Европеец
Шрифт:
В Испании воспитание ограничивается грамматикой и словесностью, и столько же поверхностно, сколько несовершенно. Недавно доминиканцы получили повеление учиться по-гречески, но не нашлось человека, способного учить их. Доктор Фор уверяет, что исключая общественных библиотек, нельзя найти 12 экземпляров Гомера во всем Мадриде.
Говорят, будто в Сан-Исидоре иезуиты учат греческому и еврейскому языку, но эти профессора далеко не в состоянии преподавать такие уроки. Богатые испанцы редко знают иностранный язык, и соседи Франции гораздо хуже знают по-французски, нежели русские, поляки и шведы.
География известна одним мореплавателям; прочие знают, что Франция за Пиренейскими горами, и так как северный ветер, проходя по снежным горам, бывает очень холоден в Испании, то они думают, что Франция и все страны, за нею лежащие, климата ледяного. Пиренеи служат для них завесою великого театра, на котором совершаются неизвестные им события, но события, нимало не возбуждающие внимательного любопытства.
В Мадриде есть публичная медицинская школа. Сан-исидорские иезуиты также преподают некоторые частные науки, но их учение ограничивается одною формой. Во время конституционного правления был курс физики, снабженный весьма нужными инструментами, которые должно было выписать из Франции. При вступлении французского войска лекции кончились, и кабинет был закрыт. Профессор был швейцарец;
Геология, обвиняемая в явной ереси, по необходимости изгнана из классической земли католицизма; однако же там занимаются минералогией и преподают ее тем, которые назначены для управления горными работами. В Мадриде хороший кабинет, где хранятся самые лучшие образцы самородного золота, какие есть в Европе. Несмотря на то, что Испания не произвела классических сочинений о минералогии, там нет ни одной учебной книги, и, что всего страшнее, не переведена ни одна из иностранных. В доме Академии изящных искусств, который, говоря мимоходом, недавно отдавался в наймы, есть порядочный кабинет естественной истории, расположенный (если верить надписи над дверями) по разделению славного Кювье. Там есть также полный скелет мамонта.
Химия преподается в одной Фармацевтической школе для составления лекарств. Испанцы видят в химии только аптекаря; таким же им кажется и теперешний профессор Дон Антонио Морено [10] , хотя, он учился своей науке в Париже и преподает ее основательно и красноречиво.
Такое пренебрежение, однако, не значит, чтобы особенно презирали эту науку; но химия требует постоянного внимания; чтобы ей научиться, и особенно, чтобы делать в ней открытия, необходимо множество опытов, сделанных со тщанием и точностью; а все, что требует труда и точности, по какой бы то ни было части, противно природному характеру испанцев.
[10] Морено Антонио (1796–1852) — испанский ученый.
Физический и нравственный беспорядок — их стихия, и только он им по сердцу. Метода кажется им произведением противоестественным, которого их ум не может одобрить, потому что она ему недоступна. В Мадриде есть купцы, торгующие лекарственными снадобьями, но нет химиков, и самые необходимые лекарства, как, например, амонияк, нефть, рвотное, хинина и проч., все выписываются из Франции. Казалось бы, что математика сообразнее с правилами католического государства как «наука уже готовая, которую остается только понять», но и математике не учится никто, кроме молодых людей, назначенных в артиллерию или инженеры. В военном искусстве, где математику поощряют, испанцы далеко отстали от других европейских народов. Немногие из точных наук, преподаваемые в школах, преподаются очень худо по книгам, переведенным с французского. Ботаника, которая не требует столько трудов, сколько химия и другие естественные науки, сделала некоторые успехи, и многие писатели, Каванольес [11] , Рунс [12] , Павон [13] и Лагаска [14] , отличились по этой части.
[11] Каванольес Антонио Жозе (1745–1804) — испанский ученый.
[12] Руне Иполито (1754–1816) — испанский натуралист.
[13] Павон Жозе — испанский ботаник.
[14] Лагаска — Лагаска-и-Сегура Мариано (1776–1839), испанский ботаник.
Медицина не могла бы процветать в Испании, не вредя силе духовенства: она беспрестанно встречается с ним в недрах семейств и у постели умирающего; кроме того, ее подозревают в направлении к материализму, — и потому она подавлена выгодами духовенства.
Медики и хирурги вообще люди бедные, без состояния; получают в высшей мере двадцать су за приезд и презрены за свое невежество и свою подлость даже теми, которые думают, что не могут обойтись без их помощи. Почти везде, где вывеска брильной тазик, подписаны слова: хирург и акушер. Для получения этого титла должно сначала быть надзирателем в больнице, потом слушать некоторые курсы, подвергнуться наружным формам экзамена и, что всего важнее, заплатить за лекарскую степень. Доктору Фору во время его пребывания в Мадриде служили двое из готовящихся быть лекарями, которые, как он уверяет, были ему во многих отношениях примерными помощниками. Есть также доктора медицины и хирургии; они лечат внутренние болезни, при случае делают операции, хотя всегда неискусно, и занимают важные места, всего чаще профессорские кафедры.
Испания не может похвалиться ни одним известным анатомиком. Вскрытие трупов там невозможно. Одно покушение достать труп произвело бы восстание, которое неизбежно бы кончилось смертью дерзкого. В Мадриде нет ни одного хорошего анатомического препарата. Испанское невежество в науке гордится собранием восковых моделей в Сан-Карлосском училище, но если бы оно было и полно, то все никак бы не могло заменить вскрывания трупов.
Физиология не могла не разделить судьбу анатомии, и, между тем как эта наука обогащалась трудами всех европейских ученых, испанцы ничем не содействовали ее успехам. Они хвалятся усовершенствованием судебной медицины, и действительно вышло много сочинений об этом предмете; но чтобы судить о достоинстве этих сочинений, стоит только вспомнить состояние медицинских наук в Испании и почти совершенный недостаток сведений химических, анатомических и физиологических. Повивальное искусство, благодаря влиянию Франции, идет довольно успешно на практике; но нет ни одного хорошего сочинения об этом искусстве, и кроме сочинений, которые писали Арехула о желтой лихорадке [15] и Лиссуриага [16] о мадридской колике, мы не знаем ни одной испанской медицинской книги, имеющей некоторый вес в чужих краях; даже и книга Лиссуриага считается произведением очень посредственным. Система Броуна [17] — самая общепринятая между испанскими врачами. Если верить доктору Фору, то они так часто употребляют горячительные средства, что кажется, как будто они хотят поддержать в своем знойном климате древний союз смерти с медиками. Прибавим еще, что общественную мадридскую больницу справедливо можно назвать моделью испанских больниц,
такой там беспорядок и такая нечистота. Отделение, назначенное для военных, — источник заразы и смерти.[15]… сочинений… Арехула о желтой лихорадке… — Имеется в виду книга: Arejula, Juan Manuel de. Breve descripcion de la fiebre amarilla padecida en Cadiz у pueblos comarcanos en 1800, en Medinasidonia en 1801, en Malaga en 1803, en este misma plaza у varias otras del reyno en 1804. Madrid, Imprenta Real, 1806.
[16] Лиссуриага — Руис де Луцуриага Игнасио Мария (1763–1822), испанский медик, автор книг «Disertacion medica sobre el colico de Madrid». Madrid, 1796; «Tratado sobre el colico de Madrid». Madrid, 1797.
[17] Система Броуна… — Броун Джон (1735–1788), английский врач, основатель патолого-терапевтической системы, вызвавшей в свое время горячую полемику и отвергнутой из-за научной необоснованности.
Медицинское училище и училище правоведения переведены из Мадрида. Правда, что больницы и присутственные места, самые драгоценные источники науки, остались в столице; но что за дело до этого в Испании, где науки не поощряются и скорее навлекают презрения, нежели ведут к почестям?.. Оба училища переведены в маленький городок Алкала-Энарес, где нет ни больниц, ни судилищ. Студенты там — скопище бродяг, в рубищах, с босыми ногами, образец бесстыдства, гордости и нищеты. Этот сброд питается только похлебкой, выставленною у ворот монастырей, и уличным подаянием. Только и слышишь, как они с бесстыдством повторяют: «Подайте милостыню бедному студенту!»
