Гарольд Храбрый

Айя мгновенно забыла о тревожных мыслях.

— Правда? — с наивной кокетливостью промолвила она. — Норманнские купцы прислали мне это ожерелье. Они привезли его из франкских земель.

Гарольд помрачнел и нахмурился, но тут же взял себя в руки, шагнул к дочери и сделал вид, будто внимательно рассматривает ожерелье.

— Это янтарь, — сказал он. — Солнечный камень, веселящий душу и отгоняющий болезни. И добывают его не во франкских землях, а на берегах моря балтов. Или варяжского, как называет его твой любимец — Соломон.

Айя на мгновение задумалась, забавно наморщив лобик, а затем обратилась к отцу с вопросом:

— А что за люди живут у варяжского моря?

— Когда-то там обитали наши сородичи. А ныне там живут поляки, пруссы и прочие народы.

— А дальше, за морем?

Король обнял дочь за худенькие плечи и подвёл к широкой скамье, подле которой стояла одна из жаровен. Опустившись на скамью, он усадил девочку рядом с собой. Айя прижалась к отцу и, доверчиво заглядывая ему в глаза, стала теребить за одежду.

— Ну же, батюшка? Кто живёт за варяжским морем?

— За варяжским морем, малышка, лежит большая и многолюдная страна. Зовётся она Гардарика — Страна Городов. А живут в ней русы.

— А какие они, эти русы? — не отставала Айя.

— Я их никогда не видел, — задумчиво произнёс король. — Рассказывают, что они такие же, как мы. Высокие и русоволосые, сильные и храбрые. Как и на нас, на них постоянно нападают враги — дикие и косматые язычники. Поэтому в одной руке они держат серп, а в другой меч.

— А почему море зовётся варяжским? — задала очередной вопрос Айя.

— Потому что по нему плавают варяги. Так русы называют морских разбойников. На родине они зовутся викингами, в прочих землях — норманнами.

— Они зовутся норманнами потому, что приплывают из полуночных стран?

— Да, дитя моё. Норманны — значит «северные люди».

— А почему они покидают родину?

— По разным причинам, малышка. Одним скучно сидеть на одном месте, и они ищут неведомые страны. Других влечёт добыча, и они бродят по свету, как голодные волки, уничтожая на своём пути всё живое.

Король сделал короткую паузу и продолжил рассказ:

— Франки, ромеи и русы, измученные набегами норманнов, призвали их к себе на службу, полагая, что так покончат с этой напастью. Увы, это всё равно что запустить волков в овчарню! Ярл Рюрик стал королём русов. Ярл Ролл он захватил север франкских земель и основал там герцогство Нормандию. А ярл Робер отобрал у василевса италийские земли...

— Но и в наших жилах течёт датская кровь! — озадаченно сказала принцесса.

— Это так, — согласился отец. — Но по мужской линии мы саксы. А кроме того — христиане, осенённые светом знаний...

— Но ведь и северные воители обратились к Господу...

— Обратились. Совсем недавно. И далеко не всё... Да Бог с ними. Скажи лучше, как твои дела?

— Всё хорошо.

— Отец Альдред хвалит тебя. Говорит, что ты делаешь успехи в учёбе.

— Он очень добр...

— А что тебе нравится больше всего? Из того, чему он тебя учит?

— То, как он рассказывает о давно минувших днях.

— Да... Он знает очень много... — кивнул Гарольд. — Он спас немало книг из разграбленных викингами монастырей... И не только в Англии. Он ездил за ними в Ирландию, которая, как ты знаешь, была светочем науки... Пока эти псы не превратили её в развалины!

Они помолчали. Король осторожно погладил мягкие, пушистые волосы дочери. Та обхватила его широкую ладонь своими маленькими ручками и прижалась к ней губами. Тоска и жалость сдавили сердце Гарольда.

«Она всё более походит характером на мать», — подумал он. Проведя рукой по лицу, словно отгоняя воспоминания, король мягко отстранил девочку и ласково произнёс:

— А теперь ступай, дитя моё. У меня ещё много дел.

Айя поцеловала его руку, поднялась и направилась к двери. Открыв её, она обернулась и неожиданно спросила:

— Матушка скоро к нам вернётся?

Гарольд похолодел, не зная, что ответить. Заметив слёзы в глазах дочери, он взял себя в руки и ровным голосом произнёс:

— Скоро, дитя моё. Скоро... Надо немного потерпеть. Ты не должна грустить. Помнишь, что она тебе говорила?

— Помню, — кивнула Айя, вытирая глаза. — Мне надо быть весёлой. Тогда всё это быстро кончится.

— Правильно, — вздохнул король. — Больше не будешь печалиться?

— Не буду, — покачала головой девочка. — Но матушка велела мне заботиться о вас, — быстро добавила она. — А вы не слушаетесь. Что я ей скажу?

— Я исправлюсь, дитя моё, — заверил Гарольд.

Айя на прощание улыбнулась и покинула зал. Король проводил её грустным взглядом, посидел немного, затем поднялся, подошёл к двери и, приоткрыв её, крикнул в полумрак коридора:

— Рагнар!

Словно из-под земли перед ним вырос оруженосец.

— Слушаю, мой король!

— Позови графа Гюрта.

— Я здесь, брат, — отозвался граф, появляясь в коридоре. — Я знал, что ты призовёшь меня, и был поблизости.

Гарольд повернулся, медленно прошёл к креслу и тяжело опустился в него. Граф застыл перед ним.

— Садись, Гюрт.

Граф молча сел на скамью у стены. Гарольд откинулся на спинку кресла и задумчиво взглянул на него. Гюрту недавно исполнилось тридцать пять, он был крепок и хорош собой. Его чистое мужественное лицо лучилось спокойствием, а во взоре, обращённом на брата, явственно читались сочувствие и любовь.

— Что скажешь? — спросил Гарольд. — Что мне ответить посланцам Вильгельма?

— Правду, и только правду. Тебя выбрал народ. Так и надо сказать послу герцога. И разом пресечь домогательства норманнов!

— Это опасно, друг мой.

— Пусть так. У нас достанет сил, чтоб справиться с Вильгельмом, если он вздумает к нам сунуться!

— А есть вероятность, что Незаконнорождённый всё-таки решится на это?

— Есть, брат, — прямо ответил Гюрт. — Наши люди сообщили, что герцог созывал Тинг [16] . Большинство баронов пока колеблются. Однако кузни в Нормандии работают и днём и ночью... Оружие, зерно и корабельный лес вздорожали...

Граф сделал паузу, глядя на Гарольда. Тот хмуро молчал.

16

Тинг — собрание представителей народа у скандинавов.