Эксперт № 45 (2014)
Шрифт:
— Почему именно там создаются центры? Как вы организовали экспертизу, чтобы определить именно эти точки роста?
— Почему, например, в списке появилась химико-фармацевтическая академия Санкт-Петербурга — благодаря умнице ректору. Это была единственная академия, которая готовила технологов для фармацевтической индустрии. Сейчас многие фармкомпании строят свои производства в этом регионе с мощнейшим потенциалом, где сосредоточены наука, образование и бизнес. Татарстан, например, вообще один из самых динамично развивающихся регионов страны. Я как-то приехал туда и был поражен, что у чиновников столы не завалены бумагами. Там давно внедрили электронное правительство, функционеры стали работать для бизнеса быстрее и эффективнее. В том числе в сфере исследований. На Урале
— Средства направлялись не только на капитальное строительство и инфраструктуру, но и на конкретные проекты создания инновационных препаратов?
— В первую очередь мы финансировали создание жизненно важных средств — 131 проект с бюджетным финансированием свыше четырех миллиардов рублей и внебюджетным около восьми миллиардов. Объем рынка этих препаратов — около 50 миллиардов рублей, причем 30 миллиардов — это госзакупки. Одних только инсулинов, дженерики которых сейчас разрабатываются по пяти проектам в рамках ФЦП, государство закупает на пять миллиардов рублей в год. 53 препарата уже находятся на стадии регистрации. По инновационным препаратам начато 310 проектов в 173 организациях. Бюджетное финансирование по ним превышает 14 миллиардов рублей, внебюджетное составляет около 11 миллиардов. Сейчас эти проекты находятся на разной стадии реализации.
— Мы занимаем очень маленькое место в мировом биотехе. Есть ли смысл искать определенную нишу, где мы были бы сильны, или сейчас наука настолько глобальна, что нужно настраиваться на единичные прорывы?
— Наука действительно становится все более глобальной. У нас же она долгое время была своего рода локальной, наукой для науки. На мой взгляд, сейчас наша страна — в переходном периоде, когда исследователи учатся быть предпринимателями, учатся искать партнеров, причем по всему миру. И мне кажется, что искать свою конкретную нишу, наверное, нецелесообразно. Наши компании уже нацеливаются на лидерство в мировой отрасли, а не на локальные ниши.
— Что в процессе реализации программы вас огорчает, а что радует?
— Меня радует движение. Отрасль развивается во многом благодаря тому, что это развитие было грамотно спланировано. Объем инвестиций со стороны частных инвесторов за последние три года превысил 60 миллиардов рублей — это ли не повод для удовлетворения! Мне кажется, «Фарма-2020» сильно всколыхнула отрасль, бизнес стал значительно активнее. Меня вообще радует, когда какое-то начинание вызывает цепную реакцию. Как в МФТИ, например, где создаются новые лаборатории, новые кафедры, а бизнесмены, даже непричастные к фарме, вовлекаются и в создание инфраструктуры, и в финансирование стартапов. Студенты, идущие работать в эти проекты, чувствуют себя востребованными не только в этих маленьких компаниях, но и в динамично развивающейся отрасли. Я горд тем, что у нас есть эти успехи. На одной из недавних конференций я опять услышал, что мы, русские, все делаем не так, мы слабые, глупые, ленивые, все у нас плохо. Если честно, я разозлился. У нас есть значительные успехи. Возможно, это не всегда интересно для обывателя, который привык к другим «сенсационным» новостям. Но разве обывателю не интересно, что мы научились делать не только простые, но и очень сложные и новые лекарства?
Таблица:
Дорожная карта ФЦП «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности»: что сделано
От Украины к Новороссии Геворг Мирзаян
Украинские элиты окончательно взяли курс на ликвидацию собственного государства. Не сумевшая их переубедить Москва теперь пытается сделать так, чтобы эта ликвидация прошла в российских интересах
section class="tags"
Теги
Политика
/section
Прошедшие на Украине парламентские выборы и поведение Киева на переговорах с Москвой и Евросоюзом показали: ждать конструктивного поведения от украинской власти не стоит. Новый парламент не собирается ни искать компромисс с русскоязычным населением юго-востока страны, ни стабилизировать отношения с Россией. Двумя основными задачами нового состава Рады станет очередной передел собственности и контроля над финансовыми потоками, а также популистские «патриотические» законы.
Поскольку Украина не первая страна, которая пыталась решать экономические и социальные проблемы через соревнование в ура-патриотических лозунгах и коллективное пение, чем обернется подобный курс для государства, известно заранее — коллапсом. В случае же с Украиной уже и виновные назначены — в продолжающемся развале страны будут обвинять Владимира Путина и сепаратистов юго-востока. И обработанное топорной, но настойчивой украинской пропагандой украинское население в это, увы, поверит.
figure class="banner-right"
var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Москва пыталась убедить западных партнеров отрезвить своих вассалов в Киеве, однако эта попытка была обречена на провал. Те силы на Западе, которые реально контролируют украинскую власть, настроены на конфронтацию с Москвой, а те, которые прекрасно понимают вред от подобной конфронтации, либо боятся, либо неспособны действовать.
В этой ситуации Россия начала менять курс в украинском вопросе: Кремль переходит от плана А (попытки переформатировать украинское государство в нечто более живучее и безопасное для окружающих) к плану Б, который предполагает управляемый распад и форсированную реализацию проекта «Новороссия».
Украина проиграла выборы
Итоги прошедших на Украине выборов в Верховную раду неутешительны. На решение самых сложных задач из всех стоявших перед государством двадцать с лишним лет его существования электорат делегировал слабейший и скандальнейший в истории депутатский корпус.
На первый взгляд может показаться, что ситуация не столь печальна. Пятипроцентный барьер преодолели шесть партий, в основном либо старые политические силы («Батькивщина» и прошедшая ребрендинг Партия регионов, теперь называющаяся «Оппозиционный блок»), либо новые умеренные политики и гражданские активисты (например, «Самопомощь»). Лишь одна из них — Радикальная партия Олега Ляшко — ведет себя как откровенно скандальная и нацистская. Более того, партии, позиционировавшиеся в России как нацистские, — «Правый сектор» и «Свобода» — набрали недостаточно голосов, и в Раду попало лишь несколько их представителей, победивших в одномандатных округах ( Дмитрий Ярош от «Правого сектора» и шестеро «свободовцев»).
Однако поражение откровенно нацистских партий отнюдь не означает, что украинский избиратель выступил против нацизма — он просто выбрал более «приличных» и «конструктивных» носителей этой идеологии. Особенность нынешнего украинского поля — в его практически тотальной нацификации, которая позиционируется украинскими СМИ как патриотизм. И все партии, даже в какой-то степени «Оппозиционный блок» в Раде, будут соревноваться в степени собственного «патриотизма». Между тем очевидно, что решение непростых задач, стоящих перед парламентом, требует не столько патриотизма, сколько прагматизма. Но в нынешней украинской действительности этот прагматизм будет позиционироваться как предательство и капитуляция перед «москалями», поэтому им политики особо руководствоваться не станут.