Просить милостыню в Испании так обыкновенно, что не считается и бесчестьем; это было занятием владычествующей партии: духовенства. Какое растление нравов! Соединение гордости с низостью!.. Самые бедные студенты считаются самыми лучшими; а испанцы в этом деле законные судьи. Но все свидетельства единогласно говорят, что испанские студенты — большею частью бродяги, не имеющие понятия ни о чести, ни о добре.
Мадридские Академии далеко не заключают в себе всех отраслей человеческого знания. Есть Академия испанского языка, по образцу французской Академии, есть Академия истории и Академия изящных искусств, живописи и архитектуры; но во всей Испании нет Академии ни для физических, ни для математических наук, ни для естественной истории: все эти науки как будто враждебны существующему порядку. Живопись некогда процветала в Испании: она украшала храмы и дворцы, хотя и не вела за собою успехов общественного духа. Но теперь искусство так исказилось, что правительство должно было, несколько лет тому назад, обратиться к французским художникам, чтобы списать несколько ландшафтов и нарисовать несколько литографических листов. На картинной выставке, на которой был Г. Фор, он видел только дрянные работы маляров, годные на одни лавочные вывески. Так вот отечество Мурильо и Веласкеса! В 1827 году умер в Мадриде в ужасной нищете первый королевский скульптор Дон Хозе Альварес [18] , и с ним, кажется, умерла скульптура в Испании.
[18] Альварес Дон Хозе (1768–1827) — испанский скульптор.
Правление
Правление в Испании монархическое неограниченное.
Оно очень непостоянно: часто меняет своих министров и никогда им не платит. Запутанные обстоятельства финансов и государственных дел могли бы быть исправлены только министерством просвещенным, благонамеренным, патриотическим и таким, которого твердая власть, действуя с систематическим постоянством, воскресила бы производительную и промышленную силу Испании. Но где эти люди? Если б даже и удалось найти их, то каким образом поддержать их власть? Монахи не станут поддерживать министра, одушевленного истинным желанием улучшить государство, в этом нет сомнения потому, что самые величайшие препятствия благоденствию государственному состоят в их самовольной власти и безрассудных льготах. Кроме несметных сокровищ духовенство владеет больше, нежели четвертой частью испанской земли; к тому чернь, которую оно кормит своими подаяниями, покорна ему безусловно; словом, духовенство в Испании разлито повсюду, и везде оно сильно.
Судопроизводство
Законы Испании заключаются в собраниях, известных под именами: Судебный Устав (Fuero Juzgo), Закон семи отделов (Ley de las siete Partidas), Королевское Уложение (Ordenamiento real), Королевский Устав (Fuero real) и Новейшее собрание законов (Novisima recopilacion).
Судебный Устав [19] состоит почти весь из сокращенного и дополненного новыми законами Феодосиева Устава, изданного первоначально Алариком, преемником Готфа Еврика [20] , одного из завоевателей Испании. Королевское Уложение содержит в себе собрание законов, изданное Фердинандом Каталическим и Изабеллою Кастильскою [21] Закон семи отделов составлен из законов готоских, римских и канонических. Королевский Устав, соединяющий законы готоские с римскими, содержит в себе собрание законов, составленное в Гуэске, в 1248, для королевства Аррагонского. Новейшее собрание законов, которому следуют больше всех других, соединяет в себе различные указы королей испанских. Римское право в Испании не действительно; правоведы могут изучать его как основанное на истинных началах науки, но никогда на него не ссылаются как на закон. Оно особенно устранено было старинными кастильскими законами, общее направление которых было противно общественной свободе. Трудно сказать мнение о такой огромной массе законов, почерпнутой из таких различных источников: однако же это огромное собрание может снабдить полезными материалами для составления новых законов, сообразных с современным состоянием государства.
[19] Судебный Устав — Свод законов, о котором идет речь, был издан в 506 г. королем Аларихом II (485–507).
[20] Готф Еврик — имеется в виду вестготский король Эйрих (466–484), при котором Испания была завоевана и включена в состав обширного Вестготского государства.
[21] Фердинанд Католический и Изабелла Кастильская — Фердинанд V и Изабелла I, короли Испании в 1479–1516 гг.