Гекатомба
Шрифт:
Ирина принесла бант и принялась заново переплетать косу.
– Пойду покурю, - Сергей бросил на жену многозначительный взгляд и покачал головой.
– Ну вот, так, как ты хотела, - Ира прижала девочку и крепко поцеловала.
В комнату вернулся Сергей. С укором глянул на жену и перевел взгляд на ребенка.
Коса с бантом была перекинута через плечо и лежала на груди. Пальцы девочки торопливо ощупывали бант. Темп, с каким она это делала, постенно нарастал. Пальцы ребенка не просто скользили по материи, они мяли и дергали ее в разные стороны. Губы девочки были крепко сжаты, а лицо приняло выражение недоумения и обиды.
Черное испуганно встрепенулось, стряхивая осколки безмятежного м спокойного сна-полузабытья. Оно принюхалось. Пришедший запах странно и тревожно
Коварное и злое замерло, затаившись в сетях слуха. Но не в состоянии было спрятать запах. Волна запаха поднималась и ширилась, неудержимо заполняя все вокруг. Вскоре Черное оказалось на крохотном островке, над которым угрожвюще нависли стылое, холодное пространство, плотный, непроницаемый, медово-полынный запах и тонко вибрирующая струнка тишины, с изготовившимся к прыжку коварным и злым.
Черное, задыхаясь от ужаса, заметалось в поисках спасения. И тотчас в самую середину мечущегося, страдающего Черного ударило острое копье мысли: коварное и злое исходило от... Сергея и Ирины! Оно являлось порождением мира, умевшего только видеть и называлось... ЛОЖЬ!
Черное споткнулось об нее и, падая, закричало, запричитало, захлебываясь в хриплом, диком вопле...
Девочка закаменела, лицо ее, как молния, перечеркнула судорога. Руки порывисто сжали бант, будто хотели раздавить его и уничтожить.
– Это... не голубой бант! Это - зеленый!
– завизжала она, теряя сознание...
Сердце Дмитрия, сбившись с ритма, гулко ударяя о грудную клетку, налилось многопудовой тяжестью. Он представлял собой один большой сгусток адреналина. Аглая же сидела не шелохнувшись, со спокойным и даже бесстрастным лицом.
– С тех пор, - закончила она свой рассказ, - мои Дни рождения не отмечают. Только Дни Ангела.
– Вы пытались объяснить, что с тобой произошло?
– К приходу гостей я, к счастью, пришла в себя. Ребенок есть ребенок. Но Ирина и Сергей не отпускали меня ни на шаг. Я чувствовала, как от них идут мощные потоки страха и раскаяния. Мне было их невыносимо жалко. Я изо всех сил старалась быть "на уровне".
– А бант?
– Бант к тому времени поменяли на мой любимый, голубой. Но дело было ни в нем и ни в цвете. Они впервые позволили себе обмануть меня. Я страдала, не понимая зачем они это сделали.
– Миллионы людей ежедневно лгут друг другу, - снисходительно усмехнулся Дмитрий.
– Они лгут с такой легкостью потому, что не представляют, как выглядит ложь на ином уровне восприятия. Для большинства, ложь - абстрактна: нельзя пощупать, столкнуться лицом к лицу, остаться один на один. Но существует иное ее ощущение: оно довольно неприятно и это еще мягко сказано. Это очень страшно.
Есть мир, созданный для человека, в его материальном, так сказать, исполнении. Но есть миры, порожденные человеческой мыслью. Энергия мысли во сто крат превосходит мускульную, физическую. Она может стать панацеей для человечества, но может и универсальным оружием, по сравнению с которым атомное, водородное и прочее покажется набором игрушек из "Детского мира".
– Надо полагать, ты таким оружием владеешь?
– Не в той мере, в какой хотелось бы.
– Энергией мысли может управлять каждый или это удел людей... людей...
– ...слепых, ты хочешь сказать?
– Я понимаю, что у некоторых людей с отклонениями, могут быть обострены другие чувства. Но незрячих, например, много, однако мало кто из них обладает твоими способностями.
– И у сколь же ты спрашивал об этом?
– До тебя ни у кого, - вынужден был обескураженно признать Дмитрий.
– Вот видишь, - в голосе Аглаи послышалась обида.
