Элунея
Шрифт:
После этого хранитель Финтариса исчез, как исчезают маги воздуха. Последние слова ещё крутились в его голове, когда раздался голос Олии:
– Саткар, значит?
Йимир, не отрывая своего взгляда от пустоты, немного помолчал, подбирая слова, а после отвечал:
– Помнишь, я тебе как-то раз сказал, что мне приснился дурной сон? Так вот, он снится мне каждый раз. Стоит мне только уснуть, чтобы восполнить свои силы или упорядочить собственные мысли, я вижу сон. За всю свою жизнь я видел пять сновидений. Первые два показывали мне, что саткары меня почитают за владыку, а в своём отражении я вижу себя одним из них. Третий и четвёртый сны повествовали о том, как все саткары готовятся к какой-то войне. И я среди них. Странно, я был уверен, что во сне знаю все их имени и названия. Но сейчас не могу вспомнить ничего, только лишь образы. А потом приходит Йор, и сон обрывается. Я не вижу его, но ощущаю. Это чувство не спутаешь ни с чем – грядёт мой создатель. И однажды я почувствовал Йора в Сеноне. Вы не представляете, но это чувство посетило меня, когда… Когда Талат покидал
Только сейчас Йимир поднял глаза на Олию, Симентория и Зандра. Девушка растерялась с ответом. В её глазах застыло что-то новое, какое-то чувство, которое трудно было понять или описать. Недоверие? Удивление? Потрясение? Йимир сосредоточился на ней, ожидая, что она скажет. Но чародейка только лишь смотрела ему в глаза. Молчание разорвал Сименторий:
– Ты говорил, что увидел пять видений, но рассказал только четыре. Что было в последнем?
– Я… Я как будто бы учился создавать миры. В моей руке был какой-то кристалл, совсем маленький, словно драгоценный камень. А потом я стал наращивать его, так что в конце он превысил ростом даже меня. Внутри этого кристалла томилась энергия. Подчиняясь моей воле, энергия разлилась по округе, образовав подножие, а сам кристалл превратился в какую-то уродливую башню, как будто бы её сначала не достроили, а потом так вовсе разрушили. После этого я услышал голос Йора. Он стал оценивать мою работу и обучать дальше. Но сон прервался. Также, помимо снов, я, конечно же, саткар наяву. Я ощущаю внутри себя вторую сущность. Когда я гневаюсь, он пытается вырываться наружу. И тогда мне особенно сложно сдерживать свои мысли. Гнев порождает только гнев. Я начинаю мыслить, говорить и поступать как саткар.
Сименторий меж его слов вставил свой вопрос:
– В тебе что, живут две личности? А ты с ним можешь разговаривать?
– Нет же, мой друг, саткар и я – это одна личность. Просто… Как бы вам объяснить?.. Я начинаю хотеть, стремиться и делать то, что, будучи в здравом уме, никогда бы не пожелал, не сказал и не сделал. Когда во мне преобладает проклятое отродье Хора, меня легче разозлить, и я буду пытаться не наказать обидчика, а прямиком убить его. Я долгое время думал, что одержим. Но тот, в ком поселилось это пламенное существо, после этого не помнит ничего. А я всё понимаю, всё осознаю и могу сам выбирать, как поступить. Просто тогда моё мировоззрение меняется, и на какое-то время мой разум считает всё это правильным. Поэтому я не стал рассказывать всё вам и не стал сдаваться монду. Просто мне нужно было время, чтобы понять, кто или что я такое. И всё же сейчас я не могу полностью быть уверенным в том, что со мной происходит. Простите, что я всё это скрывал от вас. Просто я думал, что вы не поймёте меня и отвергнете. Но сейчас Дракалес показал мне, что я был неправ. Нужно было с самого начала рассказать вам всё.
Зандр отвечал ему:
– Хорошо, что это произошло хотя бы уж поздно. Было бы гораздо хуже, если бы ты не открылся нам совсем. Но, если уж на то пошло, я могу сказать, что догадывался о твоей сущности.
Правда? Как ты это смог понять?
– Собрал воедино множество зацепок и сложил их в одну единую картину.
