"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16
Шрифт:
– Признаться, когда ты говорила об Ингларе, я чуть сама не поверила, что ты горюешь о нем. Если бы я не знала, что его обратили в Апостола за грабежи и убийство, то могла бы и прослезиться. – Шрана ухмыльнулась. – «Он сам вызвался». Куда ему было деваться, когда ты приказала?
– Хорошая все-таки идея, привязать Миры Эдлара к этому волшебнику, – заметил Лиррон. – Теперь мы постоянно будем рядом, не надо его искать.
– Это небезопасно.
– Да, Эдлар, небезопасно, – согласилась Иукена. – И все же у нас не было другого выбора. Оставь мы Тир-Шаст связанным с Ингларом, нас бы нашли, и пришлось бы прорываться с боем. А Магистра задержали бы. Нам это крайне невыгодно. Ладно, чего объяснять прописные истины? Шрана, продолжай следить
Иукена покосилась на Магистра. Тот спал, жутко храпя. Устал. Ну, сегодня он чуть не умер, потом эта катавасия с конклавовцами. Любой убоговски устанет. Наверняка все, о чем он мог думать, войдя в номер, это о хорошем крепком сне, которому ничто и никто не помешает.
– Эдлар.
– Да?
– В саду есть муравьи?
– Сейчас… Да, есть.
– Сможешь запустить несколько сотен к Магистру?
– Думаю, это не будет проблемой.
– Замечательно. Как сделаешь, отдыхай.
Это научит мага вежливости. А не научит – не беда. Иукена при надобности продолжит обучение Магистра политесу.
– Итак?
– Я не нашла Родерика, да.
– Я понял, ведь ты пришла сюда одна. И все же Куб продолжает существовать, хотя в нем нет ни Родерика, ни Магистра.
– Да, учитель. Поверьте, я обыскала все здания и тщательно осмотрела все пространство Куба. Родерик мог быть без сознания или под заклинанием. Судя по следам сражения, противник ему достался достойный, и он пустил в ход профанум. Я знаю, Родерик сделал это, поскольку иначе ему было не победить, да.
– Почему ты считаешь, что победил Родерик, а не Магистр?
– Он же победил мага в Морском Союзе, да.
– Маг магу рознь. Как и смертный смертному. Одних хранят боги, других хранят смертные, третьи хранят самих себя. И к каждому нужен свой подход. Подход Родерика не был удачным.
– Родерик погиб? Но ведь Куб…
– Родерик жив. Однако жив и Магистр. Очевидно, что он одолел Родерика и теперь держит его в месте, которое трудно отыскать даже нашим покровителям.
– Учитель! Позвольте мне…
– Не позволю, Генриетта. Пока существует поставленный Родериком Куб, Магистр неприкосновенен для следующего из шрайя-ат. Таков обычай. Ты же не хочешь, чтобы Госпожа разгневалась на нас? Вот и я не хочу.
– Но мы не можем позволить магу удерживать Родерика, да!
– Мы и не позволим. Поэтому мы здесь.
– Магистр в этой гостинице? И Родерик?
– Магистр – да. Родерик – сомневаюсь.
– Учитель, я обыщу здесь все, да, и найду…
– Нет, Генриетта. После нападения Магистр вернулся в гостиницу. Не обратился к страже, не сообщил в Конклав, не вызвал поддержку из Школы Магии. Он что-то скрывает. Что-то, позволившее ему одолеть Родерика и не позволившее искать помощи на стороне. Поэтому мы найдем к нему другой подход. Теперь нам нужно не только убить мага, но и вернуть Родерика.
– Я понимаю, да. И все же…
– Твои чувства – твой враг, Генриетта. Я постоянно вынужден напоминать тебе об этом. Но твои же чувства – твой союзник. Родерика поддерживали рассудок и расчет, твоя поддержка в эмоциях и интуиции. Тебе необходимо помнить об этом. Как и о том, что ни рассудок, ни расчет не помогли Родерику. Все в руках Госпожи. Ты – длань Госпожи. Когда мы придем за Магистром, помни лишь это. И тогда ты победишь.
– Да, учитель.
