Элунея

– А что ты ищешь?

Сименторий, не отрываясь от просмотра книг, отвечал:

– «Прошлое, настоящее и будущее Сенона». Приказ кольера.

– Пойдём за мной, я покажу.

Чародей оторвался от своего дела и пошёл туда, где звучал голос незнакомки. А, когда прибыл на то место, куда она его призывала, то удивился тому, кто перед ним стояла. Эта была отнюдь не сенонка. Несмотря на то, что Сименторий потерял интерес к книге, которую только что по приказу кольера искал, она, как ни в чём не бывало, вытянула руку, извлекла то, что искал водный чародей, и подошла к нему, чтобы вручить. Тот, не отрывая взора от новой формы жизни, принял от неё цель своих изысканий и продолжил недоумевающе пялиться на девушку, которая состояла из огня, как будто бы какая-то зактарка была настолько сильна в своей стихии, что она буквально сочилась из неё сквозь кожу. Но это была не сенонка и даже не порождение закта. Глаза видели самое обычное рыжее пламя, какое может призывать их магия, но своим чутьём чародея друг Йимира не ощущал в ней ни жительницу Сенона, ни ожившее закта. Эта особа, как ни в чём не бывало, взяла открытую книгу и продолжила читать. Сименторий, немного придя в себя, спросил:

– А ты кто вообще?

Не отрываясь от чтения, девушка отвечала:

– Я – эджаг.

– Я – Сименторий. А ты из какого народа?

– Эджаг – это и есть мой народ.

– Ой, прости. Тогда я – сенонец. А как тебя звать?

Она перевела свой взор на него и выпалила на одном дыхании:

– Лэн'вааль'ваус'ардэспилио'амак'тарэнслук. Но ты можешь называть меня просто Лэн.

– Ладно, - Сименторий попытался проговорить про себя её полное, но, поняв, что не сможет, продолжил, - Лэн. Что ты здесь делаешь?

– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Да, я пришла сюда из Атрака. Победоносец забрал меня с собой из того мира, где он начал своё возвеличивание, потому что я попросила об этом. Он пробыл во многих мирах, и я пыталась найти пристанище там, но в большинстве случаев мы натыкались на миры людей. А с ними я не очень-то хочу жить. Урункроки слишком воинственны, сик’хайи – дикие. А вот у вас мне нравится. Вы признаёте мудрость и знание, но не используете его в первую очередь для того, чтобы воевать. Немного изучив ваш народ, я поняла, что хочу остаться у вас. Я – последняя представительница своего народа. Все эджаги вымерли во времена войн великих. И поэтому я нуждаюсь в том, чтобы обрести дом хотя бы где-нибудь.

– А что, если бы воители в красном разорили бы Сенон.

– Этого не случилось бы, потому что Победоносец знал, что в этом мире происходит великое предназначение. Он часто откладывал поход сюда, но в один миг его душа пресытилась лёгкими завоеваниями, и он направил своё воинство к вам, чтобы испытать, насколько крепким будет замысел великих. Несмотря на это, он бережно подошёл ко вторжению в ваш мир. Поэтому Сенон не мог пасть от его руки.

– Вот, значит, как? Это он ещё жалел нас?

– Конечно. Обычно уничтожение населения начинается сразу после того, как они приходили в какой-нибудь из миров. Но в отношении вас он дал иное повеление – никого не трогать. Дойти до управителя и бросить ему вызов.

– Что ж, значит, мы все, и в самом деле, являемся частью замысла великих?

– Этого я не могу сказать наверняка.

– Йимир обязан это услышать. А ещё он обязан увидеть тебя. Уверен, ты ему понравишься, и он разрешит тебе остаться у нас.

– Я и сама хотела наведаться к нему, но, думаю, сейчас неподходящее время. К нему приходит слишком много народа.

– Ну, в первые хаворы это, и в самом деле, было так. Но теперь наплыв уменьшился. И я уверен, он примет тебя.

– Если это так, то пошли.

Она захлопнула книгу и положила её на то место, с которого взяла, а после они двинулись в Кольен.

