Эхо-парк

На сей раз комната для допросов была иной. Она находилась уже в Паркер-центре.

«- Если я не под арестом, значит, я могу уйти?
– спросил Гарланд.

–  Надеюсь, что сначала вы ответите на несколько вопросов, - произнес Босх.

–  Я ответил на все ваши вопросы много лет назад. Это вендетта, Босх. Вы не желаете оставить это дело в покое. Я могу уйти или нет?

–  Где вы спрятали ее труп?

–  Боже, немыслимо!
– Гарланд в отчаянии потряс головой.
– Когда все закончится?

–  Никогда не закончится, Гарланд. Не раньше чем я найду ее и засажу вас в тюрьму.

–  Да это настоящее помешательство, черт подери! Босх, вы помешанный! Что мне сделать, чтобы вы поверили? Как мне…

–  Расскажите, где она, и тогда я вам поверю.

–  Так это - единственное, чего я не могу сделать, потому что…»

Внезапно Босх выключил запись. Он осознал, насколько был слеп, преследуя Гарланда, неуемный, как дурашливая собака, гонящаяся за машиной. Как она не замечает уличного движения, так и он не ведал, что прямо у него под носом, в Книге убийства содержится ниточка, ведущая к настоящему убийце. Просмотр кассеты вместе с Рейчел лишь громоздил унижение на унижение. Гарри надеялся, что, показав ей кассету, он объяснит, почему сосредоточился на Гарланде. Рейчел поймет и оправдает его ошибку. Но сейчас, увидев все это сквозь призму признания Уэйтса, Босх уже и сам не мог себя оправдать.

Рейчел наклонилась к нему и нежно коснулась его спины, проведя пальцами вниз, вдоль позвоночника.

–  Это случается с каждым из нас, - мягко промолвила она.

Босх машинально кивнул. «Только не со мной», - подумал он.

–  Когда все это закончится, мне придется найти его и извиниться.

–  Да провались он пропадом! Все равно он дерьмо и подонок. Я бы на твоем месте не переживала.

Босх усмехнулся:

–  Думаешь?

Вместо ответа Рейчел, будто рогатку, оттянула резинку его шорт и резко отпустила. Та с хлестким звуком ударилась о спину Гарри.

–  Думаю, у меня есть по крайней мере еще час до ухода домой.

Босх обернулся и посмотрел на нее. Она улыбалась.

10

На следующее утро Босх и Райдер, побывав с утра в городском архиве, дошли пешком до главного судебного здания и, несмотря на давку у лифтов, все же прибыли в канцелярию окружного прокурора на двадцать минут раньше срока. Но О'Ши и Оливас уже ждали их. Все заняли те же самые места, что и накануне. Босх заметил, что вчерашняя стопка плакатов у стены исчезла. Вероятно, им уже нашли применение - отправили в конференц-зал, где вечером была назначена встреча кандидатов.

Сев, Босх увидел на столе О'Ши Книгу убийства по делу Жесто. Он взял ее, не спрашивая разрешения, и немедленно раскрыл на разделе хронологической регистрации фактов. Он листал пятьдесят первую форму, пока не нашел страницу от двадцать девятого сентября 1993 года. Вчитался в запись, о которой накануне сообщил ему Оливас. Это и в самом деле была последняя на тот день запись. Босх снова ощутил раскаяние.

–  Все мы делаем ошибки, детектив Босх, - успокаивающе произнес О'Ши.
– Давайте лучше сосредоточимся на сегодняшней задаче и сделаем все, что в наших силах.

Босх посмотрел на О'Ши и кивнул. Потом закрыл папку и положил ее на стол. Прокурор продолжил:

–  Мне сообщили, что Морис Свон находится в комнате для допросов вместе с мистером Уэйтсом. Я со своей стороны уже обдумал нашу тактику и решил разбирать дела по одному, в хронологическом порядке. Мы начнем с Фицпатрика и, когда будем удовлетворены признанием, перейдем к делу Жесто, потом перейдем к следующему, и так далее.

Все согласились, за исключением Босха.

–  Я не буду удовлетворен, пока мы не получим ее останки, - сказал он.

О'Ши решил не спорить. Он взял со своего стола какой-то документ.

–  Я вас понимаю. Если можно будет найти останки жертвы, руководствуясь лишь показаниями Уэйтса, это будет прекрасно. Если потребуется, чтобы он привел нас к месту захоронения, то я на этот случай специально заготовил ордер на временное освобождение его из заключения, и ордер остается только подписать у судьи. Должен прямо заявить: если придется вывести этого человека на волю, тогда меры безопасности должны быть экстраординарными. Предстоит длительная поездка, и мы не имеем права допустить никаких провалов.

Некоторое время О'Ши с особым пристрастием переводил взгляд с одного детектива на другого, желая убедиться, что те понимают всю серьезность положения. На карту была поставлена его предвыборная кампания, да и вся политическая карьера. Теперь и то и другое зависело от сохранности Рейнарда Уэйтса.

–  Мы готовы ко всему, - заверил его Оливас.

Однако выражение озабоченности не исчезло с лица О'Ши.

–  Вы обеспечите присутствие патрульных полицейских?

–  Не думаю, что это необходимо: полицейская форма привлекает внимание, - возразил Оливас.
– Мы сумеем справиться своими силами. Но если вы настаиваете, то это можно обеспечить.

–  Да, было бы нелишне.

–  В таком случае нет проблем. Мы договоримся, чтобы нас сопровождала машина от городской полиции либо пара судебных приставов из тюрьмы.

О'Ши кивнул в знак одобрения.

–  Тогда приступим?

–  Еще одно, - произнес Босх.
– Мы со своей стороны не можем сказать, кто именно ожидает нас в комнате для допросов, но абсолютно уверены, что имя и фамилия этого человека не Рейнард Уэйтс.

На лице О'Ши появилось удивление. Оливас застыл с приоткрытым ртом и подался вперед.

–  Но мы идентифицировали его по отпечаткам пальцев!
– воскликнул он.
– В прошлый его арест.

–  Да, я знаю, - ответил Босх.
– Но вы, конечно, помните, что когда его взяли четырнадцать лет назад за подозрительное праздношатание, он сначала назвался Робертом Саксоном, одновременно указав датой рождения 1975 год, третье ноября. Это же самое имя он использовал и годом позже, когда звонил по делу Жесто, только тогда сообщил уже другой год рождения - 1971-й. Однако вспомните: когда в первый раз его отпечатки сравнили с компьютерной базой данных управления автотранспорта, то отпечаток большого пальца идентифицировал его как Рейнарда Уэйтса, 1971 года рождения. Таким образом, мы имеем один и тот же месяц и день рождения, но разные годы. При этом, когда ему представили улику в виде отпечатка большого пальца, он охотно согласился с именем и фамилией Рейнард Уэйтс, заявив, что ранее представил фальшивые данные, надеясь сойти за несовершеннолетнего. Все это отражено в его досье.

–  Да, но куда все это нас ведет?
– нетерпеливо спросил О'Ши.

–  Позвольте мне закончить. Тогда он получил за свое подозрительное праздношатание, с прицелом на взлом, всего лишь испытательный срок, поскольку это было его первое правонарушение. В автобиографии, которая содержится в отчете о прохождении испытательного срока, он утверждает, что родился и вырос в Лос-Анджелесе, не так ли? Мы только что побывали в городском архиве. Там нет записи о рождении в Лос-Анджелесе Рейнарда Уэйтса - ни в указанную дату, ни в какую-либо иную. Имеется множество родившихся в Лос-Анджелесе Робертов Саксонов, но ни один из них не родился третьего ноября ни одного из упомянутых годов.