Элунея

– По всей вероятности, он видит таким своё предназначение. Не будем ему мешать в этом.

Часть 16

Настал миг, и за столом собрались друзья Йимира: Сименторий, Зандр и этот самый сарином Кселай. Настрой всех сенонцев (за исключением Зандра, чей настрой невозможно было понять) был приподнят, а потому беседы велись легко и непринуждённо. Вкуснейшая еда скрашивала их время препровождение. Йимиру нравилось слушать Кселая, когда он рассказывал какие-то умные вещи. Конечно, из его слов мало чего можно было понять. Но, кажется, сейчас это было именно то, что нужно. Эта беседа очень сильно отвлекала от того хаоса, что творился в Сеноне. Поэтому, когда обед всё-таки закончился, никто не хотел покидать этого места. Но проблемы сами не решатся, а потому всем пришлось разойтись по своим местам. Однако Йимир был рад этому. С новыми силами решать местные проблемы было гораздо легче. И он планировал в будущем вовсе сделать это традицией – собираться вместе за обедом и говорить на отвлечённые темы.

К слову, сделать этого ему так и не удалось, хотя он сильно старался. Через какое-то время Йимир устроил второй обед, где помимо Констабаля отсутствовал ещё и Зандр. Но был Кселай, который по просьбе кольера принялся рассказывать, как началось вторжение Атрака на Зомарту. Само собой, всех сенонцев волновала тактика битвы с этими огромными воителями, есть ли у Сенона шанс устоять.

– Оказавшись там, где мы ожидали вторжение, я увидел, насколько силён наш мир. Посреди улиц и на крышах зданий появились самые разные орудия: и огнестрельные пулемёты, и эмбронитовые излучатели. Люди торопились эвакуироваться. Чародеи создавали магически купола, состоящие из самых разных эфириалатовых потоков, и занимались другими сверхсложными манипуляциями эфира. Глядя на всё это, я думал, что противостоять такой мощи не сможет никто. Я решительно настроился дождаться противника и дать им отпор. И вот, когда захватчики приблизились, я понял, что врагов на самом деле два. Внешне они все похожи друг на друга: доспехи красного цвета целиком и полностью покрывают их тела, но вот шлема одних отличались от шлемов других: у одних лица открыты, у других нет – они носили различные маски: разъярённое лицо или просто металл с прорезями для глаз и рта, или три лица. Но все они были высоки, превосходил меня ростом на две, и то и три головы. Широкоплечие, кожа чёрная, а глаза полностью оранжевы без каки-либо зрачков или радужки. Они даже носили разные оружия, одно отличается от другого. И вот, наступает миг сражения. Они сделали мощные рывки и уже взбирались на стены. Их удары уничтожали то, что мы построили, а их присутствие рассеивало все чары. Пули отскакивали от доспехов этих воинов, словно горох, лазеры отражались и наносили больше вреда окружающему миру, а от эмбронитового излучения они умудрялись уворачиваться, хотя…

Рассказ саринома был прерван Сименторием:

– Прости, что перебиваю, но объясни, пожалуйста, что такое пули?

Кселай немного призадумался, наверное, подбирая слова, чтобы его могли понять сенонцы:

– Это металлический снаряд, совсем маленький, но его разогнали с помощью взрыва пороха до скорости, превышающей скорость звука.

Псар приумолк, пытаясь увидеть реакцию октара, понял ли он то, что Кселай объяснил ему. В этот момент заговорил Йимир:

– Что значит, быстрее скорости звука?

– А то, что звук распространяется в окружающей среде с определённой скоростью. Эта скорость бывает разной в зависимости от плотности и упругости этой самой среды. Но сейчас я имел в виду скорость звука, с которой он распространяется по воздуху.

– Как это звук распространяется с какой-то скоростью? Звук же – это просто звук. Он происходит, и мы его слышим. Как можно измерить его скорость?

– Хорошо. Тогда я предложу вам провести эксперимент. Пусть два чародея встанут на большом расстоянии друг от друга и произведут взрыв. Ну, можно разряд молнии. Сначала один пусть сделает это рядом с собой и послушает, а потом попросит своего напарника сделать то же самое и тоже послушает. В первом случае шум будет слышен сразу, а во втором сначала будет вспышка и только спустя секунду произойдёт звук.

Йимира этот эксперимент заинтересовал, так что они с Сименторием договорились сегодня же проверить это. Но, кажется, эксперимент начался уже за столом. Кольер и его друг принялись на словах строить догадки, будет ли то, что предсказал Кселай, или же звук что в первом, что во втором случае будет одинаков. Сарином и зентерка следили за ходом обсуждения. И вот, уловив паузу меж их спорами, Кселай задал вопрос, который, по всей видимости, он давно вынашивал, но очень хотел получить на него ответ:

– Я прочитал множество книг в вашей библиотеке. Было очень интересно. Однако в одной из них я вычитал кое-что особенное. Оказывается, в начале своей истории, когда вы, сенонцы, только начинали познавать своё ремесло творить чары, ваши предки пытались создавать с помощью магии различные устройства. Оказывается, не такие уж мы и разные: сенонцы и сариномы. Но меня интересует, почему сегодня нет никаких устройств? С таким потенциалом вы могли бы создавать приборы, которые упростили бы ваш быт. Они могли делать многое за вас.