Например? Я думал, что хорошо скрывал свою тайну.
Например, те моменты, когда ты уходил в Зактарис, чтобы разобраться с одержимыми. Саткарам очень нравится обитать в землях магов огня, потому что там, само собой, полно огня, а ещё зактары терпимее относятся к дарурам и, следовательно, саткарам. А пока что единственный способ легко и просто изгнать саткара из тела сенонца, чтобы не навредить носителю – это окта. Но магию воды просто так не применишь в землях противоположной стихии. Есть и другие способы избавления от одержимости. Но все они достаточно сложны. Даже сопна. Чтобы так же легко, как с помощью окта, изгонять саткаров, нужно стать мастером в этой сфере магии. Но ты сам понимаешь, пока запрет на пятую стихию существует, мастеров сопна быть не может в Сеноне. А ты приходишь в Зактарис и очень скоро возвращаешься оттуда с победоносным видом. Явно не с помощью магии воды сделал ты своё дело. Но в тебе не видно следов сопна. И тогда я подумал, что ты нашёл способ стать разульфудом. Но оказывается, тут нечто другое.
– Что ж, я в очередной раз убедился, что ты и в самом деле талантливый соглядатай. Наверняка у тебя есть предположения, кто я.
– Ну, после всего, что ты мне открыл, я могу сказать лишь одно: ты – саткар, который забыл свою прошлую жизнь и начал своё существование с самого начала только теперь как сенонец, уроженец Зентериса.
– Хотел бы я знать это наверняка. И если я в самом деле саткар, то в чём заключается моя сила?
Ответил Сименторий:
– Кажется, ответ лежит в твоём пятом сне. Ты – творец миров.
– Ой да брось ты. Этот мир, если его можно вообще так назвать, который у меня получился во сне, был смехотворен.
Ну, с чего-то же надо было начинать.
Йимир глянул на свою возлюбленную и спросил более мягким тоном:
– А ты что думаешь, моя дорогая? Кто я? Сенонец Йимир, родившийся и выросший в Зентерисе? Или Йимирон, сат…
Он осёкся, потому что почувствовал, как сущность саткара вдруг зашевелилась, как будто бы кольер назвал его по имени. Но не успел он что-то предпринять для усмирения собственного двойника, как его тело начало приобретать внешность обитателя Хора. Йимир и подумать не мог, что на этот раз саткар так сильно всколыхнётся внутри него. Но, приложив неимоверные усилия духа,
он всё-таки заставил сенонца вернуться обратно. Сименторий даже усмехнулся:– Ничего себе! А ты становишься даже выше в облике саткара.
– Да, а ещё у меня образуются крылья.
– Вот это да! Йим, ты обязан мне как-нибудь показать себя целиком.
– Только когда пойму, как его покорить. Ну и, собственно, покорю, - далее он обратился к Олии, - Так что ты думаешь? Я – сенонец или саткар?
Девушка всё это время глядела на него, пытаясь ответить на этот же самый вопрос. Буря чувств смешались в ней. Она злилась на него, что он ничего ей не говорил, она боялась его, что он сделает больно. Но в то же самое время она понимала его, ведь он сам боялся себя. И не был виноват в том, что он такой. А потому, подойдя к нему, она заключила своего мужа в объятья и сказала:
– Кем бы ты ни был, я выбрала тебя. И кем станешь ты, такой буду и я.
Йимир лишь ответил:
– Спасибо.