Йимир с изумлением взирал на эджага. Только что она рассказала ему о себе и об участи своего народа. И теперь воцарилось молчание, чтобы Йимир озвучил своё решение, позволит ли он остаться ей в этом мире. Придя в себя, кольер отвечал:

– Ты удивительна, эджаг Лэн. А сколько вообще существовало народов раньше?

– Неисчислимое множество. Некоторые великие создавали себе не один народ. А потому смело можно сказать, что каждый мир был населён какими-то уникальными существами.

И все они теперь ушли в прошлое. Как же печально это осознавать. Прими мои соболезнования. Быть единственной представительницей своего вида, наверное, тяжкое бремя. Но я не хочу, чтобы одиночество тяготило над тобой. Конечно же, ты можешь остаться у нас. Отныне весь Сенон – твой дом. Ты вольна идти, куда хочешь, и общаться, с кем пожелаешь.

Она сказала:

– Благодарю тебя, великий кольер Сенона. Однако, предполагаю, ты имел в виду, что мне разрешено обитать лишь в пределах первого материка Сенона, исключая остров пятой стихии, а также другой материк. Я права?

– Да, именно. Ради твоей безопасности. Но мы с Олией в скором будущем планируем посетить второй материк, чтобы укрепить свои магические знания. И, если ты пожелаешь, мы можем взять тебя с собой.

– Мне нравится познавать новое. А потому я буду очень признательна вам обоим, если вы разрешите мне присоединиться к вашему путешествию. Есть ли ещё какие-то ограничения, которые мне стоит соблюдать?

Йимир и Олия переглянулись, удивляясь друг другу, насколько тактичен этот эджаг, а после этого Йимир отвечал:

– Ну, разве что кроме домов сенонцев… А так ты можешь быть везде, где тебе хочется, и делать то, что тебе нравится. Но только, пожалуйста, для начала изучи все правила, чтобы ненароком не оскорбить кого-нибудь.

Тут же состоялся разговор между Йимиром, Олией и Лэн, в котором гостья была испытана самыми разными ситуациями, которые могут возникнуть в общении с сенонцами, и эджаг поняла, что ей пока что ещё нужно набраться опыта в том, что касается общения с различными народами. А потому она приняла решение какое-то время побыть во дворце Йимира при нём, чтобы посмотреть, как он ведёт себя с различными народами. Несмотря на то, что бурный поток тех, кто стремился в Кольен для того, чтобы выразить своё почтение победителю непобедимых, уже прекратился, всё-таки остались те, кто ещё приходили с таким желанием выказать Йимиру своё уважение и пожелать всяческих благ.

Но также стоит отметить, что и беженцы не перестали появляться на пороге Сенона. Завоевание Дракалеса продолжалось, а потому чародеи, боясь погибнуть под мечом-топором Победоносца, бежали сюда, в тихую гавань для чародеев. Но с каждым миссаром количество перебежчиков уменьшалось. И в Сенон прибывали те, кто уже не бежали от багрового воинства, а просто путешествовали меж мирами. Такие чародеи несли известие о том, что колесница войны вроде как остановила своё нашествие. Ходили слухи, что бог войны всё-таки побеждён, а потому миры освобождаются от его тирании. Это было хорошим известием.

Но помимо хороших вестей к Йимиру стекались и не очень хорошие. Так, даруры, которые с пришествием завоевателей затаились и перестали творить свою саткарскую магию, почувствовал свободу и принялись вершить свои мерзости с новой силой. Вновь Йимир, Олия, Констабаль, Зандр и псары возобновили с ними борьбу. И, казалось бы, от этого количество отступников должно уменьшаться. Однако из миссара в миссар таких вылазок становилось всё больше. Для Сенона это стало основной проблемой. Да и Викатар был тут как тут со своей просьбой разрешить практику в пятой стихии, как будто бы он лично плодит даруров на зло Йимиру и пытается вывести кольера из себя, чтобы тот изменил своим принципам и разрешил ему это. Но посредник был непреклонен.