– Не волнуйся, Генриетта. У меня уже есть план. Мы вернем Родерика. И Магистр не избежит своей участи.
Глава тринадцатая
Мирта
Долгие годы поиски чистого философского камня были у магов на первом месте. Благодаря тому что в природе он часто встречается в смешанных составах, чародеи не бросали попыток найти абсолютный алхимический преобразователь. Но, как известно, чистый философский камень не был найден. Его создали – как создаются ныне
и другие алхимические эссенции, претендующие на звание идеальных.В отличие от философского камня, подавляющее большинство чародеев относили – и продолжают относить – кровь бытия к той разновидности сущностей, которые скорее являются плодом творческой фантазии, нежели экспериментирующего разума. Но эти чародеи не маги крови, они не ощущают того, что чувствуют инициированные сангвинемософы. Аштари-Маарх дает следующее описание чувства, заставляющего быть уверенным в существовании крови бытия: «Самое основное – переживание ритма, единого космического ритма, пронизывающего все вещи и всех существ. Отголоском его является наш пульс, ритм нашего сердца, ритм нашей крови. Пережить его значит прочувствовать сущность существования – как нашего собственного, так и всего мироздания».
Это первый шаг к желанию отыскать путь к крови бытия.
Молодой парень в ливрее проводил Уолта в гостиную, уведомил, что хозяин Теллерик скоро выйдет к гостю, осведомился, не нужно ли чего-либо, получил отрицательный ответ и удалился.
В голову лезли мысли о шрайя, упырях, эликсире и Конклаве – как его собственные, так и предыдущих, спешивших посоветовать и покритиковать советы остальных. Чтобы отвлечься, Уолт принялся рассматривать помещение.
Комнату освещали серебряные лампы в виде ажурных гидр, расположившихся на рожках золотых настенных канделябров. Но заинтересовали Уолта не они, а развешенные на стенах маски. Много масок. Можно было подумать, что он снова оказался в доме Златорукого, только место оружия заняли искусственные лики со всех концов земного диска.
Укемские ритуальные маски для призыва духов с Берега Жемчужных Олифантов – их разрешалось надевать только мужчинам, а женщинам запрещено было даже трогать. Созданные из разных частей, соединившие в себе пасть гиены с клыками дикого кабана, хвост хамелеона с рогами антилопы, крылья цапли с шерстью львов, они означали царящий в мире хаос, подчинить который под силу лишь мужскому началу, в то время как женское начало его лишь усиливает. Народ фурангов верил, что лишь благодаря их ритуалам солнце встает на востоке и заходит на западе, боги правят миром, а убоги заперты в Нижних Реальностях, и силу для этого дают именно создаваемые ими маски.
Древнероланские восковые маски предков – целое родовое древо, которое, судя по индексам с именами и санами умерших под каждой из масок, принадлежало знатному роду Юлиев, одному из основателей Ромала и Роланской империи. Собрать такую коллекцию невероятно сложно, разграбившие Ромал варвары разнесли его богатства по всем Серединным землям, продавали в Западный Край и на Ближний Восток, откуда раритеты отправлялись на Архипелаг и на Дальний Восток, а временами попадали и на Вихос. Сложно представить, сколько смертных участвовало в их поисках, а уж сколько денег было затрачено – и не представить.
Виренские карнавальные маски – лики глуповатого Арлекина, изворотливого Педролино, псевдоученого Доктора, хвастливого Капитана и им подобные, ведущие свое происхождение от народной commedia dell'arte. Среди них находились карнавальные безликие Бауты, украшенные золотом, серебром, хрусталем и перьями полумаски Коломбины, элегантные и изысканные Фиренианские Дамы, изображающий обычное лицо Вольто-Гражданин и внушающий страх перед ужасом черной смерти длинноносый Врачеватель Чумы. Символы ежегодного Фиренианского фестиваля, на который съезжались смертные со всего Роланского Союза, настолько популярные, что в свое время их носили, скрывая лицо в повседневной жизни, и юные любовники из противоборствующих семей, и наемные убийцы, скрытно подбирающиеся к жертве. Частое использование виренских масок с преступными целями в итоге привело к запрету на их ношение в большинстве государств Серединных земель.