Эксперт № 45 (2014)

Ду Фу, VIII век

Россия в инновационной сфере всегда ориентировалась на какой-нибудь образец. На первых этапах построения НИС (конец 1990-х — начало нулевых) помыслами отечественной инновационной элиты безраздельно владели США. Кремниевая долина, бескомпромиссный венчур, университетские стартапы, выходящие за несколько лет на многомиллиардное IPO. Затем чисто американский мотив был разбавлен богатой европейской палитрой. Технологические платформы, кластеры, центры превосходства — эти ноты были вплетены в российскую инновационную мелодию, придав ей столь привлекательное для бюрократического уха убаюкивающее брюссельское звучание. Инновационного чуда, впрочем, опять не случилось. И вот взоры инновационных политиков обратились на Восток.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Октябрь оказался урожайным на российско-китайское инновационное сотрудничество. Не успел китайский премьер посетить главную нашу инновационную площадку, форум «Открытые инновации», как более чем представительная российская делегация отправилась в Шанхай на Седьмой Пуцзянский форум.

На окраине 25-миллионного Шанхая в фешенебельном комплексе среди бамбуковых рощ и озер с увядшими лотосами русские и китайцы обменивались любезностями и соглашениями о сотрудничестве. Россия была почетным гостем форума. Китайцы все еще с интересом смотрят на нашу фундаментальную науку — ядерные технологии, космос, исследования океана, управляемый термоядерный синтез; по словам помощника президента РФ Андрея Фурсенко , здесь у нас могут быть большие совместные проекты, возможно даже калибра Mega science, хотя и не так быстро.

Набережная реки Хуан По, делящей Шанхай на старый и новый город

Фото: Андрей Константинов

С инновациями дела обстоят хуже. За последние 15–20 лет Китай вплотную приблизился к мировым инновационным лидерам, тогда как мы от них за это же время здорово отстали. Показательно, что на параллельных с российскими площадках проходили и другие, традиционные для Пуцзяна, мероприятия, и бал там правили американцы. Возникало ощущение, что гуру из США и есть настоящие герои форума, их прагматичные советы слушали тоже по-деловому, записывая каждое слово. На российской пресс-конференции помимо вопросов о том, действительно ли мы собираемся на Луну, китайские журналисты спросили про Сколково и были немало удивлены, что особый инновационный режим действует на небольшом пятачке недалеко от МКАД (про то, что Сколково до сих пор не построено, упоминать не стали). Их удивление понятно: десятки тысяч квадратных километров Шанхая и окрестностей, по сути, такое же Сколково, только другого масштаба.

Если в инновационной сфере мы китайцам не очень интересны, то они нам интересны наверняка. У нас не получилось ни по-американски, ни по-европейски. Вдруг получится по-китайски? Ну что ж, давайте присмотримся к инновационному дао Поднебесной.

Прагматический техно-национализм

Сначала напомним о китайских статистических чудесах. За десять лет, с 2003-го по 2012 год, доля Китая в общем мировом объеме произведенной высокотехнологичной продукции выросла втрое — с 8 до 24% (второе место после США).

Другой индикатор сверхбыстрого инновационного роста Китая: если в 1996 году доля затрат на НИОКР в его ВВП составляла скромные 0,5%, то к 2012-му она увеличилась в четыре раза и составила 1,98% (в абсолютных цифрах — 198,9 млрд долларов).

Согласно официальным данным Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO), за весьма непродолжительный период, с 2006-го по 2010 год, доля заявок на международные патенты, поданных Китаем, в общем их количестве по всему миру примерно утроилась (отвязное пиратство сыграло свою роль и теперь может постепенно становиться достоянием истории).

Наконец, обратим внимание на популярный рейтинг крупнейших компаний мира Fortune Global 500: в 2013 году в нем значилось 70 китайских компаний, многие из которых работают на вполне технологичных рынках, тогда как, скажем, еще в 2002 году их было всего 11. Причем более 60 из этих новых национальных чемпионов — компании, в которых контрольный пакет принадлежит государству.

За счет чего же Поднебесной удалось так мощно и быстро подняться в мировой инновационной табели о рангах? Из упоминаемого различными исследователями традиционного набора факторов, сыгравших важную роль на начальном этапе, можно назвать наличие дешевой рабочей силы, искусственное поддержание в течение длительного времени очень низких процентных ставок по кредитам для национальных промпредприятий, столь же долгую фиксацию обменного курса юаня к доллару, сыгравшую на руку национальным экспортерам, политику агрессивного привлечения прямых зарубежных инвестиций в экономику страны. И last but not least, реализуемую на протяжении нескольких десятилетий (как минимум с середины 1980-х годов) госстратегию искусственного выращивания собственных сильных компаний — тех самых национальных чемпионов, обилие которых в рейтинге Fortune Global 500 мы отметили выше.

Китайцы умеют отдыхать. В ночном Шанхае сможет утолить свои желания самый притязательный путешественник

Фото: Андрей Константинов

Эта стратегия, по сути, является одним из краеугольных камней китайской экономической политики с реформ 1980-х Дэн Сяопина . Ставка на активную господдержку развития крупных национальных компаний, способных выдержать конкуренцию на мировом рынке, подразумевала в числе прочего достаточно жесткий отбор (с последующим ручным управлением) порядка 80–100 наиболее перспективных предприятий, как старых, так и недавно образованных, и постепенное расширение этой могучей кучки по мере появления новых компаний — кандидатов на попадание в список избранных. Причем вторая волна конца девяностых и первой половины нулевых уже по большей части была представлена частным бизнесом, достигшим за полтора десятилетия миллиардных долларовых оборотов и заметно поднявшимся по технологической лестнице.

Сформированный же на первом этапе чемпионский пул, основу которого составили промышленные госкомпании и укрупненные госхолдинги, стал ядром долгосрочной программы выхода на глобальные рынки и двигателем быстрого развития национальных НИОКР: более 70% китайских инвестиций в R&D в настоящее время приходится на бизнес-сектор.

Согласно недавнему исследованию China Innovation Study американской Booz & Company, двумя яркими характеристиками китайских производителей являются: 1) высокий уровень «рисковой составляющей» при принятии ответственных стратегических решений — китайские компании практически не боятся совершать ошибки; и 2) умение быстро и безжалостно зарубать неудачные и просто пробуксовывающие инновационные проекты.

Приоритетной задачей последнего Пятилетнего плана развития Китая прямо обозначено ускорение роста национальных инноваций, и на решение этой задачи планируется потратить порядка 17 трлн юаней (то есть около 2,8 трлн долларов США) в виде различных налоговых льгот и программ стимулирования развития частных компаний, а равно и реализации ряда крупномасштабных госпрограмм (прежде всего в сфере модернизации инфраструктуры).

Как отмечают многие зарубежные аналитики, в основе избранной в последнее время Пекином инновационной стратегии, которую поспешили обозначить термином «прагматический техно-национализм», лежит дальнейшее стимулирование роста национальных промышленных чемпионов. Так, долгоиграющим звеном этой стратегии остается активное использование различных нерыночных механизмов поддержки национальных производителей (госсубсидии, преференции при размещении госзаказов и проч.), а также ограничительных таможенных пошлин для иностранных конкурентов.

Аппетит молодого организма

Споры об эффективности национальных инновационных систем и, шире, инновационных, технологических и прочих политик были бы плодотворнее, если бы за лесом из индикаторов и формальных KPI мы видели ясную цель. Сформулировать ее можно, как нам кажется, следующим образом: главная цель всякой национальной инновационной системы — создание новых великих компаний. И не так важно, насколько рыночной и соответствующей западным образцам будет дорога к этой цели.