Слухи о том, что Йимир победил воинство Атрака, мигом расползлись по всему Сенону. А потому в Кольен стали стекаться все народы, чтобы воздать честь и хвалу тому, кто помог им свершить предназначение, ведь сенонцы были уверены, что следом за этим тяжким испытанием последует великая награда, а именно Элунея, что теперь наступает период, когда все чародеи устремятся к великому наслаждению и величию, что Элунея начинается прямо здесь и сейчас. Прибыли навулы, чтобы воздать благодарность Йимиру и принести свои извинения за то, что они отказывались поддерживать его, когда Победоносец пока только вёл своё багряное воинство на Сенон. Хоть Йимир и был рад этому, всё же эта радость была наиграна, потому что такая преданность ничего не стоила. Друг познаётся в беде – так говорили валирдалы. И эта мудрость сейчас раскрылась в полной мере. Наступила беда, и где они все оказались? Каждый народ затаился на своей территории, чтобы увидеть, чем окончится эта война. Хахор признался, что зактары готовились к побегу в случае поражения Сенона. Если так поступили воинственные огненные чародеи, что можно сказать о других? Несмотря на то, что мастера-онтоханины клялись верности своему кольеру и готовы были теперь всегда и во всём поддерживать его, Йимир не хотел иметь с ними никаких дел. Кто может знать, не бросят ли они его в самый неподходящий момент, когда посредник будет нуждаться в их помощи больше всего? То же самое касалось и Констабаля. Финтар вернулся к Йимиру и поздравил его с победой. Йимир не скрывал своей неприязни к нему, а потому строгим голосом спросил его, где тот был, когда его кольер так сильно нуждался в его поддержке? Тот изобразил на своём лице лёгкое недоумение и отвечал:
– Мне очень неприятно осознавать, будто бы ты пытаешься уличить меня в том, что я предал тебя. Но по той причине, что ты – мой друг, я не стану заострять на этом внимания, а лишь отвечу, что находился там, где был нужен больше всего.
После этого из его уст полилась история о том, как ему пришлось биться с жутким саткаром в тот момент, как явился Победоносец со своим воинством. Чародей очень хотел как можно скорее покончить с краснокожим существом, чтобы явиться в Кольен и поддержать Йимира, но тот был силён и никак не желал отпускать финтара. Более того, дух войны, который источали воители Атрака, придавал этому чудовищу сил, так что он был опасным противником. И вот, как только завоеватели ушли, силы врага уменьшились, и сурану удалось всё-таки победить его. Йимир, конечно же, не поверил ему, ведь сущностью саткара понимал, что тот лжёт, но не стал раздувать из этого конфликт, потому что сейчас во всём Сеноне происходит великая радость, и он не хотел омрачать её. Пусть этот придворный плетёт свои жалкие интриги. Всё равно предназначение на стороне Йимира. И это было главным.
После этого по всему Сенону разразился мощный пир. Сенонцы и валирдалы праздновали победу над багровым воинством. Йимир устроил такой же пир у себя в Кольене. Однако в этот миг он понял, что этот новый псар Кселай исчез следом за воителями Атрака. И никто не мог понять, куда он подевался. Зандр предположил, что сарином последовал за Дракалесом в Атрак, чтобы отомстить богу войны за разорение Зомарту. Йимир ничего поделать не мог, кроме как понадеяться, что великие уберегут его от гибели. В эти хаворы многие сенонцы приходили к Йимиру, чтобы послушать историю о том, как именно была одержала эта победа. Она звучала из уст самого Йимира, а также Симентория. И, несмотря на то что друзья излагали её одинаково, вскоре уже можно было слышать множество версий того, как Йимир, великий талами, обрушил всю мощь мирозданья на этого ничтожного Дракалеса, из-за чего тому пришлось, выронив свой меч, в спешке бежать восвояси, признавая величие и непобедимость тех, кто обитает на Сеноне. Йимиру это очень не понравилось, так что он велел Сименторию срочно прийти в библиотеку и принести книгу «Прошлое, настоящее и будущее Сенона», чтобы кольер своей рукой изложил в ней продолжение истории Сенона. Конечно же, молодой октар поспешил исполнить просьбу своего друга.
Придя на место, где было сложено великое множество книг, он тут же начал пробегаться глазами по корешкам, чтобы найти необходимую книгу. Это помещение он посещает всего-навсего третий раз, потому что был из тех, кто не любит чтение от слова совсем. А потому расположение книг было для него дремучим лесов. А ведь в Сеноне был порядок, которого придерживались все, кто уважал письменную мудрость. Так, любой, кто умел и хотел читать, мог легко ориентироваться в любой библиотеке. Но Сименторий блуждал в ней, как будто бы попал в новый мир. Истратив какое-то время на поиск заветной книги, он закончил осмотр первого шкафа и приступил ко второму, как тут же послышался приятный девичий голос: