Гарольд Храбрый

Принцесса погрозила маленьким кулачком ухмыльнувшемуся в бороду часовому, тихонько открыла дверь, на цыпочках подкралась к ничего не подозревающему лекарю и громко закричала:

— Соломончик!

Соломон подскочил как ужаленный и с преувеличенным испугом воскликнул:

— Вольно вам издеваться над вашим покорным слугой, моя госпожа!

Айя залилась звонким смехом и уселась на соседний табурет. Насмеявшись, она утёрла носик кулачком, забавно нахмурила бровки и уморительным баском произнесла:

— Терпи, мой друг.

Лекарь улыбнулся и с нежностью взглянул на девочку:

— Что за волшебный ветер занёс прекрасную фею к несчастному Соломону?

— Ой, ой, ой. Какие мы несчастненькие, — передразнила Айя. Но затем, став вдруг серьёзной, с детской непоследовательностью и прямотой спросила:

— Скажи, Соломон, герцог Вильгельм — опасный враг? Ты видел его в норманнских землях?

Застигнутый врасплох, Соломон опешил и непроизвольно нахмурился. Не зная, что ответить ребёнку, он попытался обратить всё в шутку и, сделав страшное лицо, замогильным голосом произнёс:

— Ужасно опасный, моя принцесса.

— Соломон, я не шучу! — Девочка не по-детски требовательно воззрилась на еврея. Тот сразу погрустнел, вздохнул и, опустив глаза, серьёзно ответил:

— Да, моя госпожа, он действительно опасен.

— А кто сильнее, отец или герцог? — округлила глазки Айя.

— Они очень разные, моя фея, — задумчиво произнёс Соломон. — Герцог безжалостен, как скорпион, упрям, как бык, и хитёр, как лиса.

Лекарь сделал паузу и продолжил:

— А ваш отец, чтоб он был всегда здоров, — благороден и бесстрашен, как лев. Нет такой силы на свете, которая могла бы сломить его волю!

Принцесса немного помолчала:

— А если будет война, кто из них победит? Что подсказывает твоё сердце?

— Они оба великие воины. Если по воле Бога они сойдутся в битве, это будет бой Давида и Голиафа!

— И мой отец, как Давид, отрубит голову этому гадкому Вильгельму?

«Что ты можешь ответить этому чудному ребёнку, Соломон? — подумал еврей. — Что тебя мучают тяжёлые предчувствия? Что из-за этого ты не спишь по ночам?.. О, мой мудрый дед! Если там, где ты теперь, ты слышишь меня, подскажи, как мне помочь королю и этой славной девочке?»

— Так как же, Соломон, отец победит? — переспросила принцесса.

Соломон заставил себя улыбнуться.

— Конечно, моя красавица, — ответил он. — Не родился ещё тот человек, который бы мог одолеть в поединке вашего отца!

Айя задумалась, подперев кулачком голову. Бодрый тон лекаря не развеял её сомнений. Видя, что она загрустила, Соломон постарался отвлечь девочку от печальных дум.

— Моя госпожа, — начал он, — какое прекрасное ожерелье светится на вашей шейке.

— Хитруша! — рассмеялась принцесса. — Это янтарь — камень солнца. Его привезли из-за варяжского моря. Ты знаешь, где это?

— Знаю, моя принцесса, — ответил еврей. — Я родился в тех местах. Это земли русов, что раскинулись за варяжским морем...

— Так это ты рассказал отцу про Страну Городов?

— Я.

— А большая она, эта страна?

— Очень большая... Больше Англии, Нормандии, Бургундии, франкских и германских земель, вместе взятых.

— О! — Девочка была поражена.

— Да, моя госпожа! Это одна из самых богатых и могущественных стран в христианском мире. Там сотни городов с каменными стенами и тысячи церквей. Ромейские, франкские и прочие великие государи почитают за честь породниться с королями русов.

— А какие эти русы?

— Разные, моя госпожа. Южане горячи, упрямы и нетерпеливы, а северяне упорны, настойчивы и свободолюбивы.

— А отец говорил, что они похожи на нас — саксов.

— Похожи, моя госпожа... Как и саксы, они мужественны и открыты. А кроме того, наивны и добры. Они верят словам, а не делам... Поэтому их часто обманывают...

— А чем они занимаются?

— Они засеивают поля. А потом, собрав урожай, охотятся, пьют крепкий мёд и поют грустные песни...

Соломон улыбнулся.

— Они очень гостеприимны, — продолжил он свой рассказ. — Широки и безалаберны, веселы и непредсказуемы... У них всё перевёрнуто с ног на голову, никогда не знаешь, что от них ожидать...

— Что ты имеешь в виду?

— К примеру, они могут отдать чужому последнюю рубаху... и крайне равнодушно относиться к своим близким.

Произнеся эти слова, еврей прервался, задумчиво взглянул на пергаменты, разбросанные по столу, затем вновь заговорил:

— Несмотря на размеры и богатство страны, жизнь простых русов трудна, преисполнена бед и страданий. Но они удивительно терпеливы. Они полагают, что Бог испытывает тех, кого любит... Какие бы горести ни валились на их головы, каким бы убогим ни было их существование, они остаются щедрыми и радушными...

Соломон сделал очередную паузу, огладил бороду и продолжил:

— С ними не соскучишься... Они не знают меры ни в любви, ни в воинской доблести, ни в застолье... Обладай они чувством меры, им было бы легче... Но тогда они перестали бы быть русами!

— А у нас, саксов, есть чувство меры? — спросила Айя.

— Есть, моя госпожа, — ответил Соломон. — Вы очень уравновешенны. Но вы не знаете себе цену!

— А русы знают себе цену?

— Нет, моя госпожа... Как и вы, они принижают Свои достоинства, коих, как я уже рассказывал, у них предостаточно... И преклоняются перед всем иноземным...

Айя задумчиво покачала головкой, вскинула на Соломона глазки и неожиданно спросила:

— А вы, евреи, себе цену знаете?

— С избытком, моя принцесса, — грустно покивал Соломон. — Если б мы не считали себя самыми умными, наша судьба могла бы быть иной...

— Но ведь, судя по тебе, вы действительно умны! — веско произнесла девочка.

— В каждом народе есть одарённые люди, моя госпожа, — усмехнулся Соломон. — Однако нигде не любят тех, кто кичится своими достоинствами. Да это и понятно. Ведь если одного Бог щедро наделил способностями, то другому он их недодал. Если кому-то улыбнулось счастье, то рядом с ним находятся те, кого оно обошло стороной. Так уж устроен мир... Поэтому истинно мудрые люди скромны и сдержанны... Мы же, как правило, хотим блеснуть. И получаем завистников и недоброжелателей...

— Среди всякого народа встречаются тщеславные люди, Соломон, — заметила Айя, — не слишком ли ты строг к своим собратьям?

— Таки лучше побранить себя самому, чем ждать, Когда это сделают другие, — с улыбкой произнёс Соломон.

— Вот ведь хитруша! — рассмеялась девочка.

— Что вы, моя принцесса, — возразил лекарь. — В мире нет более бесхитростного человека, чем ваш покорный слуга.

— Конечно... — продолжала смеяться девочка. — Так я и поверила.

Внезапно улыбка сбежала с её лица.