– Кто знает, какими образами живет в мире зрячих слепой? Слепой от рождения? Никто! А между тем, это пограничный мир. Как миры немых, глухих, сумасшедших...
– Сумасшедших?
– перебил ее Димка.
– По-моему, ты увлеклась.
– А что тебя смутило?
– спокойно отреагировала Аглая.
– Кто такие сумасшедшие?
– И с ударением
– Только и всего-то, - не смог скрыть иронии Осенев.
Аглая поморщилась:
– Ты исходишь из принципа, что окружающие тебя люди - нормальные. Но позволь спросить: по отношению к чему, к кому они нормальные и относительно чего? Есть какой-то мир, именуемый миром нормальных людей. Но было бы глупо предположить, что он - единственный. Те, кто не вписываются в его рамки, имеют отклонения - ненормальные. А отличие их, в сущности, всего лишь в том, что нормальные и ненормальные по-разному воспринимают окружающий их действительный мир. Тем не менее, именно все вместе мы и создаем тот пестрый, мозаичный фон, который потом предстает во всем многообразии и неповторимости.
– Какое ты в нем занимаешь место?
– Со мной сложнее, - смутилась Аглая.
– После того происшествия с бантами Ирина и Сергей поняли, что я обладаю способностями, не развитыми у большинства людей. Они сразу отбросили все сверхъестественное и стали искать цепочку явлений, проявляющихся в природе на ином уровне. На том, о котором сегодняшняя цивилизация пока не знает, а может знала, но знание это утратила. Они обложились массой книг - медицинских, философских, по археологии и истории. Человечество в своем развитии уходило вглубь окружающего пространства, расширяя информационное поле о нем, спрессовывая время, ужимая. Ты только вдумайся: в 1861 году в России отменили крепостное право, а в 1961 люди уже полетели в космос. Через каких-то сто лет! Огромной скачок сделала человеческая мысль в техническом направлении. Но за двадцать два года до полета в космос, создали крематории. Сожжение заживо людей - это эпоха инквизиции - четырнадцатый, пятнадцатый века. А теперь представь, на сколько рванула вперед и ввысь техническая мысль и на каком уровне осталась человеческая мораль.Так вот, Ирина и Сергей, помимо того, что помогали мне расширять, грубо говоря, диапазон технической мысли, основной упор сделали на расширение информационного поля не вокруг меня, а вглубь меня самой. Во все времена рождались люди, чье информационное поле в пространстве оказывалось ограниченным. Одни не умели видеть, другие слышать, третьи - говорить... те же сумасшедшие. Все они вынуждены были уходить в себя, в сущность природы самого человека. Но что мы знаем о себе? Да ровным счетом ничего! Я оказалась среди тех, кто вынужден идти вглубь сущности человека. А она неотделима от природы. Человек - ее последнее творение, она постаралась вложить в него весь свой "золотой запас". К сожалению, повзрослев, человек не оценил в полной мере это наследство. Но самое неудачное, что он сделал - это добровольно обрек себя на изгнание из общей, цельной экосистемы планеты и космоса. Мои способности, Дима, - это колоссальная работа, цель которой - достичь максимальной гармонии между моим внутренним миром и природой.
– Аглая, извини, - перебил ее Дмитрий, - какое у тебя образование?
– Экстерном программа общеобразовательной школы, истфак заочно, музыкальная школа по классу фортепиано и каждый день - занятия "на природе".
– Не понял.
– Видишь ли, у человека одним из главных и сильнейших восприятий является зрительное. Но, согласись, в природе есть масса видов, не способных отличать цвета, видящих лучше не днем, а ночью, либо видящих ограниченный спектр окружающего мира, некоторые - не имеют глаз вообще.
– Кто это?
– невольно вырвалось у Дмитрия.
– Растения, например. Природа - это не только тот, кто. Это еще и что: камни, дождь, почва, горы, ветер многое другое. Вспомни древнейшие цивилизации дохристианского периода, которые на тот момент находились в тесной взаимосвязи с природой, обожествляя эти явления. Они наделяли своих языческих богов физическими чертами людей - умением видеть, слышать, осязать, чувствовать и под давлением этих чувств совершать те или иные поступки. Иначе говоря, наши далекие предки как бы признавали за явлениями природы право на собственную жизнь, но только на ином уровне. Я понимаю, сегодня подобные рассуждения могуть вызвать, в лучшем случае, снисходительную улыбку.