Элунея

– Любовь – странная магия, уважаемый кольер. А у нас в Финтарисе, признаётся только лишь одна сфера.

Йимир хотел подхватить его, но навул не позволил ему вставить слово:

– Нам нужно больше территорий. И не надо удивляться. Ваши мысли кричат громче ваших слов. Нет, я не монд. Мои способности читать мысли исходят исключительно из моих сил ветра. Тебе не понять их, а уж тем более не повторить. Итак, нам нужно больше территорий. Финтарис продолжает расти, а места не хватает. Да, мы живём в воздушном пространстве, но ты, как посредник всех четырёх стихий, должен уже знать, что для нас есть определённая среда обитания. Не слишком близко к земле под нами, но и не слишком близко к пустоте над нами. Мы уже и так увеличили высоту всех своих строений настолько, насколько это возможно. Нам теперь нужно расти в ширь. Я неоднократно беседовал с Талатом, чтобы он дал нам часть Октариса, ведь им нужны только водное пространство и берега. Вглубь материка они ходить не могут, однако… - Евенгал вдруг осёкся, - Ясно. Он думал точно так же. Что ж, я вижу, конфликт не будет решён прямо сейчас. А это значит, что в дальнейших рассуждениях нет смысла. Туман наплывёт, как только ты покинешь это место.

Договорив эти слова, Евенгал обратился в свою истинную форму – форму ветра – и устремился прочь. Да, навул Финтариса был очень странным сенонцем, однако, в отличие от Анатиана и Витавера, талами не заметил в нём признаков саткарской магии. Либо в Финтарисе за этим следят очень тщательно, либо мастер воздушной магии как-то скрыл это от кольера. Немного поразмышляв над этим, Йимир устремился прочь. Как и сказал навул, после этого на третий уровень финта’урина набежал густой туман и скрыл под собой всё, что там находилось.

Йимир отыскал Олию, однако сейчас она была занята – после того, как навул был обнаружен, все учителя вернулись на свои места и продолжили заниматься тем, чем и должны – преподавать знания. Однако Йимир знал, чем себя занять, ведь в Финтарисе было ещё одно место, куда он мог сходить.

Моран был очень рад видеть своего старого друга. Меж ними сразу же завязался долгий разговор. Йимир много спрашивал, а Моран отвечал на его вопросы и давал различные советы, ведь дарг света, в отличие от дарга жизни, готов делиться своей мудростью с любым существом, кто этого жаждет. Он интересовался приёмом возвращения к жизни умерших в магии воды. Моран сказал, что Йимиру откроется это таинство, если он будет усерден и внимателен. Талами интересовался возможностью читать мысли в финта. Дарг подтвердил, что это так, и, опять же, если Йимир будет усерден и внимателен в познании воздушной сферы магии, этот приём, в конце концов, откроется ему. Кольер спросил у дракона, почему на дне душ Анатиана и Витавера томится сопна. Однако тот не знал об этом и сказал, что перед Йимиром стоит задача выяснить это. Собеседник попросил совета, как быть с территориями Финтариса, а советчик сказал, что принимать решение посредник должен сам, однако ж намекнул, что претензии не закончатся. В общем, много подобных вопросов задавал чародей и получал столько же ответов. Впитывая все эти знания, Йимир готовился применять их на протяжении всей своей жизни в роли кольера. Но и, конечно же, меж ними состоялся разговор по душам, на что Йимир истратил целый амак и весь предстоящий тарэн. Под вечер они с Олией снова прогулялись, и Йимир обещал, что будет почаще навещать её, но только после того, как пребудет в Зактарис с визитом вежливости и повстречается с Викатаром. Она сказала, что будет с нетерпением ожидать следующей их встречи, а после Йимир покинул Финтарис и вернулся в Кольен.

