Ельцин
Шрифт:
Для главного сценариста Виктора Шендеровича Ельцин был любимой мечтой карикатуриста. Он отлично подходил и для исполнения ролей трагических героев Уильяма Шекспира, и для персонажей русского драматурга Александра Островского — купцов или приказчиков из патриархальных семейств, ведущих пустую жизнь и страдающих от противоречий. Больше всего Шендеровичу нравился самый первый его скетч, написанный в январе 1995 года. В нем Ельцин представал в роли Гамлета, раздираемого противоречиями. «Бориска» звучным голосом актера Сергея Безрукова размышлял, «то ли он царь, то ли он демократический президент», гадал, следует ли задушить оппозицию или нужно и дальше вести либеральные реформы. Он был «многогранный… своенравный, капризный, совестливый при этом, одинокий… сам не знающий, как он завтра поступит» [1181] . В одном из самых жестких выпусков «Кукол», вышедшем на экран в начале 1996 года, Ельцин предстает перед зрителями в роли главврача хирургической клиники. Шендерович искусно пользовался термином «операция», под которым подразумевалась то хирургическая процедура, то военные действия, то экономическая шокотерапия. «Бориска» разъясняет журналистам, что был избран главврачом пять лет назад «демократическим собранием тяжелобольных». И он сам, и его персонал довольно невежественны, но это их не беспокоит. «Нетвердое владение предметами
1181
Интервью В. Шендеровича. Скетч «Гамлет» см. в книге: Шендерович В. Куклы. С. 6–15.
1182
Там же: с. 121–122.
В целом «Куклы» были более дружелюбны по отношению к Ельцину, чем в этом выпуске, поскольку Шендерович, Малашенко и Гусинский считали себя сторонниками президента. Чаще всего выпуски содержали и похвалы, и осторожное неодобрение и удивление. Помимо злополучных Гамлета, Фауста и Отелло (роль Дездемоны досталась мэру Москвы Юрию Лужкову, с которым Ельцин периодически конфликтовал), резиновый президент исполнял роль Бога (он самодовольно взирал на Россию из своих эмпиреев), Робинзона Крузо, удрученного горем Дон Кихота, Людовика XIII, троянского царя Приама, Великого инквизитора, султана, окруженного слугами и послами, примадонны скверного игрового шоу, дворника при советском доме с коммунальными квартирами, пожарного, автомобилиста, раздающего взятки, мафиози, престарелого пациента больницы, разгуливающего в пижаме, Калигулы, вынуждающего сенаторов провозгласить его коня консулом Рима, и это далеко не полный список [1183] .
1183
Я благодарен Джону Данну из Университета Глазго за список «ролей» Ельцина. См. его статью: Humour and Satire on Post-Soviet Russian Television // Reflective Laughter: Aspects of Humour in Russian Culture / Ed. L. Milne. L.: Anthem Press, 2004. Р. 181–222.
В некоторых выпусках «Кукол» из числа наиболее запоминающихся Ельцин представал человеком, не только определяющим место и время, но и в не менее сильной степени находящимся под их влиянием. В одном из скетчей 1995 года, написанном по мотивам детских произведений Григория Остера, «Бориска», любуясь на себя в зеркало, говорит:
Если стал ты Президентом Удивительной страны, Никогда не удивляйся, Понимаешь, ничему! Дважды два тут тридцать восемь, Компас кажет на восток; Здесь царевны — из лягушек, А супы из топора! Турки — в ГУМе, урки — в Думе, Коммунисты во Христе… Оттого тут, понимаешь, И реформа не идет! Так что жарь себе указы И последствий не боись — Все равно у нас, в России, Их не выполнит никто! А хорошего захочешь — Станет хуже в тыщу раз! Тут опасно править честно — Люди могут не понять. В общем, я в недоуменьи, Очень странная страна! Лет на пять еще останусь — Разобраться, что к чему… [1184]1184
Шендерович В. Куклы. С. 136.
Из скетча следует, что основная проблема тех времен была не только в том, кто возглавлял страну, но и в охватившем Россию беспорядке, который проник Ельцину в душу и привел его к власти. Возможно, подобные шутки не пришлись Борису-борцу по нраву — он смотрел «Куклы» лишь несколько раз и решил, что это зрелище не для него [1185] . Но он не мешал смеяться другим. В стране, где политика чаще была связана со слезами, ему можно быть благодарным уже за одно это.
1185
Интервью автора с членами семьи.
Глава 13
Управление государством
До 1996 года по рабочим дням и почти каждую субботу президент Ельцин поднимался в пять утра, обливался холодной водой, завтракал, просматривал документы и обзор прессы и в 8.30 был уже на работе. Из «Барвихи-4» он выезжал по Рублево-Успенскому шоссе; путь его пролегал через сосновый лес по берегу Москвы-реки, где располагались дачи советской элиты, в последние годы потесненные более просторными особняками новых русских. В Москве его лимузин быстро проносился по «правительственной трассе» — Кутузовскому проспекту и Новому Арбату — и въезжал в Кремль через Боровицкие ворота [1186] .
1186
Когда по этой трассе каждый день ездил Сталин, ее прозвали «американкой» за идеальный черный асфальт. На ней находились две главные дачи Сталина, что всегда привлекало коммунистическую элиту. В этом районе мало промышленных предприятий, он расположен выше по течению, чем Москва, и роза ветров здесь очень благоприятна. Еще в царские времена здесь строили дворянские дачи и загородные поместья, которые после революции приспособили для нужд новых властей.
В Кремле Борис Ельцин работал в сводчатом, отделанном деревянными панелями кабинете в здании № 1, унаследованном от Горбачева. По его личному указанию на стол поставили лампу и письменный набор из зеленоватого уральского малахита [1187] . Уже на пенсии, в мемуарах, Ельцин описывал свой кабинет с благоговением, используя настоящее время. Слева на столе расположен пульт связи, по которому он может мгновенно связаться с любым министром или
кремлевским чиновником. Деревянную поверхность стола он знает как свои пять пальцев. Если какая-то папка лежит неправильно, он испытывает «безотчетное раздражение» [1188] . Аккуратные папки, подготовленные к его приезду руководителем канцелярии Валерием Семенченко, различаются по цвету: в красных, лежащих рядом с пультом связи, находятся указы, письма и бумаги, которые должны быть рассмотрены и подписаны немедленно; в белых, по центру, — менее важная корреспонденция, требующая его внимания; справа лежат зеленые папки с принятыми парламентом законопроектами и с просьбами о помиловании.1187
Как говорилось в главе 10, в 1994–1996 годах Ельцин полтора года работал в здании № 14. Во время реконструкции здания № 1 центральный камин в церемониальном кабинете президента по его просьбе отделали малахитом. За работами наблюдал Иван Саутов, директор музея-заповедника Царское Село близ Петербурга. «Ельцин остался очень доволен и многих поблагодарил. Строителей прежде всего. Субподрядчиков. Он ведь сам строитель, все понимает». Цит. по: Интервью с Павлом Бородиным. У нас тут все настоящее // Коммерсант-Дейли. 1999. 24 марта. В здании № 1 находились кабинеты Ленина, Сталина и Хрущева, хотя и не там, где был кабинет Горбачева. Кабинет Брежнева находился в здании № 14.
1188
Ельцин Б. Президентский марафон. М.: АСТ, 2000. С. 166.
Как становится ясно из его любовного рассказа, своим рабочим местом в широком смысле Ельцин считал исполнительную власть. Окном в нее были белые папки с документами, которые он проглядывал, местами ставя галочки.
«В них вся жизнь государства. Государства, как определенной, если хотите, машины, со своим режимом управления, со своим двигателем и ходовой частью. По этим белым папкам можно понять, как работает эта машина. Не стучит ли двигатель. Не отваливаются ли колеса. В них — документы различных ведомств, министерств, ждущие согласования… за каждой строкой — сложнейшие взаимосвязи государственного управления… Именно из документов этих белых папок, порой тихо проходящих мимо общественного внимания, и состоит реальная жизнь огромного государства».
