"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22
Шрифт:
Легкий звон в голове, привычное напряжение – и алые, зеленые, голубые сполохи начинают скользить вокруг, молодцы девочки! Молнии оборачиваются зловещими багряными цветами, те начинают скользить к ограде.
«Пока ждем! Если кто-то из этих существ проникнет в периметр, наносим удар».
Проникли, багровые цветы легко пронизали ограду! Ну не планировали даймоны сражения с силами ада.
«Кремень! В случае одержания пусть разят мечами, изо всех сил. – Хотя сам это знает, лучше подстраховаться. – Эйна! Эстела! Полная отдача энергии по моему импульсу».
Она выцеливает хищный цветок слева, что подобрался ближе, и к нему протягивается голубой лучик, видимый только зрением рогн. Сама вкладывает в удар неполную
«Еще раз!»
Теперь ударила изо всех сил. Призрачно-фиолетовая молния разметала вихрь на быстро гаснущие угольки. Хорошо! Только хватит ли у них троих сил?
И следующего разносит в горящие угли и дым. Тину бьет лихорадка, однако видит, кажется, все сразу. Вот одного из защитников охватило красное пламя. Как у той женщины – льнет к бедрам, окутывает грудь, вихрится вместо волос. Раздается душераздирающий вопль, и вот уже показывается темный череп с рожками… Кто-то, как будто Стоян, прыгает почти вплотную и с размаху бьет мечом. Голова катится по земле, а тело оседает безжизненной грудой. Горько, приходится убивать своих!
«Следующий!»
Но их слишком много, молнии бьют не переставая, и красные вихри носятся среди людей. Сверкают разряды лазеров, мелькают мечи, но всё бесполезно – уже по два-три красных вихря нападают на людей, и вот еще одного охватывает красное пламя. Этого не успевают зарубить, из огненного кокона выскальзывает гибкая черная фигура и когтистой лапой рвет грудь подбегающего воина. Тот падает, но и черного разрубают почти пополам.
Надо что-то делать!
«Эйна! Эстела! Концентрируемся на воронке. Бьем, чтобы захлопнуть!»
От боли раскалывается голова, в воронку ударяет фиолетовая молния. Некая сумятица, но как будто ничего не меняется.
«Эйна! Эстела! Закручиваем воронку обратно. Против часовой стрелки!»
Удается совпасть с энергетическим вихрем, но невероятно трудно остановить его бешеное вращение. Да, пара неопытных девчонок – это вам не леди Селина. Но что можно сделать еще?..
«Рубин, я Оникс. – Это еще кто? Ах да, Никита. – Надо ударить по воронке антиматерией. Отсюда далеко и нет нужного угла возвышения. Лучше от обзорной беседки. Пробиваемся?»
Это уже за периметром, несколько раз сидели там, любуясь закатом. Страшно соваться в гущу языков красного пламени, вдруг они проникнут сквозь кокон рогны? Ощутить укусы вихрящегося пламени на бедрах, груди, превратиться в чудовище… Никогда! Она успеет сжечь себя – погребальный костер рогны. Надо рискнуть. А Никиту держать посередине…
«Эйна! Эстела! Оставляем попытки. Собираемся втроем, кокон рогны в полную силу. Никита в центре. Пробиваемся к беседке».
Девочки приблизились: лица бледные, ноги явно заплетаются, но идут. У Никиты вид решительный, «фен» в руке, молодец. За Эстелой увязался Кирилл, тоже с мечом наготове. Только его не хватало, но нет времени спорить.
«Идемте! Никита и Кирилл, не высовывайтесь из круга». Хотя какой круг, скорее растянутый треугольник.
«Кремень, это Рубин. Идем к беседке, оттуда ударим антивеществом».
Тронулись. Сама хороша: командует, а ноги подгибаются. Зловещее шипение, крики, гром – в ушах непрестанно звенит. Изгородь уже горит в нескольких местах, Никита отбрасывает горящие жерди. Налетает сразу несколько вихрей – вокруг мельтешит красное, тупое давление со всех сторон, но пока кокон держится. Шаг за шагом, беседка потихоньку близится...
Звон бьет по ушам, будто лопнула исполинская струна. Тина оглядывается: Кирилл шагнул за незримую линию между ней и Эстелой, пытаясь прикрыть девушку от пламенного вихря.
– Нет!
Красный огонь охватывает сначала руку, затем бок, а потом и всего Кирилла. От пламени исходит не жар, а пронизывающая все тело боль. Вот начинает
вращаться бешеный вихрь. Тина кричит Никите:– БЕЙ!
Сама не может отвлечься от поддержания кокона, иначе погибнут все. Но Никита медлит, страшно ударить мечом по тому, кто только что был другом. Из пламени выныривает голова с рожками, черное гибкое туловище, когтистые лапы… Одна ударяет по Эстеле, разрывая девушке бок, обнажая ребра. Хлещет водопадом кровь, девушка хрипит, клонится к земле. Только тут Никита приходит в себя и наотмашь рубит мечом. Рука чудовища отваливается, но оно разворачивается в сторону Тины… Еще удар, в этот раз слетает голова, недаром тренировались на связках веток. Эйна визжит и кидается к рухнувшей на землю Эстеле, но Никита хватает ее и почти бросает к Тине. Сам обхватывает девушек руками, толкая к беседке. Тина лихорадочно наращивает радиус кокона, от Эйны больше нет проку.
Беседка! Никита толкает Тину на землю, а сверху Эйну. Сам вырывает из наплечной кобуры «фен» и направляет на воронку. Отсюда она кажется огнедышащим кратером.
– Закройте глаза! – кричит Никита, и Тина послушно зажмуривается.
Снова призрачный зеленый свет проникает сквозь закрытые веки, снова ее колотит об обезумевшую землю, и пальцами взрывает землю, лишь бы за нее уцепиться… Наконец все стихает. Тина открывает глаза, но сначала видит только красные круги в темноте. Постепенно зрение возвращается. Озера больше нет, из кратера расползается горячий туман. Беседку будто сдуло ветром – ну да, был страшный порыв раскаленного воздуха. Полнеба пламенеет – восходит солнце, – и в этом зареве едва различимы багряные цветки, они отчаянно мечутся во все стороны. Никита поднимает «фен».
– Не надо, – хрипло говорит Тина. – Без энергетической подпитки они быстро развоплотятся.
Осторожно трогает шею, кажется на этот раз обошлось. Поднимается на колени, рядом хнычет Эйна, потом вскакивает и кидается к Эстеле. Тина смотрит, стиснув зубы, той уже не помочь. Оглядывается: ограда снова повалена, перед ней и за нею несколько дымящихся куч. Оставшиеся в живых люди (большинство как будто уцелело) стоят с мечами наготове, вглядываясь в багровые вихри. Но те гаснут один за другим и осыпаются на землю снопами красных искр.
– Как будто пронесло, – тоже хрипло выговаривает Никита.
– Нет, – Тина указывает на горы в верховьях долины. В небе несколько темных пятнышек, и они растут на глазах. – Ховеры с мощными источниками энергии.
– Проклятье! Вот что, Тина, я остаюсь здесь. Если они сядут вне ограды, есть шанс их уничтожить. А ты беги в обитель, прячься.
– Мне все равно туда, ближе к камню.
Никита целует ее, и она начинает идти, спотыкаясь. Мимоходом глядит на Эйну, обнимающую мертвую подругу. Но ее хотя бы не поглотила та жуткая тварь. Ноги слушаются лучше, и она начинает бежать, однако у входа в церковь замедляет шаг. Не поджидает ли там опять тройка темных рогн? А она теперь одна.
Она входит и запирает дверь на засов. Внутри почти темно, едва алеют окошки вверху. В алтаре наверное совсем темнота, но идти туда не обязательно, и так видит Чинтамани – солнышко с короной необычного цвета вокруг. Она садится на приступку, ведущую к царским вратам, и начинает сканировать окружение, как будто пока ничего. Те твари вырвались из-под озера, так что артефакт даймонов возможно защищает периметр от подземного нападения.
Не будь слишком уверена!
Верхние окна сверкают, раздается грохот, и пол покачивается – еще один заряд антивещества. Она ждет, но некоторое время ничего не происходит, а потом доносятся звуки стрельбы. Спросить бы у Никиты или Стояна, что у них делается, однако нельзя отвлекать. Она ждет, еще раз сканирует – ничего. Пытается позвать Эйну – опять ничего. Сумрак в церкви как будто сгущается, наверное это глаза никак не оправятся после той вспышки.