И вот, Йимир посещает Зактарис. Теперь он ступает по землям воинственного народа уверенно, без каких-либо страхов, без какой-либо суеты. Всё в прошлом. Теперь он – посредник, и каждый сенонец обязан относиться к нему соответствующе. И это действительно было так. Не успел он начать своё похождение по городам, как буквально все чародеи принялись выражать ему своё почтение. А Йимир изредка подходил к разным группам огненных чародеев и разговаривал с ними. Сразу выяснилось, что они тоже читали о пророчестве и связали его исполнение с Йимиром. А также им нравилось, что кольер отразил в своём внешнем виде поддержку магии огня, ведь он носил части доспехов. А после того, как Йимир прибыл в Закта’одаг, его встречал Викатар. Слухи о том, что Йимир посетил три народа, расползлись по округе и докатились до навула Зактариса, так что мастер огненной стихии принялся дожидаться, когда же новый кольер почтит их земли своим визитом. А, услышав о том, что посредник уже тут, приготовился ко встрече с ним. И, конечно же, его приятно удивило то, что Йимир носил на себе части доспехов зактаров. Они прошлись по главному городу, вспомнили все необычные истории, которые приключились с гостем Зактариса, вместе посмеялись над тем, каким был Йимир, а теперь всё изменилось, и робкий чародей сделался инициативным посредником. Йимир сказал, что слова навула делают ему чести, а после принялся расспрашивать, имеются ли какие-нибудь потребности у народа огня, а также не досаждают ли в последнее время им саткары. Он вспомнил встречу с Барком. Но Викатар сказал, что с саткарами у них проблем нет и не было никогда. Но даже наоборот, навул предложил кольеру немного изменить правила, а именно разрешить использование пятой сферы магии. Освободить, так сказать, народ. Дать ему то, чего он так жаждет – возможность изучать и практиковать дару. Йимир хотел было возмутиться этому, и в голове уже родилось множество аргументов против этой затеи, но мастер огненной магии сказал ему, что в этом как раз таки кроется ключ всех бед. Сенонцы не умеют использовать 5 стихию, а потому совершаются ошибки. А эти ошибки уже ведут к серьёзным последствиям. Нужно разрешить сенонцам выбирать, изучать или нет сопна и зразе. И тогда кольер увидит, как в одночасье сократится количество одержимых. Чародеи научатся управлять саткарами, поймут все правила подчинения этих краснокожих существ и, конечно же, будут избегать всего, что может привести к катастрофе. Викатар венчал все свои размышления следующими словами:

– Твой отец считал нас младенцами, не доверял нам, думал, что мы ещё не доросли до того, чтобы использовать эти две силы. Но он ошибался. Если бы он был согласен со мной, тогда бы и другим навулам пришлось бы принять это правило. Поверь, тогда бы удалось избежать всех потерь, которые понесли сенонцы из-за неправильного использования пятой стихии. Я взываю к тебе, мой друг, потому что вижу, что ты понимаешь нас больше, чем твой отец. Пожалуйста, не совершай той же ошибки, что и он. Не делай Сенон слабее. Дай нам самим решать, что нужно, а что нет. И ты увидишь, как сильно изменится наш мир. Изменится в лучшую сторону.

Йимир обещал, что подумает над этим. Поняв, что сейчас этого решения принято не будет, навул оставил Йимира и вернулся к своим делам. А талами решил навестить Алнея.

Старый друг жил там же, где и раньше. Он даже приютил у себя очередного гостя Зактариса – уроженца Зентериса, который чем-то напоминает ему Йимира. Кольер решил побыть немного с Алнеем, но это самое немного затянулось, так что в амак зактар вновь собрал всех друзей и устроил пиршество в честь возвращения Йимира. Снова были песни и всякие вкусные блюда. Талами в очередной раз напомнил себе, что было бы неплохо привнести традиции зактаров и в другие народы, чтобы у каждого сенонца была возможность вкусить все краски этой жизни. К этому пиршеству присоединилось несколько валирдалов. А, узнав, что среди веселящихся находится сам кольер, прониклись уважением к Йимиру, потому что посредник, оказывается, свой парень. Не гнушается быть среди простого народа. И один из людей даже задал вопрос кольеру, почему у сенонец нет пятого миссара. Он сказал:

– Каждый миссар – это число. Так, первый миссар называется аад. На древнем наречии слово «а» означает «один» или «первый». Второй миссар – мовад от древнего «мов» - «два», «второй» и так по аналогии: эренад и кехенад. Но после кехенада идёт не какой-нибудь дарад или дароад, а сразу веланад, образованный от древнего слова «велан» - «шесть», «шестой». Почему?

Все взоры устремились на кольера в ожидании того, какой ответ даст посредник. Хорошо, что Йимир в детстве поинтересовался у одного из зентеров об этом же, а потому он мог уверенно дать ответ:

– Потому что у сенонцев цифра пять напоминает о пятой стихии. И мы стараемся избегать любого упоминания об этом. А потому и пятый миссар у нас назван шестым.