Меньше всего его занимали зеленые папки, поскольку они по большей части исходили из законодательных органов. Документы в красных папках, где лежали проекты указов, представляли собой самую суть практической деятельности президента.
«Вышел указ из папки — и состоялась отставка или назначение. Не вышел — решение не принято. Этих указов ждут порой несколько человек. Порой — вся страна… Но моя работа — это не только отставки и назначения. Не только публичные выступления и визиты… То, что лежит в [этих папках] сегодня, завтра становится итогом, вехой, главным событием. Если в папке оказалось невнятное, непродуманное решение, значит, что-то не так во всей системе. В механизме принятия решения. Что-то не так во мне» [1189] .
1189
Там же. С. 167–168.
Как и многое другое в новой России, сфера государственного управления представляла собой особую среду, переживающую переходный период, — в ней присутствовали и элементы прошлого, и элементы реформ, и элементы в аварийном состоянии. Под давлением обстоятельств Ельцин должен был прилагать гигантские усилия, чтобы сохранить жизнеспособность государства, чтобы все колеса крутились, чтобы двигатель не замер. Но он также хотел двигать эту машину в направлении своей «антиреволюционной революции», и эта задача поглощала его ресурсов больше, чем какая-либо иная. Коллапс Советского Союза сделал посткоммунистическое государство объектом, а не только субъектом управления. Осуществляя свой личный контроль над машиной, Ельцин проявлял поистине мастерство волшебника. Хуже удавалось ему использовать контроль для достижения реальных социальных перемен.
Ельцин заимствовал многие формальные элементы государственного устройства других стран [1190] . Однако его модель посткоммунистического руководства представляла собой доморощенное смешение компонентов, которое определялось эмпирически, путем импровизации, не в меньшей степени, чем законами и организационными уставами. Ельцин черпал вдохновение в трех источниках.
Первым (и для Ельцина основным) источником было его ощущение исторической миссии, самым тесным образом связанное с его сценарием успеха и чувством собственной значимости. На первой инаугурации Ельцин заявил, что президентская форма правления отвечает исконным особенностям страны, население которой никогда не имело права голоса. Сосредоточивая политическую власть в руках человека, избранного путем свободных выборов, президентство является воплощением «новой добровольной зависимости» лидера и народа, чего никогда не было ни при царях, ни при коммунистах. Выборы президента — это ставка на реформы. «Граждане… выбрали не только личность, не только президента, но прежде всего тот путь, по которому предстоит идти нашей Родине… путь демократии, путь реформ, путь возрождения достоинства человека» [1191] .
1190
Примерами могут служить американская теория президентства, французская двойная исполнительная власть и германский федерализм и избирательная система.
1191
Мы можем быть твердо уверены: Россия возродится // Известия. 1991. 10 июля.
Рассказывая об исполнении своих обязанностей, Ельцин часто для усиления эффекта говорил о себе в третьем лице. Ярким примером этого может служить его выступление в октябре 1991 года, предварявшее шокотерапию. Россия и ее лидер, сказал он, находятся на распутье и должны определиться, по какому пути идти дальше. «Ваш президент» свой выбор уже сделал. «Я никогда не искал легких путей, но ясно представляю: последующие месяцы станут для меня самыми трудными. Если будет ваша поддержка и вера, готов пройти с вами этот путь до конца» [1192] . Сильный руководитель государства пройдет этот путь плечом к плечу с представителями общества. Их поддержка, выраженная в процессе демократических выборов, подняла его над остальными слугами народа и дала ему защиту легитимности, как это было и во время его битвы с Михаилом Горбачевым и КПСС.
1192
Обращение Президента России к народам России, к Съезду народных депутатов Российской Федерации // Российская газета. 1991. 29 октября.