Этот дурак

Закатываю очи горе, тяжело вздыхая, рассматривая огромный поролоновый зад костюма коалы. Нет, серьезно. Это совершенно не смешно. Вся вселенная будто сговорилась против меня. И это после чудесной недели наполненной романтикой и…

Да нет, конечно. Это ж Кришевский, какая романтика? Максимум в семь утра звонок. Даже если на пару к девяти с рыком в трубку: «Живее давай собирайся, я уже еду. Попробуй на минуту опоздать, прикончу и в ближайшем лесопарке закопаю!». Несмотря на явное расположение ко мне Эльвиры Карловны, вдруг решившей взяться за мое здоровье и питание, ничего особо не изменилось. Разве что поцелуев стало на пару десятков больше. И в университет больше по лужам да холоду добираться самой не нужно.

Но вернемся к вопросу празднования Хэллоуина.

— Отлично, буду, единственная толстая серая коала с огромной задницей, — язвительно произношу, хватая будущую шкурку, уныло шагая к раздевалкам. Нет и речи о том, чтобы нарядится в секс-шопе. Тем более напяливать костюм зомби или мертвяка из Игры Престолов. Даже вшивенького костюмчика Дайнерис нет, ну что за напасть.

— Ладно тебе, уверена, твой «романтичный» бойфренд оценит, — продолжает стебаться Вероника, хитро подмигивая зардевшемуся консультанты. Да она его сейчас заставит пеплом от собственного смущения обратиться.

— Его вообще на вечеринке не будет, — фыркаю за шторкой, пыхтя и натягивая злостный тяжеленный костюм. Кошмар, кажется, одна голова килограмм пять весит. Вообще не представляю, как в этом наряде веселиться буду. Упарюсь же. Может все же зомби купить? Лучше приличные лохмотья, чем полуголое тело в костюме полицейской, где из приличного только фуражка с наручниками.

— Давай застегнуть помогу, — хмыкает моя лучшая подруга, тихонько посмеиваясь. — Ой, не могу, Златка с тебя. То все за супер красавцем бегала, кричала, мне только хороших парней подавай. Сама в итоге первого хулигана на селе нашла.

— Как пишет Ливанский: любовь не знает границ. И понятий тоже, — выдыхаю, слыша, как застегивается молния с трудом. Ника чертыхается, судя по всему, собачка за мех цепляется. Вот реально не представляю, как можно в этом кошмаре весь вечер провести.

Зачем я его вообще натянула?

Ах да, женское любопытство, чтоб его.

Постояла, покрутилась, едва не снеся вешалку задней частью костюма. Вероничка поржала, сделала пару селфи. С головой, без головы, с телефоном в мягких лапках. В общем, время бы снять, а то седьмым потом обливаюсь, как в турецкой парной, но тут сюрприз — молния застряла.

— Эээ…, Степашка, у нас тут курьез, — выдала спустя пару минут пыхтения моя лучшая подруга, заставив вздрогнуть. Нет-нет-нет. Только не это. Мне через полчаса надо быть на парковке быть с карнавальным костюмом, черт подери. Ян обещался отвезти прямо на вечеринку. А я тут парюсь стою, как дура в огромном наряде коалы со стоном хватаясь мягкими лапками за голову.

— Давайте помогу, — подает, наконец, признаки жизни продавец, отодвигая Веронику в сторону. Не до смущения, у меня тут катастрофа. Не хочу умереть в этом кошмаре от лап демона разъярённого. Дергает, бесполезно. Намертво застрял замок в ворсинках искусственного меха. Еще один рывок, слышу подозрительное щелканье.

— Ой…

— Чего «ой»?! — от страха сводит скулы. — Какое еще «ой»?! Эй, что там?!

— Замок… — сипло выдыхает парнишка, глядя на меня круглыми от ужаса глазами в зеркале напротив. — Того.