Что ж, людям было интересно узнать очередную историю об этом мире, а зактарам приятно осознавать, что кольер знает все тонкости сенонской души. После того, как амак прошёл, и начало заниматься утро, все зактары разошлись по своим делам, а Йимир вернулся в Кольен, объятый думами. Предложение Викатара ему казалось разумным. Возможно, сенонцам стоит разрешить использование саткарологии с некромантией. Ведь так или иначе каждый сенонец использует эти знания в своей жизни, и ничего не происходит. Уж лучше пусть всё будет организованно, чем так, скрытно ото всех, под страхом попасть в руки монду. К этому вопросу он ещё не раз возвращался. Саткар был не против и не за эту идею. А, значит, ничего не мешало здраво поразмыслить над этой проблемой и принять взвешенное решение. И Йимир постоянно возвращался к ней. А, когда посещал Финтарис, чтобы повидаться с Олией и Мораном, он всегда брал совета у дарга света, как ему поступить в этой ситуации. Моран, как всегда, не давал прямого ответа: да, разреши им практиковать сопна и зразе, или нет, ни в коем случае нельзя давать им это сделать. Но всегда говорил наводками. К примеру, «А что делал Талат?» или «Как думаешь, почему вообще появился этот запрет?», или «Вспомни все моменты, когда кто-нибудь демонстрировал тебе пятую стихию, и попытайся представить, что будет в случае запрета и как изменится всё, если разрешить запретные знания?» Йимиру эти наводящие вопросы помогали принять решение, что пока лучший вариант будет оставить всё, как есть. И, конечно же, Йимир интересовался у Зандра, что думает псар по этому поводу, ведь он и его соглядатаи больше всех сталкивались с одержимыми. Не кажется ли ему, что с разрешением пятой стихии количество одержимых стало бы меньше? На это скрытень отвечал так:

– Была бы моя воля, я ссылал бы на Дароис всех, в ком замечена хотя бы частица этой силы. Потому что всё начинается с малого. Сначала они впускают в себя лишь незначительные зачатки этой силы, а потом они допускают больше, так что в конце на идею быть одержимым саткаром они смотрят как на само собой разумеющееся.

Йимир сказал:

– Но ведь есть вроде бы какой-то способ одержимости, при котором удаётся сохранить собственный рассудок, пользуясь при этом силами саткара. И все, кто практикуют дару, стараются отыскать именно такой способ?

– Даже если так, то сколько нужно принести жертв саткарам, прежде чем они это откроют? А если они так и не смогут понять, как это делать?

– Позовём валирдала, который это умеет.

– Ты начинаешь допускать опасные мысли.

– Да, наверное, ты прав. Просто хочется быть успешным правителем и угодить всем.

– Я, конечно, не твой советник, но всё же совет дам: обычно лёгкий путь ни к чему хорошему не приводит.

– Да, это ценная мысль. Спасибо. Я оставлю всё, как есть. Пятая стихия запрещена в Сеноне.

Несмотря на то, что решение Йимира было окончательным, сам кольер не раз возвращался к нему и размышлял, правильным ли было это решение. Саткар, как и раньше, молчал, не подсказывал ему ничего. А потому остался лишь холодный расчёт. И, отринув всю неприязнь к сопна, Йимир пытался взглянуть на эту сферу магии трезво, чтобы понять, не совершил ли он ошибки.

Так полетели хаворы и миссары. Йимир частенько заглядывал в Финтарис, чтобы провести время с Олией и Мораном. А после возвращался в Кольен и слушал донесения псаров. Как оказалось, проблема с одержимыми не была редкой. Довольно часто известия приходили из Зактариса, иногда из Октариса, совсем редко – из Финтариса. Но никогда не из Зентериса. А однажды, вернувшись из земель воздушных магов, Йимир повстречал в своём дворце Констабаля. Талами прибыл в Кольен не по делам, а для того, чтобы повидаться со своим другом. Йимиру было приятно встретиться с ним. Тот ничуть не изменился, оставшись всё таким же грозным финтаром. Кольер узнал, чем всё это время занимался могучий мастер воздушной магии. Тот искал своё поприще везде: и пытался быть учителем в финта’урине, и стражником в Зактарисе, и даже попытался быть помощником у навула Зентериса, ведь, как известно, этот сенонец более прочих разговорчив, а потому Констабаль решил, что тот его приютит у себя, чтобы дать какое-нибудь поручение под стать его силе. Но Анатиан сказал, что со всеми обязанностями он справляется сам, а потому никакие помощники ему не нужны. Йимир обрадовался этому и предложил ему быть советником кольера. И первый вопрос, который задал финтар своему другу: