Фокусник
Шрифт:
Его тело отдыхало, но перед мысленным взором прокручивалась непрерывная череда фокусов. Сколько раз повторил он каждый из них перед большим зеркалом в родительской спальне, оттачивая жесты, отвлекающие внимание зрителей в критический момент фокуса!
Во время школьных каникул, когда ему шел тринадцатый год, Эд обнаружил в библиотеке целую полку книг, которых раньше почему-то не замечал. Он узнал, что слово "маг" пришло к нам из древнего Вавилона и означало "внушающий благоговейный страх". У персов маги являлись хранителями святилищ. Эти мудрые люди пользовались непререкаемым авторитетом.
Эд читал
Он уговорил библиотекаря разрешить ему взять книги домой, хотя многие из них предназначались лишь для читального зала, и набросился на них, как обжора на стол с яствами. Он не смог закончить реферат по истории, так как теперь Томас Джефферсон представлялся ему магом, а современные американские политиканы - водевильными артистами, в тысячный раз выступающими со своим номером. Эду были безразличны фокусники, которых он видел в школе и на эстраде. Они не могли никого удивить, руки этих халтурщиков висели как плети, а болтовня навевала скуку. Фокусник, думал Эд, должен верить, что в каждом фокусе заключается частица волшебства, так же как в это верили зрители. Фокус должен быть непредсказуем, как сама жизнь.
Отец Эда на цыпочках вошел в комнату и зажег настольную лампу, чтобы не потревожить сына.
– Я думал, ты спишь.
– Нет, - ответил Эд.
– Просто отдыхаю.
– Знаешь, Эд, я хотел бы увидеть твое выступление.
– Ты уже видел все фокусы.
– На сцене все выглядит иначе.
– Мистер Джафет внимательно рассматривал свои ногти.
– Я хочу сказать, что если бы ты играл в футбол, то не стал бы возражать против моего присутствия на трибуне.
– Тут совсем другое дело.
– Почему?
– Игрок видит перед собой лишь толпу. Показывая фокусы, я вижу лица людей. Более того, я сосредоточиваюсь на одном или двух зрителях и говорю именно с ними. Если ты будешь в зале, я увижу тебя и начну нервничать.
– А присутствие Лайлы тебя не волнует?
– Она сядет в последних рядах.
– Я могу сесть там же.
– Послушай, папа, это представление для учащихся, а не для родителей.
Мистер Джафет потер переносицу, будто ему натерли очки.
– Ладно, я отвезу тебя к школе и заберу после выступления.
"Родители не должны так обижаться, - подумал Эд.
– Иначе им будет сложно воспитывать детей".
Спасение пришло в образе матери, появившейся на пороге.
– Ты помнешь фрак! Эд тут же встал и повернулся к ней спиной.
– Кажется, все в порядке, - сказала миссис Джафет после тщательной инспекции.
– Жаль, что я не смогу присутствовать на твоем выступлении. Ты поедешь, Тереке?
– За порядком будут следить несколько учителей, но я не вхожу в их число.
– Но ты отвезешь Эда, не так ли?
– Я вожу его шестнадцать лет, - ответил мистер Джафет, выходя из комнаты.
– Сейчас уже поздно что-то менять.
– Он сегодня не в настроении, - сухо отметила миссис Джафет. Впрочем, это не важно. Ты готов?
Эд кивнул и взглянул на часы. До выступления оставалось
не так уж много времени.Отец помог Эду отнести в машину два тяжелых чемодана с необходимым реквизитом. Сам Эд нес коричневую сумку с большим кувшином - единственной вещью, которая могла легко разбиться. Брюки он заправил в сапоги, чтобы не замочить снегом.
Остывший двигатель завелся не сразу. Наконец они выехали на дорогу. Эд напомнил отцу, что надо свернуть на Холбрук-роуд и забрать Лаилу. Она ждала у окна и, как только машина остановилась, выбежала из дома. Эд вышел из кабины, и Лайла села рядом с его отцом.
– Здравствуйте, мистер Джафет. Как хорошо, что вы заехали за мной.
Мистер Джафет кивнул. Эд подумал, что тот мог хоть что-нибудь ответить. Он залез в машину, и "додж" медленно тронулся с места.
Последнюю четверть мили им пришлось ползти в потоке машин, направляющихся к ярко освещенному зданию школы. Эд поминутно поглядывал на часы. Вдали показалась фигура полисмена, пытающегося ускорить движение автомобилей, подвозящих гостей.
Наконец "додж" остановился у тротуара. Лайла побежала в школу. Мистер Джафет помог Эду вытащить чемоданы. Сзади раздались нетерпеливые гудки. Мистер Джафет вновь сел за руль, махнув на прощание Эду. Тот уже спешил к двери, сгибаясь под тяжестью чемоданов.
Кто-то придержал дверь, дав ему пройти, вероятно гадая о содержимом чемоданов. Ну, скоро зрители все увидят сами. Повернув из холла в коридор, Эд опустил чемоданы на пол, взглянул на ладони, будто ожидая увидеть трудовые мозоли, а не легкую красноту, и стряхнул с плеч и рукавов пушистые снежинки. Внезапно перед ним возникла Лайла и быстро поцеловала в губы.
– Удачи тебе, - прошептала она.
Эд подхватил чемоданы, посоветовал ей занять место получше, но подальше от середины и поспешил за кулисы.
Там его встретил мистер Фредерике, один из немногих учителей, оставшихся на представление.
– Мистер Фредерике, я бы хотел, чтобы мне никто не мешал, - попросил Эд.
– Я хочу сказать, чтобы сюда не заходили зрители.
– Конечно, конечно, - понимающе кивнул мистер Фредерике и показал Эду на два стола, необходимые для выступления.
– Перед тем как я выйду на сцену, вот этот, первый стол надо поставить слева. И он не должен шататься, так как на нем будет стоять кувшин молока. К сожалению, я не могу вынести его сам. Зрители не должны меня видеть.
Мистер Фредерике сухо улыбнулся,
– Второй стол должен стоять в глубине сцены, чтобы, подходя к нему, я поворачивался к аудитории спиной. Это очень важно.
– Разумеется, - согласился мистер Фредерике.
– Я вынесу их сам.
– О, я не хотел бы затруднять вас...
– Пустяки. Это совсем нетрудно.
Эд едва успел разложить содержимое чемоданов на столах. На один он поставил литровый кувшин молока, положил сложенную газету, веревку, большие ножницы и бумажный пакет. На втором разместилось все необходимое для его главного фокуса.
Подошел мистер Фредерике, чтобы сказать, что в зале потушен свет. Эд слышал скрип складных стульев, которые уберут после его выступления, чтобы освободить место для танцев.
– Все готово?
– спросил учитель.
– Я иду представлять Роберту. Ее номер займет три с половиной минуты.