Отвечать ему стала Олия:

– Да, когда-то наши предки пытались создать механизмы, которые могли бы сделать нашу жизнь проще. Но вскоре они поняли, что, упрощая жизнь, они теряют возможность глубже понимать магию. Зачем пытаться овладеть искусством движения земли, если тебя может вести само катящаяся телега? Или к чему тебе уметь левитировать, если в воздух тебя может поднять парящий аппарат? И смотри, чего мы достигли за асилваты нашего упорного старания: октары живут в воде, словно рыбы, финтары подняли свои города в воздух, а зактары спокойно ходят по огню и лаве без опаски обжечься. И я уверена, это далеко не предел того, на что мы способны.

– Должен признать, это очень практичный подход.

Чуть помолчав, Кселай всё же задал настоящий вопрос, который его волновал: а смогут ли они сделать парочку инструментов для него? Ведь он не обладает магией. А чтобы ещё эффективнее выполнять обязанности псара, ему не помешало бы несколько нововведений. Более того, возможно, эти инструменты помогут ему дать отпор вторженцам, чтобы помочь отбить нападение на Сенон, а в будущем и отвоевать свой мир. Недолгое молчание разразилось одобрительными словами. Конечно же, они согласились помочь ему. Только не знали как. Кселай пообещал подготовить чертежи этих самых устройств и приборов. А это уже облегчит им процесс сотворения. Йимир и все остальные были согласны.

В Сеноне, окутанном суетой, было сложно отыскать тех, кто хранит знания о конструировании всяческих устройств, ведь, согласно истории этого мира, сенонцы прибегали к помощи своих приборов, как бы их назвал Кселай, только лишь на заре своего величия, когда и кольера-то никакого не существовало. А тем более до рождения Йимира. Конечно, он знал многих зентеров, среди которых были достаточно древние, но ведь не всех же. Да и тем более кто станет рассказывать, как он когда-то в древнючие времена собирал заумные штуковины, которые помогали ему в своей бытности? А потому кольер сотряс глубины земли, чтобы бросить клич по всей территории магов земли с целью выяснить, кто из них раньше занимался сборкой устройств. Такой же клич был брошен в Финтарисе. А Сименторий помогал ему в этом, обратившись к октарами и зактарам. Как ни странно, однако откликнулось достаточно много чародеев. И все они были исключительно онтоханинами. А к тому моменту, как они все собрались в Кольене, Кселай уже передал Йимиру чертежи своих устройств, так что ему было что показать древним умам. Те взглянули на непонятные для кольера каракули и сказали, что постараются сделать всё так, как просил изобретатель. Их энтузиазм был заразителен. Сименторий проявил к этому интерес и помогал древним сенонцам собирать хитроумные устройства, приобщаясь к этому сложному делу. Но, как он сам и сказал, сложности как раз таки ему даются легче.

Нет ничего хуже затянувшегося ожидания. Даже когда грядёт нечто зловещее, хочется, чтобы оно уже быстрее нагрянуло и так же быстро прошло. Но завоеватели так и не вторгались в Сенон. А наплыв беженцев из разных миров никуда не девался. Однако ж теперь все эти события не ослабляли чародея. А наоборот, укрепляли его. Чем ближе становился хавор, когда воинство в красных доспехах переступит порог Сенона, тем спокойнее становился сам Йимир. Ему даже самому нравилось, в какую сторону менялась его личность. А ведь тайна была проста – нужно было всегда помнить, что всё идёт по плану великих, что даже вторжение захватчиков не способно разрушить великое предназначение, в котором Йимир принимает непосредственное участие. Сенонцы, которые приходили к кольеру со своими треволнениями, начали всё чаще повторять мысли из книги о Сеноне. В частности, они боялись, что Сенон не познает Элунею, а погрузится в Атрак. Но Йимир подбирал слова и таким образом утешал не только тех, кто к нему приходил за советом, но и в первую очередь самого себя.

И вот, наступил хавор, когда это произошло, когда врата Атрака открылись в Сеноне. Однако Йимир и большинство сенонцев не поняли, что это было тем самым долгожданным вторжением противников. По всему Сенону раскатился подземный толчок. Он был несильным, однако каким-то особенным. Из-за этого небольшого подземного возмущения не было никакого вреда, однако оно взяло начало откуда-то из центра Зентериса и докатилось до самых северных границ Зактариса и Октариса. Наверняка волна пробежалась и по Финтарису, но воздушные чародеи на то и воздушные, что никакой связи с землёй не имеют, а потому не могут сказать, насколько далеко по их территории распространился этот подземный толчок. Олия по просьбе Йимира тут же взялась за ритуал, чтобы определить природу этого явления, ведь они подумали, будто бы какой-то зентер практикует новые методы создания подземных волнений. Следом за первой волной прокатилась и вторая. Такая же незначительная, не приносящая никаких разрушений, но, подобно эху, длящаяся очень долго. Олия, не отрываясь от своего ритуала, сказала, что магия какая-то странная, не похожая на зенте, хотя воздействует только лишь на землю. Они с Йимиром не оставляли попыток понять, что это такое. И хоть результатов так и не было, они продолжали стараться вникнуть в то, что же это могло быть. Они оба понимали, что это, скорее всего, то самое вторжение. И хоть никак не могли связать подземные толчки с открытием межпространственного портала, всё же эта мысль у них крутилась в голове. Тут же явился Зандр, чтобы поинтересоваться, что бы это могло значить. А следом за ним во дворце Кольена появился и Сименторий. Они пытались обсуждать то, что сейчас произошло, осторожно обходя аргументы, которые могли бы подтвердить пришествие багряного воинства. Однако вскоре явился Кселай. Он сразу понял, как сенонцы восприняли, а, если сказать точнее, хотели воспринять это событие, а потому, совсем не церемонясь, он выпалил: