Эхо Древних
Шрифт:
Лицо главного мастера озабоченно скривилось:
– К сожалению, вся имевшаяся на складах стеклянная тара уже заполнена. Разумеется, мы производим новую, работаем посменно, без остановки…
– Сколько времени понадобится, чтобы с нуля создать такую же партию, как эта? Не имея заранее запасов ни тары, ни взрывного состава.
– Примерно неделя… - растерянно ответил Кальцур, – это вдвое-втрое быстрее привычных темпов и сроков…
– Неделя… - угрюмо кивнул капитан, - получается, что потрать мы имеющийся запас за пару дней, то останемся без защиты.
– И что вы предлагаете, капитан? – встревожился Лантен.
– А что я могу предложить?
– Хорошо, так и поступим. А к тому времени может и помощь подоспеет, если боги нас услышат, - перехватив укоризненный взгляд епископа, Лантен поправился, - если звёзды нас услышат.
– Кстати, отче, вы слыхали о героической гибели крестьян, принявших на себя первый удар? Всего дюжина храбрецов, не более.
– Да, трагическая история… - состроил скорбную мину Фальвен, - их светлые души отправились к звёздам…
– Святыми их не провозгласить, мы даже имён мужицких не знаем, - хмыкнул Лантен, - но может проведёте в соборе памятную службу? Почтите героев, а заодно поднимете боевой дух осаждённых. Если даже среди сельских лапотников нашлись такие храбрецы, то горожанам и подавно не пристало бояться.
– Тут история неоднозначная, - замялся Фальвен, - у прихожан могут возникнуть вопросы… Почему тысяча других селян спокойно ушли, а враги им не препятствовали? Насколько нормально, что мы не впустили соплеменников в крепость, бросив погибать под стенами?
Лантен нахмурился. Старый епископ прав – превратить историю героической гибели крестьян во вдохновляющий подвиг не сложно. Однако бездействие власти в той ситуации может сыграть во вред наместнику и остальным членам совета.
Размышления прервал шум в коридоре, где ожидали приказов доверенные люди Кальцура – парочка мастеров и охранник. Дверь на склад оставалось полуоткрытой, и потому звуки доносились почти неприглушенными. Вначале послышались удивленные возгласы, потом по ушам резанул дикий, полный ужаса, крик. Прокатился эхом вдоль коридора и замер, словно захлебнувшись. Донеслись хрип и бульканье, а затем – громкое шипение, словно выкипала вода в большом медном чайнике.
– Что там такое творится?! – возмутился Кальцур поведением служащих, - прошу простить, господа. Сейчас я наведу порядок.
Мастер подошел к двери в коридор, распахнул её и выглянул наружу.
В следующий момент произошло что-то странное. Тело Кальцура, словно тряпичная кукла, резко дёрнулось – позвонки опасно хрустнули – и мастер исчез из виду, только мелькнули в воздухе кожаные башмаки. Собравшимся показалось на мгновенье, что на шею ему набросили толстый аркан и рванули с нечеловеческой силой, уволакивая прочь.
– Все назад! – первым пришёл в себя капитан Пелла. Несмотря на лишний вес, он двигался достаточно быстро и в несколько прыжков достиг двери, собираясь её захлопнуть.
– Лантен! Второй выход! – проревел капитан. Но наместник и сам уже сориентировался, устремившись к противоположной стене, в которой виднелась другая дверь.
Только старый епископ Фальвен растерялся, оставшись стоять посреди помещения и беспомощно хлопая глазами.
Капитан Пелла навалился на дверь и почти успел её закрыть, когда с другой стороны по ней ударили. С такой силой, будто пытались вышибить тараном. Толстые доски затрещали, державшие их металлические полосы прогнулись. Дверь снова распахнулась, отшвырнув грузного капитана в сторону, словно жалкого щенка.
– Не открывается! – непривычно тонким, срывающимся
голосом прокричал наместник Лантен от дальней двери, - закрыта с обратной стороны!Секретный коридор, созданный специально для эвакуации, не мог закрываться снаружи. Если только…
– Нас предали, - негромко пробормотал капитан Пелла, с трудом поднимаясь на ноги. Упал неудачно - колено горело огнем, спина отзывалась острой болью. – А я ведь изначально был против жеманного баронишки в городском совете…
В эту минуту в помещение ввалилось что-то отвратительно студенистое, огромное и скользкое. Не то гигантский волосатый пудинг из дерьма, не то грязный кальмар со щупальцами, перемазанными кровью и нечистотами. Зловонная масса бугрилась и меняла форму, прорастала ложноножками, растекалась ручейками, а потом собиралась обратно в полупрозрачный ком цвета помойной ямы.
Монстр залепил собой дверной проём, отрезая единственный путь к отступлению.
– Хочешь в кошки-мышки поиграть? Хер тебе! – зло оскалился капитан Пелла и, сильно хромая, торопливо заковылял к составленным у стены ящикам. Похлопывал себя по карманам, пытаясь нащупать кресало.
Так и не пришедший в себя от изумления епископ Фальвен умер первым. Чудовище даже не успело его атаковать – у старика просто не выдержало сердце. Лицо Фальвена побагровело, он захрипел, рванул ворот одежды, пытаясь высвободить шею. Пошатнулся и тяжело рухнул на каменный пол, ударившись затылком.
Толстое, как корабельный канат, коричневое щупальце добралась до мертвого старика. На секунду зависло над ним, вытянулось, заостряясь, а потом с силой проткнуло несколько раз, словно копьём.
Сгорбившийся над ящиками Пелла этого не видел, а растерявшийся Лантен, уставший ломиться в запертую дверь, смотрел на происходящее, открыв рот. Лицо наместника побелело, как мел – казалось, он сейчас потеряет сознание. Вместо этого Лантен вдруг громко закричал:
– На помощь!!! Стража!!! По-мо-ги-те!!!
– Эх вы, гражданские… - не оборачиваясь, хмыкнул Пелла, - даже помереть красиво не умеете.
Капитан выпрямился, в руке он держал одну из бутылей. Крохотные язычки пламени уже начали пожирать тряпичный шнур, торчавший из стеклянного горлышка.
– Эй, образина вонючая! Ко мне! – закричал капитан, обращаясь к чудовищу. – Ползи сюда, навозная куча! Угощу тебя, как подобает.
Неизвестно, умел ли монстр слышать или видеть, но призыв подействовал. А может тварь была не глупой, и сама догадалась, что намеревается совершить старый вояка.
Желеобразная туша отлепилась от дверного проёма и, собравшись в шар, покатилась вперёд. Оставив изуродованное тело епископа, одно щупальце потянулись в сторону Лантена. Несколько других метнулись к Пелле, собираясь ему помешать.
– Хер тебе! – снова повторил капитан Пелла. И это были его последние слова.
В следующее мгновение окружающий мир взорвался, а бушующее негасимое пламя поглотило всех и вся.
Глава 38
Заброшенный в песках город выглядел огромным – гораздо большим, чем представлялось издалека. Мишек, за всю жизнь посетивший лишь один город – Орсию, не мог себе даже представить, что поселения бывают настолько величественными. Сложенные из белого камня шестиугольные башни, зачастую полуразрушенные, но по-прежнему красивые, тянулись ввысь, к звездам и Бие – малой вечерней луне. Среди башен возвышались массивные громадины зиккуратов и ступенчатых пирамид, смотреть на которые получалось лишь высоко задрав голову.