Элунея

– Это вторжение багряного воинства. Готовьтесь.

На миг в Кольене восторжествовала тишина. Взоры всех на какое-то время были прикованы к нему. Сейчас происходил самый сложный процесс в жизни каждого существа – принятие истины, которую они слепо отвергали. Йимир спросил:

– А ты уверен?

– Несомненно. Пришествию багряного воинства всегда предшествует два коротких землетрясения и красная вспышка, после чего завоеватели оказываются в новой вселенной. Это они, я точно знаю.

От этих слов вся уверенность Йимира в один миг куда-то подевалась. Но он всё же нашёл в себе силы – в этот раз без помощи саткара, - чтобы собраться с духом и принять всё, как есть. А потому, чуть помолчав, он ответил:

– Вот и настало время вершиться предназначению. Давайте же встретим врагов лицом к лицу, чтобы с достоинством принять то, что нас ожидает.

Олия смотрела на возлюбленного как на героя. Кселай сказал:

– Отлично. Обычно багровое воинство само пролагает путь до столицы. А потому можно никуда не идти. Они сами придут к тебе прямо сюда. Так что у вас всех есть возможность подготовиться к этому делу, как следует.

Йимир тут же принялся отдавать распоряжения: Зандру – созывать своих псаров, Сименторию – отыскать Констабаля и призвать оставить все свои дела, чтобы явиться в Кольен, а сам принялся звать навулов.

Соглядатаи Зандра были готовы. И Кселай был в их числе. Выстроившись вдоль продолговатой стены зала Кольена, эти сумрачные сенонцы-воители внимали наставлениям своего предводителя, который подготавливал их к битве с непобедимым воинством. А сарином изредка дополнял слова главного псара. Йимир и Олия продолжали взывать к навулам, но ответа никакого не было. Как и от Констабаля. Но в обитель посредника стали стекаться другие чародеи, которые услышали зов, обращённый к мастерам. Они были взволнованы вторжением противника, но пришли для того, чтобы поддержать Йимира в сражении с ними. Среди чародеев были Михелай и Альба, а также Алней и все его друзья, с которыми Йимир наслаждался прелестями жизни в Зактарисе. Меньше всех было финтаров. А подавляющее большинство были зентеры. Те маги земли, которые пришли непосредственно с места событий, рассказывают, как они были свидетелями этого вторжение. Их рассказы в точности напоминали пересказ событий Кселая. Только враги в красном не были настроены на разрушение. Они пока что просто шли по территории магов земли по направлению к Кольену, никого не трогая. Но некоторые чародеи всё же дополнили рассказ, утверждая, что одно только их присутствие рассеивает всякую магию, ведь захватчики ничего не делают, а только лишь проходят мимо городов и построек. Однако некоторые дома, возведённые зентерами и поддерживаемые эфиром, разрушались, когда захватчики проходили мимо них. Тогда кольер вспомнил, как Кселай в своём рассказе о вторжении на Зомарту упоминал это – что багряное воинство одним только лишь своим присутствием разрывало все связи с эфиром, а потому был всем сердцем благодарен своему создателю Йору за то, что он даровал им, сенонцам, возможность скапливать магическую энергию внутри себя, в своём зерабадоре. Однако несмотря на то, что те сенонцы, которых Йимир призывал к себе, не откликнулись на его зов, поддержать его прибыли те, кого он не ожидал – под вечер в Кольен прилетели три дарга в своих истинных обличиях. Каждый из них с уважением глядел на кольера. И Йимир был благодарен им троим за то, что они пришли поддержать его. Заговорил Хахор:

– Враг оказался на пороге этого мира, и вскрылась истинная отвага сенонцев. Сейчас её нет нигде, кроме этого места. Все зактары на поверку оказались трусливы. Они готовятся покидать Сенон, как только станет понятно, что этот мир захвачен. Разумеется, кроме лишь тех, кто сейчас здесь с тобой.

Его слова подхватил Ступ:

– В час великой нужды, когда возникает необходимость дать отпор противнику, мы должны объединить собственные силы и отринуть всё, что нас разделяет. Датарол и воинство Атрака – это сильные противники. А потому мы будем с тобой, великий заступник. И со всеми, кто сейчас находится рядом.

Йимир был очень благодарен всем троим даргам за такую поддержку. Чародей и так был силён духом, но теперь, когда рядом с ним такие сильные союзники, он укрепился сверх того. И хоть Моран ничего не сказал Йимиру, ведь его братья сделали это за него, одно лишь присутствие близкого друга бодрило и придавало сил сполна.

Опустился амак. Хахор воодушевлял псаров, Ступ – сенонцев, а Моран был с Йимиром, Олией и Сименторием, глядя на юг, туда, где неспеша к Кольену приближалось воинство захватчиков в багровых доспехах. Было видно, что там, откуда они надвигаются, небеса имеют красный оттенок, как будто бы Хавор сошёл с ума и поменял место своего заката. Йимир расспрашивал дарга света о том, как в былые дни происходило завоевания миров Датаролом. Моран всячески пытался избежать этих подробностей, однако даргар-адронг не отступал, уверяя крылатого в том, что это никак не повлияет на него, что величие Датарола не затмит его решимость сражаться за свой мир. Он даже не задумывался о смерти, как будто бы понимал, что гибель – не конец, что он сможет возродиться. Может, статься, он в тот миг полагался на силу Йора, что, пав во время сражения за тех, кого создал великий чародей, он удостоится получить возрождение от своего владыки. Как бы то ни было, из уст Морана прозвучало всё то, что он уже слышал от Кселая. Но, вынужден был признаться, очередной пересказ завоеваний багряного воинства не слишком хорошо сказался на его боевом духе.

На утро третьего хавора Ступ и Хахор слетелись к границе Кольена, где всё это время находились Йимир, Олия, Сименторий и Моран. Их пришествие означало, что встреча с врагами скоро произойдёт. Чуть позднее к ним присоединился и Зандр. Он сообщил Йимиру о том, что его псары готовы в любой момент переместиться сюда для внезапного нападения. Йимир поблагодарил своего соглядатая за преданность, а после обратился к Олии, интересуясь, готовы ли те из сенонцев, кто прибыли сюда, переместить псаров и явиться сами, когда будет объявлена война. Та, не разрывая связи с эфиром, утвердительно кивнула ему в ответ. Йимир не был уверен в победе. Но сейчас вокруг него те, на кого он может положиться. И этого было достаточно. Красные силуэты уже виднелись впереди. Но сердце чародеев было спокойно. И вот, к середине хавора захватчики достигли территории Кольена. Тут же связь с эфиром была потеряна.

Они были высокими, но не многочисленными. Их мощное телосложение дополнялось тяжёлыми латными доспехами. Но оружий в их руках почему-то не было. Как и рассказывал Кселай, одни носили на своих лицах различные маски, когда как лица других были открыты и выражали полное безразличие ко всему и всем. Однако в одном сарином всё-таки ошибся – их глаза не сияли оранжевым светом, ведь оранжевыми были только их зрачки. Йимир смотрел на них с небольшим трепетом, который усиливался от того, что он видел, как эфир будто бы обступает этих воителей. Сами же они вообще не обладали никакой магией. И вот из их числа отделяется один, тот, кто стоял в переднем ряду. Он подался вперёд, и Йимир тут же узнал по его широким наплечникам, что это был Датарол – предводитель воинства Атрака. И в самом деле, пока он стоял в их числе, отделить его от общего воинства, было невозможно. Йимир ожидал, что диалог начнёт завоеватель, однако неожиданно раздался голос Морана:

– Отложи эти воинственные намерения, бог войны. Тебе незачем разжигать вражду в этом мире, где вершится великое предназначение.

Воитель остановился, чуть помолчал и ответил:

– Стало быть, ты знаешь, что такое великое предназначение? Так открой его мне.

Дарг задал ему вопрос, который очень озадачил Йимира:

– Что сказал Датарол по этому поводу?

Кольер с недоумением поглядел на дракона, как бы задавая вопрос:

– Что? Он не Датарол? Тогда кто же?

Но дарг с золотой чешуёй был сосредоточен на том, кто стоит перед ним, а потому не стал отвечать Йимиру. Тем временем не-Датарол отвечал Морану:

– Ничего. Именно поэтому я и жажду проникнуть своим разумом в то, что делал мой отец.

– Если уж великий ничего не поведал, что уж говорить о нас, их творениях.

Этот бог войны откуда-то знал, что перед ним стоят дарги, творения Йора. Однако это его нисколько не напугало, а даже наоборот, раззадорило, так что он изъявил желание сразиться с ними троими одновременно. То, с какой уверенность и даже энтузиазмом он произнёс это, изумило Йимира, ведь какое другое существо, взглянув хотя бы уж на одного такого дарга, поддалось бы страху, а этот хочет сразиться сразу с тремя. Хахор даже принял его вызов. И Йимир увидел, как изменились глаза предводителя багрового воинства – теперь они больше соответствовали описаниям Кселая и целиком стали оранжевыми. Но Моран вмешался, и его рык в тот миг был настолько оглушительным, что, его, наверное, слышали даже на Дароисе. Далее пошли довольно мирные разговоры о великом предназначении. Так что посреднику подумалось, будто бы даргам удалось победить его словом, и никаких сражений больше не будет. Однако разговор быстро закончился, и зрачки бога войны глянули на Йимира. В тот миг кольер понял, что пришло время говорить ему. Он сделал тон своего голоса приветливым и принялся тщательно подбирать слова, чтобы не спровоцировать раздражение:

– Рад приветствовать моего воинственного брата из Атрака здесь у нас на Сеноне. Моё имя – Йимир, а это моя – супруга Олия, мой друг – Сименторий, мой советник и главный следопыт – Зандр. Ну а этих огромных даргов ты и сам знаешь.

Йимир принялся ожидать то, что скажет предводитель. Однако тот молчал. И молчание начинало угнетать, а потому кольер продолжил:

– Скажи, великий полководец, как же твоё имя и для чего ты явился в этот процветающий мир?

Его глаза снова сделались целиком оранжевыми, и могучий голос, подобный раскату грома, прогремел на всю округу:

– Имя мне – Дракалес. И здесь я для того, чтобы завоевать Сенон. Готовься, Йимир, мы с тобой сейчас сразимся.

Это высказывание ошеломило Йимира, однако он тут же справился с ним и отвечал:

– Стой-стой! Ты забыл? Нельзя сражаться в мире, где вершится великое предназначение! Мы, конечно, не посвящены в замыслы великих, но раз уж они…

Однако Дракалес прервал его речи своими громоподобными словами:

– Всякий, представший передо мной, в тот же миг обращается воителем, хочет он того или нет. И вот, я объявил тебе войну. Бери своё оружие и сражайся со мной. Если ты не примешь моего вызова, я дам повеление своим воителям, чтобы они начали завоевание твоего Сенона, и тогда нас будет не остановить. Мы ринемся во все стороны и примемся убивать и разрушать. А потом я вернусь, чтобы сразиться с тобой. Уразумей же: наш поединок состоится так или иначе. Так что выбирай: кровопролитие и разрушение предшествуют или последуют за нашей битвой?