Эхо-парк

–  Надеюсь, я тебе помогла, - промолвила Рейчел.

–  Конечно. Это очень пригодится мне завтра, в комнате для допросов. Теперь я буду гораздо лучше понимать, с кем имею дело.

Его гостья встала из-за стола.

–  Я имела в виду иное.

Босх тоже поднялся.

–  И это тоже. Ты очень помогла.

Он обошел стол, чтобы проводить Рейчел до двери.

–  Береги себя, Гарри. Будь осторожен.

–  Обязательно. Ты так велела. Но тебе нет нужды волноваться. Это будет полностью безопасная ситуация.

–  Я имею в виду не столько физическую опасность, сколько психологическую. Будь осмотрителен, следи за собой, Гарри. Пожалуйста.

–  Хорошо.

Настала пора уходить, но Рейчел медлила. Она посмотрела на стол, на разложенные там папки, потом на Босха.

–  Я надеялась, ты когда-нибудь позвонишь, - произнесла Рейчел.
– Но не по поводу дела.

–  Я думал, из-за того, что я сказал… что мы сказали… что…

Он не знал, как закончить. Рейчел протянула руку и положила ему на грудь. Босх шагнул к ней, оказавшись почти вплотную. Потом обнял и привлек к себе.

9

Позднее, все еще оставаясь в постели Босха, они беседовали обо всем, кроме своих отношений. Наконец разговор опять закрутился вокруг расследуемого дела и завтрашнего допроса Рей нарда Уэйтса.

–  Не верю, что после стольких лет вновь сяду лицом к лицу с убийцей, - сказал Босх.
– Похоже на сон. Мне действительно часто снилось, что я поймал этого типа. То есть во сне это был не Уэйтс, но мне снилось, что дело раскрыто.

–  А кем он был во сне?
– поинтересовалась Рейчел.

Ее плечо покоилось под его рукой, а голова - у него на груди. Босх не видел ее лица, но ощущал запах волос.

–  Это был человек, которого я всегда подозревал, примерял на роль убийцы. Но у меня никогда ничего на него не было, никаких серьезных улик. Просто он всегда был таким мерзавцем, наверное, потому мне и хотелось, чтобы это был он.

–  Но он был как-то связан с Жесто?

Босх попытался пожать плечами, но при столь тесно прижатых друг к другу телах это оказалось затруднительно.

–  Он знал о пустовавшем гараже, где потом нашли машину, и его бывшая девушка внешне напоминала Жесто. И еще он имел организационные навыки. Никаких реальных улик. Я просто считал, что это он. Однажды проследил за ним - еще давно, в первый год расследования. Он работал охранником на нефтепромысле за Болдуин-Хиллз. Знаешь, где это?

–  Место, где виднеются нефтяные вышки, когда едешь из аэропорта по Ла-Синега?

–  Да. Семья того парня владела изрядной долей нефтепромыслов, и отец, как я догадываюсь, старался наставить сына на путь истинный. Заставить зарабатывать свой кусок хлеба, пускай даже у них была куча денег. Ну так вот, работал он там в охране, и однажды я наблюдал за ним. Ему попались подростки, которые там играли, вторгнувшись в чужие владения. Ребята лет тринадцати-четырнадцати. Двое мальчишек из ближней округи.

–  И что он им сделал?

–  Схватил их и приковал наручниками к одной вышке. Спинами друг к другу. К опоре или к анкеру для насоса. Не знаю точно, для чего эта штука предназначалась, но он приковал их к ней. А потом сел в свой пикап и уехал.

–  Оставил их там?

–  Я тоже так подумал, но вскоре он вдруг вернулся. С ним был еще один человек, оба взяли по ведру нефти из кузова грузовика и вылили ее на головы двух ребят.

Рейчел приподнялась на локте.

–  И ты спокойно наблюдал, как они это проделывали?

–  Я находился далеко, по другую сторону Ла-Синеги, на следующем горном гребне. Еще до того, как там построили дома. Наблюдал в бинокль. Если бы он пошел дальше, я бы каким-то образом вмешался, но он их отпустил. Кроме того, мне не хотелось, чтобы он проведал о слежке. В тот момент он не знал, что я подозреваю его по делу Жесто.

Рейчел кивнула и больше не спрашивала, почему Босх бездействовал.

–  Значит, после этого он их отпустил?
– уточнила она.

–  Снял с них наручники, дал одному пинка под зад и отпустил обоих. Они ревели и были перепуганы.

Рейчел с отвращением поморщилась.

–  Как же зовут того типа?

–  Энтони Гарланд. А его отца зовут Томас Рекс Гарланд. Вероятно, ты о нем слышана.

Рейчел покачала головой:

–  Что ж, может, этот Энтони и не был убийцей, но, судя по твоему рассказу, он настоящий подонок.

–  Да. Хочешь взглянуть на него?

–  Каким образом?

–  У меня есть видеозаписи важнейших моментов. За последние тринадцать лет я трижды вызывал его на допрос. Каждое интервью записывалось на пленку.

–  Она у тебя здесь?

Босх кивнул, сознавая, что Рейчел может показаться странным или неприятным, что дома он смотрит видеозаписи допросов.

–  Я скопировал их на пленку. Принес домой, чтобы отсматривать, в последний период работы над делом.

–  Тогда давай взглянем на парня.

Босх вылез из постели, натянул шорты и включил лампу. Вышел в жилую комнату и заглянул в шкафчик под телевизором. У него было несколько видеокассет с материалами расследований. Он нашел кассету с надписью «Гарланд» и понес ее в спальню, предварительно аккуратно закрыв шкафчик.

В спальне на комоде стоял телевизор с встроенным видеоплейером. Босх включил его, вставил кассету и сел на край постели с пультом в руке. Рейчел осталась под одеялом и, когда Босх запустил кассету, вытянула ногу и пощекотала пальцами его спину.

–  Ты всех своих девушек так развлекаешь? Демонстрируешь им свои производственные методы?

Босх, обернувшись, ответил почти серьезно:

–  Рейчел, мне кажется, ты единственный человек на свете, с которым я могу это делать.

Она улыбнулась:

–  Ты меня озадачиваешь, Гарри Босх.

Он опять отвернулся к телевизору. На экране возникла картинка. Звук он отключил с помощью пульта.

–  Первый эпизод от одиннадцатого марта девяносто четвертого. Прошло уже с полгода после исчезновения Жесто, и мы хватались за каждую соломинку. У нас не было улик для ареста Гарланда, но мне удалось убедить его прийти в участок и сделать заявление. Он не знал, что находится у меня под подозрением. Думал, будто просто пришел поговорить о квартире, где проживала его бывшая подружка.