— Мементо морэ, — комментирует Вероничка мрачно, слыша мое предвещающее бурю сопение. Сейчас у меня будет истерика, я прямо чувствую накал, накрывает волной эмоций. Открываю рот для истеричной паники, но тут кабинка для примерки разрывается последней песней Скриптонита из нового альбома. Мы втроем вздрагивает, кидая взгляд на тумбочку, где уютно устроился мой смартфон. На экране черным по белому написано: «Сатана».

— Степашка, — задумчиво тянет Ника, пока парнишка отчаянно пытается справиться с молнией. — Какова вероятность, что это названивает не тот, о ком я думаю?

Ее глаза блестят в свете лампы, я вижу в них скачущих чертиков из ближайшего болота. На лице улыбка нехорошая, ручка тянется прямо к моему аппарату для связи с общественностью.

— Не смей! — ору, вырываясь из рук перепуганного в усмерть консультанта, но Вероника оказывается быстрее пыхтящей меня, не помещающейся толком в маленькой кабинке. Вот что за дискриминация для больших… животных.

— Алло, центральный зоопарк слушает, — отвечает быстрее, чем я успеваю перехватить ее. Выскакивает наружу, жестами дразня, пока Ян что-то в ответ говорит. Представляю сейчас лицо его. Наверняка уже кучу кар божьих мне придумал!

— Панда говоришь? Не, панд у нас нет, они все в Китае. Тут только коала, — продолжает издеваться бывшая, теперь почти мертвая подруга, дай только добраться до тебя. Пыхчу, выбираясь наружу, виляя поролоновым задом и голову коалы, в сторону отбрасывая, пытаюсь догнать будущую смертницу, пока та бодрой козой между стойками с нарядами феечек Винкс и принцесс для девочек до 12 скачет, продолжая себе список прегрешений перед мучительной казнью увеличивать.

— Так ты заходи, а то она совсем разбушевалась. Чего? Дак подруга я, смотритель питомника с этой эвкалиптоедкой. Да, приятно познакомится, весьма наслышана…

— Иди сюда, Керчина пока не загрызла насмерть и плевать, что мы коалы травоядные! — рявкаю на весь магазин. У бедняги продавца, имя которого, как выяснилось Денис, глаза закатываются. Нервный какой, пока пытаюсь отловить подружку, он в обморок падает.

— Ай, не психуй, зверек дикий. Щас рыцарь твой прирулит, спасти тебя из плена мехового, — гогочет Керчина, вытирая слезы с глаз, правда подходить опасается. Ибо вооружившись пластиковой палкой со звездой на конце, шлепаю ею по руке. Она тут же оживает, заискрившись яркими пестрыми огнями разных цветов, сопровождаемых полифонией, больше смахивая на какофонию невнятных звуков. Словно маленький ребенок стучит по клавишам клавесина со всего маху.

— В этом наряде с волшебной палочкой, ты выглядишь очень странно, — изрекает Вероничка, прячась за костюм Мальвины.

— Ууу, коза! — шикаю на нее, замахиваясь для грозности. В этом жутком наряде жарко, кажется, будто сейчас растаю. Потому не сразу за своими малоприятными ощущениями слышу голос Кришевского, громко хлопающего в ладоши.

— Теперь ты хотя бы на себя истинную похожа, коала. — хмыкает он, когда я замираю в ужасе.

Стыдобища-то какая. Медленно оборачиваюсь под смешок Ники. Ей обязательно припомню все хорошее.

— Привет Ян, — расплываюсь в улыбке, будто это не я тут как дура с палкой поющей стою, а какая-то другая Злата. Шоркаю ножкой неслышно, благодаря лапкам звука почти не слышно принимая самый, что ни на есть скорбный вид. — А мы тут это. Костюм, выбираем.

Кришевский взглядом меня смерил задумчивым, вскинув бровь. Чувствую, как сзади Ника пристроилась, за тушку необъятную обнимая.

— Ты зачем на себя это убожество напялила? — интересуется, а мне обидно. Чего убожество, нормальный костюм же. Во всяком случае, лучше мертвяка.