В общем, вторжение проходит одновременно вдоль всей границы. Мерат уже вторую неделю находится в осаде. Пока обороняющимся удается отражать штурмы, но у врага многократное численное превосходство.

– Как гонцу удалось вырваться, если город в окружении уже вторую неделю? – спросил епископ Фальвен.

– Вы забыли о реке, святой отец. Противник не в состоянии блокировать флотилию, и потому речные суда – это настоящее спасение Мерата.

– Да-а-а… Хорошо было бы и нам в Орсии иметь собственный порт...

– Для начала город должен быть построен на берегу реки или моря, не так ли?

– Ой, не смейтесь над стариком, - отмахнулся Фальвен, - я пока не выжил из ума, просто замечтался.

– Ваш гонец, наверное, прибыл за помощью? Мератцы надеются, что мы пришлем войска? – сконфуженно произнёс наместник Лантен.

– Нет, отнюдь. После разгрома лорда Кевина никто не надеется на помощь Орсии. Нам самим бы выстоять.

Лантен удовлетворенно кивнул.

– А есть ли информация из других городов?

– Насколько мне известно, достаточно успешно держится только Мерат. Все поселения южнее нас уже пали. Но что интересно… Это вторжение сильно отличается от любых предыдущих набегов не только своим масштабом.

– А чем же ещё?

– Удивительно то, что враг не разоряет большинство поселений. Он старается оккупировать территории, сохраняя жизни и даже имущество населения. Назначает местных старост, а иногда даже оставляет собственные гарнизоны. Следовательно, это не набег, а долговременное завоевание.

– Насколько я помню, к нам пришла орда, состоящая из множества самых разных диких племен, - покачал головой наместник Лантен. – Это какой-то временный союз. У них даже нет государственного образования, это просто разношерстная толпа. А вы говорите о планомерной оккупации… И что послужит опорой новой власти? Мне кажется, подобная затея сама по себе абсурдна.

– Я лишь констатирую факты, - пожал плечами Чет Контим. – Они свидетельствуют в пользу моих слов. Что до опоры новой власти – я полагаю, это некий религиозный культ. Группа дервишей-альбиносов руководит нашествием.

– Альбиносов? – вздрогнул епископ Фальвен и поспешно приложил два пальца ко лбу и груди, осеняя себя звездным знаком. – Мне уже приходилось слышать о подобном…

– Да, моё ведомство тоже ими интересовалось, - кивнул Чет Контим, - но боюсь, что недостаточно. Насколько мне известно, это потомки давно вымершего народа. Возможно, родом из Ахории. И, возможно, хранящие остатки древних знаний и умеющие показывать определенные фокусы…

– Еретические чудеса, до которых так падок простой люд…

– Всё верно. Но как видите, святой отец, жителям Черного континента этих фокусов оказалось достаточно, чтобы сорваться с насиженных мест и присоединиться к нашествию.

Глава 33

Если кто-то считает, что южане боятся местных холодов – он глубоко заблуждается. Во-первых, этот человек никогда не ночевал в пустыне и не знает, насколько там может опускаться температура. Во-вторых, частые осенние дожди – это же просто рай для тех, кто привык всю жизнь экономить воду.

Осень в южных имперских провинциях мягкая и комфортная. Без пронизывающего ветра, озябших ступней и дрожащих пальцев. Простой накидки из шкуры достаточно, чтобы спастись от непогоды. Зимой чуть сложнее, но тоже ничего страшного – например, местные жители никогда не видели снега. Вернее, могли видеть в детстве, в тех местах, откуда они родом. Ведь полвека назад сюда начали переселять народ из иклейских королевств – самых ненадежных и склонных к мятежам регионов империи. Потому теперь большинство здешних жителей такие светлокожие и светлоглазые.

В былые времена эти земли населяли смуглые люди с карими глазами, похожие на шарибадцев или хоптов. Но потом они начали болеть, мельчать и вырождаться – говорят, что сказывалось соседство с ядовитыми Серыми пустошами. Однако от подобных историй сильно попахивает имперской пропагандой. Ведь варанхи до сих пор обитают прямо в пустошах, при этом выглядят куда живее и проворнее ленивых и обрюзгших имперских обывателей. Думается, причина исчезновения старых племён кроется не в вырождении, а всё в тех же государственных инициативах с переселением. Северян – на юг, южан – на север. Просто вывозили непокорный народ в новое место, где им было уже не до бунтов – выжить бы самим. В чужих непривычных условиях, где непонятно даже, что и когда сажать и как правильно выращивать. Лишь представители новой церкви, встречавшие переселенцев на местах, могли подсказать, помочь дельным советом, одолжить нужные инструменты и семена. Вот и приходилось людям волей-неволей подчиняться и покорно слушать новую власть.