Ёкай

– Ну так что? На работу можешь тогда уже не возвращаться, по звонкам тебя девочки прикроют. Да и ехать всего ничего, до Тульской. М?

Соня прикусила губу и покосилась на часы в углу экрана. Четыре часа пять минут. Если ехать, и правда, недалеко – её выходные начнутся на час-другой раньше. Да и сидеть в офисе в один из последних тёплых дней в году было до ужаса тяжко. Но и показывать свою радость нельзя было ни в коем случае.

– Хорошо, – кивнула Соня. – Конечно, я съезжу, если нужно.

– Спасибо, Софа! – моментально расцвела Жанна Борисовна. – Собирайся тогда, а я сейчас тебе папочку подготовлю. Карту распечатаю тоже.

И начальница, стуча слишком высокими, на Сонин взгляд, каблуками и слегка покачиваясь, торопливо пошла к своему рабочему месту.

*

Снова пятница. Степан откинулся на спинку стула и с удивлением увидел, что на часах уже почти пять. Целый день дома. Целый день он сидел на стуле перед компьютером, но не запускал игры и не выходил в интернет. Он вообще не включал ноутбук. И не пил пива, всё ещё помня о том, как плохо ему было после пьянки на прошлой неделе, а голова всё равно была тяжёлая. По утрам не помогал даже кофе, который ему неизменно варила Даша.

Парень поднялся на ноги и прошёлся по комнате, потом заглянул на кухню. Есть не хотелось. Пить не хотелось. Хотелось разве что спать, но стоило ему лечь – сразу же появлялось настойчивое желание встать. Куда-то идти. Что-то делать. Вот только он не знал, чем себя занять.

Рассеянно подняв со стола чашку, на дне которой ещё виднелся густой тёмный налёт, он поднёс её к носу. Принюхался. Запах был не кофейный. Пахло незнакомо, какими-то специями или вроде того. Приторно, терпко. Тревожно.

Степан посмотрел на мойку, потом снова на чашку. Надо бы её помыть. Или не надо? Он открыл кран, налил в чашку воды, поболтал и выплеснул. Лучше не стало: налёт размок, но до конца не смылся и прилип к стенкам. Парень задумался, что ведь как-то так и гадают на кофейной гуще.

Морщась от неприятного запаха, ослабевшего, но не исчезнувшего, он вгляделся в узоры на эмали. Даша, наверное, сказала бы что-то о них. Ему же они представлялись нагромождением бессмысленных точек, чёрных, тёмно-коричневых и жёлтых… Поставив чашку обратно на стол, он вернулся в комнату и уселся на диван, смотреть, как медленно ползут по стене пятна яркого света, льющегося из окна.

*

Дарье не очень нравилось сидеть в кафе с планшетом. Пальцы постоянно попадали мимо слишком маленьких кнопок виртуальной клавиатуры, а интернет то и дело пропадал. Но и дома, при Стёпе, она своими изысканиями заниматься не могла. В лежащем перед ней блокноте уже была записана целая куча цифр, с которыми она не очень ладила, а телефон, выступающий в роли калькулятора, должен был вот-вот разрядиться.

Дарья уже поняла, что допустила огромную ошибку, поддавшись эмоциям, когда Стёпка заявился домой в дым пьяным. Перепутала не то граммы и унции, не то, что ещё хуже, унции и фунты. Или попросту недостаточно тщательно всё взвесила. Блевать ведь Стёпа не должен был.

Девушка перелистнула страничку с огромной осторожностью и провела ногтем по полустёршимся буквам. Над иностранными словами, хотя и не над всеми, был набросан её же рукой перевод, худо-бедно складывающийся в осмысленное предложение «в случае перекормить человек бессмысленный тварь». Дарья закрыла книжицу.

– «Бессмысленный тварь», – прошептала девушка. – Да он и без «перекормить» такой.

И всё же с чем-то она ошиблась. Граммы, унции, фунты, пропорции и доли. Ошибиться легко, тем более, когда злость белой пеленой застилает взгляд.

Она заглянула в опустевшую чашку и перевела взгляд за окно. Со Стёпкой вышло обидно, но мысль о его состоянии, ничуть не улучшившемся с вечера их ссоры, была не единственной, занимавшей её внимание. Ещё одна мысль не давала ведьме-самоучке покоя. Что-то про «китаяночку», о которой с такой любовью отзывалась Екатерина Меркуловна. С другой стороны, за неделю она больше ни разу не всплыла ни в одном разговоре со старухой. Может, и правда, совершенно случайная девка? Не при чём? Вон и на Стёпкино сообщение не ответила до сих пор…

Но всё равно, мысль о ней зудела в голове, как муха в пустой комнате. Мысль о ней раздражала и… пугала? Дарья не хотела признаваться в этом даже самой себе.

Она заметила, что парень за соседним столом пялится на заглавие книги «A brief look at Voodoo Magic, theory and practice of potions». Быстро подхватив брошюрку, девушка спрятала её в сумку. Вот сволочь любопытная. С независимым видом подняв планшет, она быстро вбила поисковую строку: «как оформить дарение наследства мужем жене если муж инвалид», потом тут же открыла вторую вкладку и напечатала ещё одну комбинацию слов: «можно ли выйти замуж за умственно неполноценного». Но прочесть ей так ничего и не удалось – интернет снова пропал.

Тогда, чтобы не сталкиваться с соседом взглядами, Дарья уставилась за окно. Мысли её вернулись к азиатке. Вот бы отыскать её, да только как это провернуть в большом городе? Не дежурить же у метро. Да и если дежурить, сколько их, раскосых и смуглых девушек бродит по Москве? И не только китаянок. Есть ведь и казашки, и бурятки. Японок, наверное, мало, но найдутся и они. Вон одна идёт. Вон вторая. Ещё одна из метро выходит…

Дарья вдруг дёрнулась всем телом, непроизвольно пнув ножку стола, отчего тот с грохотом подпрыгнул. «Любопытная сволочь» тут же уставилась на шумную соседку, но ей было плевать: почти прижавшись носом к стеклу, она во все глаза смотрела на крохотную площадь у метро, почти целиком занятую парковкой торгового центра.

*

Соня поднялась по лестнице, ведущей со станции, легко, почти вприпрыжку. Время едва подобралось к пяти, на дорогу до офисного здания на Даниловской набережной она планировала потратить не больше десяти минут. Ещё десять минут там, десять обратно – и вот она уже свободный человек в семнадцать тридцать! Не бог весть что, конечно, но всё же лучше, чем сидеть в плохо кондиционированной духоте кабинета. Тем более, что стремительно вступающая в свои права осень расщедрилась на тёплый солнечный денёк.

Девушка выпорхнула из пахнущего гудроном метрополитена и решила даже не застёгивать куртку. Прикосновения лёгкого влажного ветерка к телу было приятным после толкучки в вагоне. Она на миг задумалась о маршруте. До Даниловской ходило несколько автобусов, но снова лезть в толпу не хотелось. Да и не так долго было идти: всего-то подняться на эстакаду, видневшуюся в отдалении за торговым центром, а через пару десятков метров спуститься прямо на набережную. Заодно и немного прогуляться.

Она успела сделать всего три или четыре шага, как кто-то с резко повис у неё на куртке, явно намереваясь свалить на землю. Вскрикнув, Соня повернулась влево и не увидела рядом с собой никого, кто мог бы совершить такую подлость. Зато её куртка… пола её куртки висела вертикально вниз, туго натянутая, будто в кармане она несла кирпич. Девушка машинально сунула руку проверить в чём дело, и вскрикнула ещё раз.